В новой концепции внешней и оборонной политики Британии, которую правительство Бориса Джонсона обнародовало во вторник, Россия названа «самой серьезной угрозой» безопасности Британии в Европе, а Китай — «системным вызовом». Часть британских политиков, в том числе однопартийцев Джонсона, а также эксперты критикуют концепцию за невнятность в отношении Москвы и мягкость в отношении Китая.
Новую концепцию внешней и оборонной политики в первые 10 лет после брексита (полное название документа: «Глобальная Британия в эпоху соперничества. Интегрированный обзор политики в области безопасности, обороны, развития и иностранных дел») правительство Бориса Джонсона анонсировало как самый основательный пересмотр внешней политики за все десятилетия после холодной войны.
Внимание британских политиков, экспертов и прессы в новой концепции привлекли прежде всего не российское и не китайское направления, а два главных, на их взгляд, новшества: смещение фокуса на Индо-Тихоокеанский регион и заявление о намерении на 40% увеличить число британских ядерных боеголовок.
Но и о России с Китаем все же говорят — прежде всего те, кто ими занимается.
Антипутинский консенсус
Поиск по тексту концепции дает 14 упоминаний России. При этом во всех случаях речь идет о борьбе с исходящими от Москвы угрозами — в отличие от Китая, с которым Британия намерена и соперничать в политике, и сотрудничать в экономике.
Никто из заметных политиков и аналитиков в Британии не подвергает сомнению сам тезис о том, что путинская Россия — это угроза, с которой нужно бороться. Зато некоторые сомневаются в том, что правительство Джонсона понимает, как надо бороться.
Все, что сказано в концепции о России, — это скорей описание и анализ, чем обстоятельный план действий, считает эксперт по России, научный сотрудник аналитического института Henry Jackson Society Джейд Макглинн.
По мнению доктора Макглинн, обозначенные в концепции пунктиром планы правительства бороться с российской политикой устарели и недостаточны.
Правительство обещает «сдерживать гибридные угрозы» — но сдерживать их, по словам эксперта по России, уже поздно, гибридная война идет уже много лет, пора научиться отвечать на них и предугадывать повороты в тактике и стратегии противника.
- Что такое «грязные деньги» и как с ними бороться в Британии
- Что изменится после британского доклада о «грязных деньгах» Москвы
Правительство обещает защищать граждан от fake news (дезинформации) — но кремлевская пропаганда, считает Макглинн, не столько прибегает к прямой лжи, сколько раздувает реально существующие в обществе разногласия — и надо прежде всего заняться разрешением этих проблем.
Всерьез бороться с «грязными» российскими деньгами и деньгами близких к Кремлю магнатов Лондон, по мнению эксперта, по-прежнему не готов: в концепции, посчитала Макглинн, есть 11 упоминаний этой проблемы, но лишь одно неубедительное предложение о мерах борьбы с ней.
Не зная русского
Главное же, с точки зрения доктора Макглинн — в правительственных структурах сильно не хватает знатоков России.
«Для нашей обороны очень важно понимать Россию, но правительство ничего не делает для того, чтобы повысить уровень знаний в этой области внутри власти и вне ее […]; многие из тех, кто занимается реакцией правительства на российскую угрозу, не знают ни слова по-русски и не являются специалистами по России […]. В российской же системе работают опытные специалисты с беглым английским, хорошо знающие нашу культуру и историю, посвятившие жизнь подрыву нашей системы и ценностей. Как мы можем адекватно бороться с нацией, которая настолько лучше понимает нас, чем мы — ее? И почему в обзоре даже не ставится этот вопрос?» — заключает доктор Макглинн.
Институт Henry Jackson Society, где сотрудничает Джейд Макглинн, считается близким к тори, а опубликовала доктор Макглинн свои размышления в журнале консерваторов Spectator, главным редактором которого в свое время был Борис Джонсон.
Сложное отношение к Китаю
В первых рядах критиков «китайского направления» в концепции — тоже люди из лагеря консерваторов.
В отличие от России, Китай правительство Британии признает экономической силой, с которой нельзя не сотрудничать.
