Это выпуск новостной рассылки Би-би-си «Контекст» от 13 января 2026 года. Если вы хотите с понедельника по пятницу получать письма от журналистов Русской службы Би-би-си, подпишитесь по этой ссылке.
Добрый вечер! С вами Павел Феденко, выпускающий редактор Русской службы Би-би-си, и рассылка «Контекст», в которой мы объясняем суть мировых событий, насколько сами их понимаем.
Сегодня мы поговорим о двух международных сюжетах, бурно развивающихся в последние дни: об угрозах Дональда Трампа взять под свой контроль Гренландию — если нужно, то и силой — и о массовых протестах в Иране, которые грозят смести режим, переживший за 46 лет своего правления многое.
А в завершение расскажем о феноменальной популярности сериала о хоккеистах-геях.
Дональд Трамп и право сильного
5 января заместитель главы аппарата президента США Стивен Миллер в интервью CNN очень четко сформулировал, как в нынешней администрации видят природу международных отношений: «Мы живем в мире, в реальном мире […], которым правит сила, которым правит мощь, которым правит власть. Таковы железные законы мира с начала времен».
Стивен Миллер в администрации больше занимается внутренней политикой, особенно борьбой с иммиграцией (не только с нелегальной — с любой), но он выделяется своей особой лояльностью Дональду Трампу и общностью взглядов с ним. Миллер занимал этот пост и в первой администрации Трампа и даже в последние дни того срока, когда, после штурма Капитолия, от уходящего президента отвернулись многие его соратники, до конца оставался с ним рядом.
Трамп и сам несколько раз произносил похожие тезисы: захват президента Венесуэлы Николаса Мадуро он объяснял тоже в категориях «железных законов» и «мировой силы», а про себя говорил: «Международное право мне не нужно».
Это все было сказано только в последние несколько дней, и относилось не только к Венесуэле, но еще и к Гренландии.
Гренландия — это автономная территория Дании. Дания является членом НАТО и близким союзником США с момента основания альянса в 1949 году. Ее военная мощь несопоставима с США, но она предупредила (и многие в Европе и Канаде с этим согласны), что если США силой захватят Гренландию, то на этом Североатлантический альянс фактически перестанет существовать.
Питер Аппс в своей книге Deterring Armageddon: A Biography of NATO («Сдерживая Армагеддон: биография НАТО»), вышедшей в уже далеком и позабытом 2024 году, писал, что среди военных союзов НАТО оказалась необычно долговечной организацией. Большинство таких альянсов распадаются быстрее; ближайшим соперником НАТО считался Делосский союз, просуществовавший 74 года почти 2500 лет назад (478-404 гг. до нашей эры). НАТО побила этот рекорд совсем недавно.
При желании между ними можно найти и другие параллели. Делосский союз изначально был создан как коалиция древнегреческих городов во главе с Афинами, призванная коллективно обороняться от могущественной Персидской империи, которой они поодиночке противостоять не могли. Но с течением времени он сам превратился фактически в колониальную империю Афин: они перенесли к себе общую казну союза, а денежные взносы союзников превратились в дань.
Самый мрачный эпизод произошел в 416 году до нашей эры, когда Афины ультимативно потребовали от нейтрального острова Мелос присоединиться на этих условиях к своему союзу. Мелианцы пытались донести до афинян, что для самих Афин было бы выгоднее, если бы их остров сохранил независимость. Афинские послы презрительно отвергли эти доводы: «Сильные делают то, что хотят, а слабые терпят то, что должны». Мелианцы отказались сдаться, и тогда афиняне разрушили их город, истребили мужчин, а женщин и детей продали в рабство.
Так эти события описывал древний историк Фукидид, и его рассказ, без преувеличения, оказал глубокое влияние на последующую западную мысль, начиная с Платона. Принцип «сильные делают, что хотят» можно было наблюдать в действии в разные исторические периоды, в том числе, как ни печально, и в наше время.
Существует школа внешнеполитической мысли, называющая себя реализмом; у нее много критиков, которые считают, что ее представления о том, как устроен мир, далеко не «реалистичны». В США наиболее заметным ее представителем является профессор Чикагского университета Джон Миршаймер. Он, например, прямо говорил, что крупные державы естественным образом создают вокруг себя сферы влияния, и попавшие в эти сферы влияния государства не могут претендовать на полный суверенитет. Именно поэтому Миршаймер, например, высказывался против поддержки Украины западными странами. Внешнеполитическую доктрину Трампа и, в частности, положение о том, что США должны доминировать в западном полушарии, Миршаймер признавал вполне соответствующей своим теоретическим построениям.
