Водитель автобуса и профсоюзный активист Николас Мадуро был верным сторонником венесуэльского лидера Уго Чавеса. Он стал продолжателем его политики и преемником — не будучи публичным политиком по призванию. За 13 лет на посту он не смог вывести страну из бедности и поправить экономическое положение, зато его режим посадил за решетку сотни политзаключенных, а сам Мадуро получил обвинения в наркотрафике. Он делал ставку на Россию и Китай, но оба государства не сделали ничего, чтобы предотвратить его захват американским спецназом.
Венесуэла против «Дьявола»
Конец сентября 2006-го. В Нью-Йорке — неделя ООН. 43-летний Николас Мадуро, всего несколько недель назад назначенный на должность министра иностранных дел Венесуэлы, принимает участие в 61-й сессии генеральной ассамблеи. Его начальник, президент Уго Чавес, выступает с трибуны на следующий день после американского лидера, Джорджа Буша.
Это выступление позднее процитировали все мировые СМИ: не каждый день один президент называет другого «дьяволом», «лжецом» и «тираном» с трибуны ООН.
«С этой трибуны президент США, господин, которого я называю дьяволом, говорил так, будто владеет миром», — охарактеризовал Чавес выступление Буша.
Николас Мадуро аплодировал.
Несколько дней спустя Мадуро возвращался домой из аэропорта имени Джона Кеннеди. По версии, которую он позже озвучивал журналистам, во время досмотра у него забрали документы и посадочный талон, отвели в отдельную зону, где продержали полтора часа. Министр настаивал, что отказался проходить унизительную процедуру личного досмотра, из-за чего его отказались пропустить на самолет, пока не вмешалась венесуэльская делегация.
Мадуро обрушился с критикой на американцев, назвав произошедшее нарушением международного права и игнорированием его дипломатического статуса.
США извинились за инцидент. Они объяснили, что Николас Мадуро явился на рейс всего за полчаса до вылета, тут же купил билет за наличные, а во время проверки поначалу никак не идентифицировал себя как дипломата.
Для Мадуро и Чавеса инцидент в аэропорту стал возможностью представить ситуацию в таком свете, будто произошедшее стало местью Буша за речь в ООН.
«Это провокация со стороны мистера Дьявола», — говорил Чавес.
В 2006-м Венесуэла как раз вела кампанию за непостоянное место в Совбезе ООН. Представлять Латинскую Америку в Совбезе хотела и Гватемала.
Это соперничество приобрело идеологический характер после выступления Уго Чавеса — он представлял Венесуэлу как голос угнетенных развивающихся стран против империалистических амбиций США. Поэтому неудивительно, что администрация Буша поддерживала Гватемалу.
Чавес и Мадуро проиграли этот раунд, но согласились на компромиссный вариант, при котором место досталось Панаме.
Мадуро, как наследник чавизма, регулярно использовал США как образ внешнего врага, вокруг которого удобно мобилизовать сторонников и объяснять внутренние проблемы Венесуэлы.
В отличие от Чавеса, умевшего своими ораторскими способностями достучаться до людей, Мадуро известен плохо подготовленными речами и бедным словарным запасом. В Венесуэле часто вспоминают историю, ставшую мемом: во время публичного выступления Мадуро хотел использовать аналогию с Иисусом, который приумножил пять хлебов и две рыбы (в испанском — panes и peces), накормив ими тысячи человек. Но Мадуро перепутал слова panes и penes, поэтому, в его версии, Иисус приумножил пенисы.
Удержание власти проходит легче, если нарисовать перед внутренней аудиторией образ внешнего врага. В своих постоянных выступлениях он переводил ответственность за коллапс экономики и падение уровня жизни с собственного правительства на «экономическую войну» и заговор Вашингтона, представляя любое давление извне — санкции, поддержку оппозиции, попытки ввоза гуманитарной помощи — как атаку на суверенитет.
Это долгое время позволяло ему сплачивать лояльное ядро вокруг памяти о Чавесе и идеи «осажденной крепости», демонизировать внутреннюю оппозицию как «марионеток США» и оправдывать репрессии необходимостью оборонять страну.