«Мы будем инвестировать в наши ориентированные на Китай силы, развивать понимание Китая и китайского народа и повышать нашу способность отвечать на системный вызов, который Китай представляет собой для безопасности, процветания и ценностей — как наших, так и наших союзников и партнеров. Мы продолжим поддерживать позитивные торгово-инвестиционные отношения с Китаем, защищая в то же время нашу национальную безопасность и наши ценности», — говорится в новой концепции внешней политики Британии.
Председатель комитета по международным делам Палаты общин и член парламентской Группы по изучению Китая Том Тугендхат считает, что так расставлять приоритеты и называть путинскую Россию «угрозой», а Китай Си Цзиньпина — всего лишь «системным вызовом» — неверно именно потому, что Китай несравнимо сильнее и опаснее России.
«Силу России в последние десятилетия подточило воровство и грубое поведение на международной арене, тогда как сила Китая только росла», — сказал Тугендхат журналистам.
Глава комитета Палаты общин по обороне, консерватор Тобайяс Элвуд заявил, что ожидал от Джонсона новой Фултонской речи в отношении Китая, но премьер его разочаровал.
«Тогда [в речи в американском Фултоне в 1946 году] Черчилль объявил всему миру, какую опасность представляет Советский Союз, и сказал, что в Европе создан железные занавес. И я надеялся, что мы услышим то же самое от этого премьер-министра: что он скажет, что Китай — это геостратегическая, долгосрочная угроза. Но мы этого не услышали», — сказал депутат Элвуд в эфире телекомпании Sky.
Отношения Великобритании с Китаем особенно обострились из-за подавления гражданских свобод в бывшей британской колонии Гонконге, при передаче которой больше 20 лет назад Пекин обещал сохранять модель «одно государство — две системы» в течение полувека. Лондон также критикует политику китайских властей в отношении уйгуров в Синьцзяне.
Гонконг и Синьцзян много раз упоминались в дебатах с премьер-министром во вторник в Палате общин по случаю публикации новой концепции (при этом почти никому из участников не удалось произнести слово «Синьцзян» сколько-нибудь близко к оригиналу).
Лейборист Крис Брайант, например, спросил премьера, почему Британия не объявляет происходящее в Синьцзяне геноцидом уйгуров и почему не вводит санкции против причастных к подавлению свобод в Гонконге.
Борис Джонсон ответил в том духе, что Британия и так делает достаточно много: ясно заявляет о своей позиции по уйгурам и ввела упрощенный порядок получения британского гражданства для жителей Гонконга.
Больше всего внимания британских комментаторов в новой концепции привлекли не Китай и Россия, а заявления об увеличении числа ядерных боеголовок и об активном развитии отношений со странами Индо-Тихоокеанского региона.
Британское правительство решило, сославшись на рост числа «технологических и концептуальных угроз» в мире, официально повысить предельное число имеющихся у страны ядерных боеголовок со 180 до 260.
Поворот на восток после брексита
Что касается развития отношений с Индией и другими соседями Китая по гигантскому Индо-Тихоокеанскому региону, то правительство Бориса Джонсона объявило о нем как о части новой внешней и внешнеторговой политики после брексита.
«Выйдя из Европейского союза, Соединенное Королевство открыло новую главу в своей истории. Мы будем открыты миру, свободны в выборе собственного пути, счастливы тем, что имеем друзей и партнеров по всему миру и имеем возможность строить новые, более глубокие отношения», — написал Борис Джонсон в предисловии к новой концепции внешней и оборонной политики.
В апреле Джонсон полетит строить эти новые отношения в Индию. Кроме того, в этом году в Индо-Тихоокеанский регион отправится единственный британский авианосец «Куин Элизабет» с кораблями сопровождения.
Это последнее, впрочем, скептики и политические противники правительства Джонсона считают не более чем тщеславным жестом, объясняя это тем, что новенький авианосец Британии не имеет при себе мощной группировки из других кораблей, а потому уязвим и не может считаться настоящим инструментом «проекции силы», каковым является каждая из 10 американских ударных авианосных групп.