У США действительно есть важные интересы безопасности в Гренландии, хотя со времен холодной войны действует соглашение с Данией, по которому они могут размещать там любое количество своих войск. Но открытое пренебрежение международным правом, которое, конечно, никогда не работало идеально, только углубит мировой хаос. Об этом мы тоже писали несколько дней назад.
Последние дни иранского режима?
Режим, установившийся в Иране в 1979 году, пережил много кризисов, сопровождавшихся массовыми протестами. Но то, что началось 28 декабря, кажется принципиально новым явлением. У многих наблюдателей возникло ощущение, что режим доживает последние дни.
Однако этого никто не может знать наверняка. К примеру, в Сирии протесты против диктатуры тоже были массовыми, и репрессии их не останавливали. Были моменты, когда казалось, что режим Башара Асада вот-вот рухнет. В конце концов он и правда рухнул, но произошло это гораздо позже: протесты начались в 2011 году, почти достигли своей цели в 2015 году, но режим продержался до конца 2024 года и до последних нескольких недель казался победившим всех своих внутренних врагов.
Асаду помогли устоять тот же Иран и Россия. У аятоллы Хаменеи таких союзников нет — Россия, увязнув в войне, спасать режим Асада не стала, а на Иран ресурсов потребовалось бы еще больше.
По последним данным, в Иране погибло уже по меньшей мере 2000 человек (это число включает и сотрудников силовых органов).
«Для полного краха все еще не хватает самого важного элемента: решения репрессивных сил, что они больше не получают выгоды от режима и не готовы убивать за него», — заметил в интервью корреспондентке Би-би-си Лиз Дюсетт Карим Саджадпур, старший научный сотрудник Фонда Карнеги в Вашингтоне.
Канадский сериал о хоккеистах-геях
В понедельник на церемонии вручения премии «Золотой глобус» рядом такими звездами, как Тимоти Шаламе или Дженнифер Лопес, можно было видеть дуэт молодых актеров Хадсона Уильямса и Коннора Сторри. Полтора месяца назад никто не знал, кто они такие.
28 ноября на канадском стриминговом сервисе Crave вышел шестисерийный сериал Heated Rivalry (название переводят как «Жаркое соперничество» или «Разгоряченное соперничество», а официального перевода нет — скоро вам станет ясно, почему). Уильямс и Сторри в нем играют соперников-звезд хоккея, которые втайне от всех становятся любовниками. То, что их отношения приходится держать в тайне, — это вполне реалистичный элемент сюжета: в Национальной хоккейной лиге, например, до сих пор никогда не было каминг-аутов среди действующих игроков, а в фильме один из хоккеистов (Илья Розанов, его играет Коннор Сторри, очень убедительно изображая акцент и чуть менее чисто произнося фразы по-русски) и вовсе из России. Действие начинается в 2008 году, но растягивается на много лет и включает, например, Олимпиаду в Сочи 2014 года, когда первые законы о «пропаганде нетрадиционных отношений» в России уже действовали.
Сериал практически не рекламировали. Глава американского стриминга HBO Max Кейси Блойс посмотрел его всего за две недели до канадской премьеры, понял, что это может зайти, и тут же купил, но времени на раскрутку не было.
В Великобритании до конца декабря не было известно, какая платформа будет его показывать, а уже 10 января он вышел на Sky и Now. Эта история может повториться и в других странах.
Все эти несколько недель популярность сериала стремительно росла почти исключительно за счет соцсетей, где его постоянно обсуждали. На HBO Max, согласно замерам компании Luminate, первый эпизод собрал ничем не примечательные 30 млн минут просмотров. После 26 декабря, когда вышел последний эпизод, он набрал уже 324 млн минут, писала New York Times. По словам аналитиков, это крайне необычно и сравнимо с «Олененком», вышедшим на Netflix в 2024 году.
Судя по тем же соцсетям, в России есть люди, которые смотрят «Жаркое соперничество» подпольно, но ожидать, что он выйдет там легально, не приходится. Даже если бы на то была воля правообладателей, законы в России ужесточились настолько, что публиковать подобные изображения гомосексуальности стало невозможно, их вырезают из книг и фильмов под страхом уголовного наказания.
Сериал действительно изобилует откровенными сценами, что явно способствовало его популярности. Но его явно смотрят не только геи: в ее основе лежит серия популярных любовных романов канадской писательницы Рэйчел Рид, а среди аудитории этого жанра преобладают женщины (Илья Розанов и Шейн Холландер у нее не единственная однополая пара, в сериале появляются и другие хоккеисты-геи). Наконец, в странах, где популярен хоккей, прежде всего в Канаде, сериал понравился еще и фанатам игры с шайбой.