Профсоюз вместо рок-музыки
Рано утром 27 февраля 1989 года на ключевых транспортных узлах в Гуаренасе — городе-спутнике Каракаса — начались локальные протесты. Вслед за ростом стоимости топлива на 100% перевозчики попытались поднять тарифы на проезд: нередко выше того уровня, о котором формально договорились с властями. Пассажиры, преимущественно студенты, были против такого решения и заблокировали движение транспорта.
Всего через полтора часа протестующие уже поджигали автомобили и грабили торговые центры — полиция была беспомощна. К моменту, когда на место прибыла национальная гвардия, в Каракасе уже появились баррикады, люди перекрывали дороги, забрасывали камнями магазины. На улицах раздавалась стрельба. Протестующие тормозили грузовики с продовольствием и прямо на месте раздавали еду в толпе.
Только на следующий день власти наконец-то обратились к населению, и вскоре президент Карлос Андрес Перес ввел военное положение и комендантский час. Армия ответила жестко, если не сказать — жестоко, особенно в рабочих районах Каракаса. О реальном числе жертв спорят до сих пор: официально называлась цифра в 276 человек, неофициально говорили о нескольких тысячах. Тысячи были ранены и задержаны.
На момент тех событий Николасу Мадуро было 26 лет. По его собственным воспоминаниям, он был тогда активистом венесуэльской левой партии «Социалистическая лига» (Liga Socialista) и поддерживал связь между районными и студенческими сетями в Каракасе. Независимых свидетельств того, чем именно занимался Мадуро во время погромов, нет.
Николас Мадуро вырос в семье умеренного достатка. Его отец был вовлечен в профсоюзную среду и поддерживал левых.
Юный Николас начал интересоваться политикой еще в школе, став председателем местного органа самоуправления — ученического союза.
«Он выступал на общих собраниях, говорил о правах учеников и подобном. Он говорил мало и не призывал к каким-либо действиям, но то, что он говорил, обычно было в точку», — позже вспоминала Грисель Рохас, бывшая одноклассница Мадуро, ставшая директором этой школы.
В подростковом возрасте Мадуро был поклонником рок-музыки, особенно любил группу Led Zeppelin, и, поговаривают, даже хотел играть в рок-группе.
Нет свидетельств, что Николас окончил школу. Высшего образования у него тоже нет. Вместо этого в возрасте 24 лет Мадуро отправился на годовой курс политподготовки в Гавану, в школу, связанную с союзом коммунистической молодежи Кубы.
Мадуро, вероятно, лучше бы смотрелся в роли прагматичного переговорщика, чем харизматичного лидера, писало издание The Guardian, но вместо этого он вступил в ряды лиги и устроился на работу водителем автобуса в компании Caracas Metro, где пошел по стопам отца и основал один из первых неформальных профсоюзов в компании, запретившей профсоюзы.
Благословение от птицы
16 декабря 1993 года Николас Мадуро впервые приехал к Уго Чавесу в тюрьму в компании профсоюзных лидеров. По воспоминаниям самого Мадуро, они хотели понять дальнейшую стратегию Чавеса. Мадуро относился к этой встрече как к моменту, когда он сам принес Чавесу личную присягу: «В тот день […] я дал ему духовное обязательство — я буду следовать за этим человеком, куда бы он ни пошел».
Подполковник Уго Чавес находился в тюрьме после неудачной попытки военного переворота, организованного 4 февраля 1992 года. Несмотря на провал, Чавес тогда стал общенациональной фигурой — его выступление показали по национальному телевидению, а его фраза, сказанная военным и сторонникам, — Por ahora, los objetivos que nos planteamos no fueron logrados («Пока что поставленных целей достичь не удалось») — закрепилась в умах граждан Венесуэлы, увидевших в этих словах готовность продолжать борьбу.
Пока Чавес находился в заключении, Мадуро добивался его освобождения, неоднократно выходя на улицы с этим требованием. Так он познакомился с Силией Флорес — юристкой, принимавшей участие в защите Чавеса. Позже Флорес станет женой Николаса Мадуро.
