Тамара Меаракишвили, гражданка Грузии, обвиненная в Цхинвали в «шпионаже» в пользу Тбилиси, вспоминает, что ей некогда звонил Анатолий Плиев, т.н. «секретарь Совбеза», и попросил «срочно» приехать в Цхинвали, чтобы обсудить вопрос касательно грузинской школы в Ахалгорском районе.
«<Сказал>, что я тебя жду в своем кабинете… мы были вдвоем в кабинете, и он мне <сказал>, что из Москвы попросили в Ленингоре (оккупированный Ахалгори — ред.) восстановить грузинскую школу, хотя бы одну… и вот эту кампанию ты должна взять на себя. Он хотел, чтобы я через СМИ, через свой Facebook обращалась к президенту, руководству республики и просила вернуть детям школы на родном языке», — вспоминает Меаракишвили.
В ответ она заявила, что «лидер» Цхинвали всячески блокирует ее — не позволяет ей начать работу в оккупированном регионе, на что Плиев заверил ее, что вопрос ее активности относительно грузинских школ в Ахалгорском районе уже «согласован» с Аланом Гаглоевым.
«Я просто хотела узнать, Гаглоев был в курсе такого предложения или нет? <На что Плиев> сказал, что да, все это согласованно с Аланом Гаглоевым и что он также передает свою просьбу. Я сказала, что подумаю…», — говорит Меаракишвили.
Она также сообщила, что именно тогдашний сотрудник де-факто КГБ, а ныне де-факто министр МВД Цхинвальского региона, лично просил ее сотрудничать — в частности, против Анатолия Бибилова, экс-де-факто лидера Цхинвали. И сегодня же тот же человек стоит во главе силового аппарата, который участвовал в ее произвольном задержании и выдворении.
В опубликованном в соцсетях видео гражданка Грузии недоумевает, как она, после таких «просьб» де-факто властей, она в одночасье превратилась в «грузинскую шпионку».
Меаракишвили призвала Алана Гаглоева одуматься, пока не поздно. Она не сообщила деталей своих планов, но дала понять, что не собирается сидеть без действия в рамках т.н. «дела о шпионаже».
Она подчеркнула, что если бы она действительно работала на разведку, вряд ли стала устраивать голодовку, требовать адвоката и публично обвинять власть в произволе в Цхинвали.
Школьникам оккупированного Ахалгорского района рассказывают о «героях СВО»
SOVA ранее писала об одной из главных проблем оккупации для этнических грузин в Ахалгорском районе, значительная часть которых не владеет русским языком.
В школах дети раньше получали знания на родном, грузинском, языке. Летом 2024 года в Ахалгорском районе закрылась последняя грузинская школа, а с 1 сентября 2024 года родной язык изучается школьниками как отдельный предмет — «Грузинский язык».
«Если до 2017 года в ахалгорских школах обучение велось на грузинском языке, по грузинской учебной программе, с сентября 2017 года преподавание было полностью заменено русским языком. Выпускной класс этого года стал последним, получившим образование на грузинском языке в Ахалгори», — сообщала НПО DRI в отчете за 2024 год.
По данным организации, не считая самого Ахалгори, до последнего времени в Ахалгорском районе (муниципалитете) работали шесть школ – в селах Икоти, Боли, Коринта и Балаани. С сентября 2024 года были закрыты две из них – школы в Боли и Коринта. Де-факто Цхинвали заявляли, что причина — отсутствие учеников.
В январе 2023 года московские кураторы обратились к де-факто лидеру Алану Гаглоеву с просьбой отменить решение Бибилова и восстановить грузинскую школу, но он не согласился: по сведениям источников — чтобы не давать политическим оппонентам лишнего повода для обвинений в лоббировании грузинских интересов, которого они и без того называют «грузинским агентом».