После провала путча Чавес провел за решеткой почти два года — и в 1994-м новый президент Рафаэль Кальдера амнистировал Чавеса на фоне растущей популярности политика. Уже 6 декабря 1998 году Чавес выиграл президентские выборы — бывший заключенный становится главой государства.
По версии Мадуро, в 1994 году Уго Чавес позвал его в национальное руководство Революционного боливарианского движения — 200 (MBR-200), основанного Чавесом. Постепенно Николас Мадуро перешел из уличной политики в формальную, выиграв в 1998 году место в парламенте и став одним из самых заметных защитников политики президента.
Мадуро работал в законодательной власти почти весь первый цикл президентства Чавеса, поднялся до председателя Национальной ассамблеи, а затем стал международным голосом — министром иностранных дел.
При Чавесе Венесуэла одновременно расширила социальное государство и сузила политическое пространство. На фоне нефтяных доходов и резкого роста госрасходов власть запустила масштабные соцпрограммы, и бедность в стране снизилась. Но параллельно росла поляризация, а институты, которые должны были сдерживать власть, слабели: при Чавесе подрывалась независимость судов, усиливалось давление на медиа, профсоюзы и гражданский сектор, а политическая дискриминация стала определяющей чертой периода. К концу его правления экономика оставалась нефтезависимой, а инфляция — высокой.
5 марта 2013 года государственное телевидение Венесуэлы прервало эфир: Николас Мадуро — тогда вице-президент — вышел к камерам и объявил о смерти Уго Чавеса в результате долгой борьбы с онкологией.
Мадуро стал временно исполняющим обязанности лидера страны. Готовясь к выборной гонке, он рассказывал, как покойный Чавес явился к нему в образе птицы и благословил. Во время предвыборных митингов Мадуро даже начал насвистывать, как птица, в очередной раз став героем мемов в соцсетях. Советники Мадуро рекомендовали ему перестать насвистывать, но политик проигнорировал их и на очередном выступлении появился в соломенной шляпе с прикрепленной на ней птицей.
И хотя в соцсетях поговаривали, что кандидат в президенты сошел с ума, для Мадуро это была возможность напомнить населению, что он — продолжатель политики Чавеса.
Честные выборы для нечестных
В июле 2024 года граждане Венесуэлы в самой стране и за границей с ночи выстраивались в очереди — голосовать на президентских выборах. Первые конфликты начались сразу после открытия участков — в посольствах и консульствах Венесуэлы. Отстоявшие в очереди люди не могли найти себя в списках избирателей.
Всего к этому времени из страны уехали порядка 7,8 млн человек, минимум половина из них обладала правом голоса. Но в список избирателей попали только 68 тыс. человек. Венесуэльским эмигрантам — а среди них уверенное большинство это противники Николаса Мадуро — попросту не дали проголосовать.
На следующий день Николас Мадуро объявлял себя переизбранным президентом и называл избирательную систему страны «примером для всего мира». В это же самое время полиция и «колективос» — проправительственные вооруженные формирования — избивали и задерживали оппозиционных активистов
Всеобщие президентские выборы каждый раз были для Николаса Мадуро тяжелым испытанием. Он пришел к власти как официально названный преемник Уго Чавеса, не обладая и долей его харизмы. И попал в ловушку, которую ему невольно сам Чавес и организовал — дело в том, что избирательная система Венесуэлы действительно одна из самых совершенных в мире.
Каждый избиратель сначала голосует в специальном терминале, его личность подтверждается биометрией — сканированием большого пальца руки. Затем терминал выдает ему бумажный бюллетень, его надо опустить в урну. Терминал выдает результат сразу после окончания голосования, подсчет традиционных бюллетеней проходит под контролем наблюдателей.
Уго Чавесу эта система была нужна для того, чтобы никто в мире не усомнился в его победе. А при его преемнике Мадуро весь мир несколько раз мог убедиться — он далеко не такой популярный политик.
Первые выборы 2013 года Николас Мадуро прошел с огромным трудом, победив кандидата от оппозиции с разницей в 1,5%. Выборы 2018-го дали ему более 60% голосов, но на фоне бойкота со стороны оппозиции и арестов ее лидеров. Результаты отказались признавать Бразилия и Аргентина, США и страны Евросоюза.
На выборах в июле 2024 года штаб оппозиционного кандидата Эдмундо Гонсалеса Уррутии опубликовал результаты подсчета примерно 80% голосов, соперник Мадуро набирал там 67%. Однако победителем был объявлен действующий президент.
Глава его избирательного штаба Хорхе Родригес (выступая перед журналистами, он почему-то был в спортивном костюме с олимпийскими кольцами) заявил, что выборы стали «окончательным поражением агрессоров». 10 января 2025-го прошла инаугурация Мадуро.
После объявления итогов президентских выборов и последовавших протестов власти развернули масштабные задержания. Само правительство заявляло о более чем двух тысячах задержанных, а Мадуро публично описывал участников протестов как «террористов» и «преступников».
Среди задержанных и арестованных были не только участники уличных протестов, но и те, кто высказывался в соцсетях, в том числе несовершеннолетние.
По оценке правозащитной организации Foro Penal, на текущий момент в Венесуэле в тюрьмах находятся более 800 политзаключенных.
Наркотрафик высокого уровня
В январе 2026 года в главной газете Колумбии El Tiempo вышла колонка ее главного редактора Джона Торреса, эксперта по наркоторговле и правосудию.
Торрес пишет: «Данные США раскрывают правду, известную всем в Колумбии, кроме тех, кто руководит [официальным] расследованием: Чавес, а позже и его преемник Мадуро, вступили в союз с партизанами [повстанческой группировки] ФАРК [и ее лидерами] Маркесом и Тимошенко, чтобы снабжать их оружием и обеспечивать безопасные маршруты для операций по торговле кокаином, от которых они получали миллионы долларов прибыли».
В 25-страничном обвинительном заключении, рассекреченном США после захвата Николаса Мадуро, действительно говорится о том, что «на протяжении последних 25 лет он использовал свое положение и общественное доверие для того, чтобы коррумпировать государственные институты и ввезти в США тонны кокаина».
В документе сказано, что Мадуро, его родственники и приближенные имели дело с колумбийскими и мексиканскими наркокартелями, венесуэльской бандой «Поезд Арагуа» и многими другими. Под их прикрытием наркотики доставлялись транзитом через страны Карибского бассейна в США.
Первый большой эпизод, который рассмотрит суд в Нью-Йорке, относится к 2006–2008 годам, когда Мадуро еще будучи министром иностранных дел, якобы санкционировал выдачу дипломатических паспортов торговцам, а сами наркотики попадали в США как дипломатический груз.
Второй эпизод — это попытка ввезти в США 5,5 тонны кокаина, груз смогли задержать мексиканские власти. Третий эпизод связан с племянниками жены Мадуро — Силии Флорес. Их задержали осенью 2015-го на Гаити и осудили за попытку контрабанды кокаина в США.
Американское управление по борьбе с наркотиками (DEA) утверждало, что племянники планировали потратить вырученные средства на избирательную кампанию Силии Флорес в законодательное собрание Венесуэлы — Национальную ассамблею.
Пока неизвестно, ограничится ли дело только этими эпизодами — в документе перечислены еще несколько, но без подробностей — и будут ли они доказаны. Например, агентство AP пишет, что у США нет серьезных доказательств связей Мадуро с бандой «Поезд Арагуа».
При этом Джон Торрес в своей колонке приводит много других примеров причастности руководства Венесуэлы к наркоторговле. Сын Николаса Мадуро — тоже Николас, в Венесуэле его называют Николасито или «Принц» — встречался с лидерами наркокартелей в Медельине, а давний политический соратник президента Венесуэлы Диосдадо Кабельо лично много раз ездил на границу между странами — контролировать наркотрафик.
А по данным расследования The Wall Street Journal, к транзиту наркотиков через Венесуэлу в США причастна «целая сеть» генералов национальной армии.
Среди возможных наказаний, если причастность Мадуро и его жены к наркоторговле будет доказана, срок вплоть до пожизненного, конфискация активов и штрафы.
Стратегический партнер не придет на помощь
«В беседе с журналистом Павлом Зарубиным, которая опубликована в его Telegram-канале, лидер высоко оценил обсуждение сотрудничества между государствами. Это была невероятная, исключительная встреча, — сказал лидер Венесуэлы», — в таком ключе российские провластные СМИ обычно описывали сотрудничество Мадуро с Владимиром Путиным.
Дружбу с Путиным Мадуро унаследовал от Уго Чавеса и за все прошедшие годы не дал повода в ней сомневаться — пусть это и не всегда подкреплялось экономически.
С геополитической точки зрения Венесуэла была для России стратегическим партнером, одним из главных во всем регионе. С экономической — Венесуэла покупала у России оружие и предоставляла доступ к своим нефтяным запасам.
В мае 2025-го Мадуро и Путин подписали договор о стратегическом партнерстве (такие же после начала войны с Украиной Россия заключила с Китаем, Сирией и Ираном). В ноябре 2025-го Венесуэла продлила на 15 лет работу совместных предприятий в области нефтедобычи.
Впрочем, это сотрудничество не принесло России большой выгоды. Еще в 2019 году Reuters опубликовало расследование, из которого следовало, что пришедшая на южноамериканский рынок «Роснефть» в партнерстве с венесуэльским монополистом PDVSA теряет там сотни миллионов долларов.
Причина и в том, что разработка оказалась сложной и не такой перспективной. А также и в коррупции — Reuters пишет, что PDVSA потратила миллионы долларов на «социальные проекты» в отдаленном районе страны, где живут лишь несколько сотен человек.
В 2020 году «Роснефть» свернула все свои венесуэльские проекты — под угрозой американских санкций за торговлю с режимом в Каракасе. Формально компания продала свои активы не названной в ходе сделки структуре, которая «на 100% принадлежит правительству Российской Федерации». О дальнейшей выгоде сотрудничества с Венесуэлой в нефтяной сфере не сообщалось.
По данным Reuters, в период с 2005 по 2017 год Москва продала Каракасу оружие на сумму более 11 млрд долларов, а также предоставила кредиты на сумму около 17 млрд. Мадуро отвечал на эту поддержку нематериально — он стал одним из немногих мировых лидеров, кто признал Крым частью России, а затем поддержал российское вторжение в Украину.
Последний раз Путин и Мадуро разговаривали по телефону 11 декабря 2025-го, российский президент выражал венесуэльскому солидарность. При этом в октябре, пишет The Washington Post, Мадуро просил поставить в Венесуэлу беспилотники, ракеты и радары. Просьба осталась не выполненной.
Со свержением Мадуро Москва сделать ничего не смогла. Как ничего у нее не получилось сделать и при свержении Башара Асада в Сирии в 2024 году, и при атаке годом позже Израиля и США на ядерные объекты еще одного «стратегического партнера» — Ирана.
МИД России решительно осудил операцию США и потребовал выпустить венесуэльского президента на свободу.
Старшему директору Евразийского центра Атлантического совета и бывшему послу США в Украине Джону Хербсту потребовалось несколько букв, чтобы прокомментировать эти заявления. «И всё?» — написал он в своей статье. По мнению Хербста, у Москвы просто нет ресурсов на любой более серьезный ответ. Да и Путин на фоне попыток Трампа остановить войну в Украине не хочет тратить свой политический капитал на Венесуэлу.
* * *
Николас Мадуро и Силия Флорес пока помещены в центр временного содержания в нью-йоркском Бруклине.
В этом центре до них приговоров ожидали, в частности, бывший президент Гондураса Хуан Орландо Эрнандес (в июне 2025-го получил 45 лет за наркоторговлю, но был помилован), экс-министр общественной безопасности Мексики Хенаро Гарсия Луна (38 лет за взятки от наркокартелей), мексиканский наркобарон Хоакин «Эль Чапо» Гусман (пожизненный срок без права на досрочное освобождение).
Мадуро и его жена категорически отказались признавать вину в инкриминируемых преступлениях.
