Транзитный терминал в Гальском районе Абхазии позиционируется как новый торговый маршрут между Россией и третьими странами. Проект лоббирует «Ассамблея народов мира» – структура, связанная с российскими государственными структурами. В ее абхазском филиале объясняют: идея строительства хаба существовала давно, но «после начала СВО она приобрела большую значимость для стратегического партнера Абхазии – России».
В том, что новый маршрут призван помочь Кремлю обойти международные санкции, убеждены эксперты. По словам конфликтолога, в прошлом госминистра Грузии по вопросам примирения и гражданского равноправия Пааты Закареишвили, в реальности проект будет представлять собой коррупционную схему, благодаря которой «ограниченная группа людей станет получать значительные доходы».
Впервые о создании хаба официально заявили в конце 2025 года. Прокремлевское издание Sputnik выложило интервью с гендиректором абхазской «транзитно-логистической компании», а по совместительству – главой абхазского представительства той самой «Ассамблеи народов мира» Астамуром Ахсалба.
Проект предполагает строительство пункта пропуска в Гальском районе, через который различные товары будут попадать как в Росиию, так и из нее через оккупированный регион и подконтрольную Тбилиси территорию в третьи страны. В маршруте якобы заинтересованы Индия, Иран, Азербайджан и Турция.
«Мы лишь страна, через которую будет проезжать уже купленный товар российских предпринимателей или, наоборот, из России в направлении других стран. Российские компании будут обращаться к нам за логистическими услугами».
Де-факто власти Сухуми идею превращения региона в транзитный коридор поддерживают. В своем ежегодном предновогоднем послании лидер самопровозглашенной республики Бадра Гунба в числе приоритетных направлений на 2026 год обозначил планы по «организации транзитных коридоров для международного товарооборота».
Путь через реку Ингури мог бы стать альтернативой ныне действующему маршруту через КПП «Казбеги» – «Верхний Ларс» на грузино-российской границе. Трафик на этой дороге ограничен из-за рельефа и суровых погодных условий в зимнее время года. Но Паата Закареишвили подчеркивает: принципиальная разница между Дарьяльским проходом и маршрутом через Абхазию заключается в прозрачности.
«Верхний Ларс» является легальным путем, в отличие от абхазского направления. Соответственно, все товары, проходящие через Абхазию, считаются нелегальными. Это своего рода «черная дыра». Именно поэтому этот маршрут и был выбран Абхазией и Россией – как территория, через которую товары могут бесконтрольно попадать в Грузию. В порту Поти будут выгружаться определенные грузы, после чего транспорт уже повезет их дальше – куда именно, для грузинской стороны фактически не имеет значения. С точки зрения международного права Абхазия является частью Грузии, а значит товары, которые оттуда направляются в Россию, будут считаться незаконно перемещенными».
Закареишвили поясняет: если товары из России будут перевозиться через «Верхний Ларс», то на этом маршруте должны будут работать соответствующие службы – осуществляться таможенное оформление, растаможивание и контроль. В таком случае продукция приобретает статус международного товара. По его словам, это сделает процесс полностью прозрачным – станет легко проверить и проанализировать, в какой степени Россия при содействии Грузии может обходить санкционные ограничения, чем кардинально отличается от предложенного проект хаба.
Официальный Тбилиси, при этом, продолжает утверждать, что никак не участвует в новых «транзитных» планах Кремля. Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе заявил:
«Мы не признаем никакой т. н. государственной границы, это полная ложь, и исходя из этого с нашей стороны об этом не может быть речи. Ранее, при предыдущей власти, был подписан конкретный договор, на основании которого тогдашнее правительство согласилось с вступлением России в ВТО, и тогда было достигнуто соглашение о том, что при посредничестве Швейцарии должна быть создана возможность перевозки грузов. Однако с тех пор этот вопрос приостановлен, и с нашей стороны по этому направлению никаких шагов не предпринималось. Исходя из этого, все это – спекуляции».
Впрочем, по словам Пааты Закареишвили, утверждения Кобахидзе не соответствуют действительности. Документ, на который ссылается премьер, при определенных условиях позволяет реализовать транзитный механизм.
Речь идет о соглашении 2011 года в рамках вступления России во Всемирную торговую организацию. Оно предусматривало не открытие транзитного коридора, а лишь нейтральный мониторинг грузов, следующих через оккупированные Абхазию и Южную Осетию: контроль должна была осуществлять швейцарская компания SGS, передавая данные о перемещении товаров Грузии и России. Механизм так и не заработал из-за разногласий сторон по месту и формату контроля и с тех пор остается замороженным.
Соглашение действительно не предусматривало создание экономических коридоров через оккупированные регионы и исключало размещение там инфраструктуры. В частности, строительство терминалов в Гальском районе в рамках этого механизма было невозможно – все контрольные точки должны были находиться либо на территории России, либо на подконтрольной Грузии территории.
Тем не менее, отмечает Закареишвили, именно наличие этого соглашения позволяет утверждать, что техническая реализация маршрута возможна – но исключительно вне правового поля. По его оценке, проект может функционировать только как нелегальный транзит, не подпадающий под грузинское законодательство и международные договоренности.
В связи с этим, Закареишвили считает, что маршрут вполне может быть реализован из-за наличия реальных интересов обеих сторон.
«России не обязательно иметь экономические рычаги давления на Грузию. Речь идет не о давлении, а о взаимных интересах. В рамках этой схемы будут формироваться нелегитимные доходы – деньги, которые не попадут ни в один государственный бюджет. Эти средства, по коррупционным механизмам будут оседать в карманах грузинских чиновников. Аналогичные коррупционные доходы получат и абхазские чиновники – они также не поступят в бюджет Абхазии».
Именно поэтому, настаивает Закареишвили, такой формат выгоден России: он делает Грузию заинтересованной стороной: «В итоге заинтересованы оказываются все участники схемы, включая страны, чьи товары, находящиеся под санкциями, будут направляться в Россию транзитом через Грузию».
Как считает эксперт, это делает из маршрута «уникальную черную дыру, которой больше нет у России нигде на периметре своей государственной границы».
Отменить «Южную Осетию»: почему в Грузии упраздняют временную администрацию
Аналогичный маршрут через другой оккупированный регион – Южную Осетию – из-за отсутствия базовой транспортной инфраструктуры «просто-напросто нерентабелен». Более того, он находится в самом центре Грузии и «большие фуры будут бросаться в глаза».
При этом Закареишвили считает, что реализация транзитного маршрута через Абхазию не приведет к какому-либо пересмотру статуса Сухуми. Напротив, нынешнее положение, при котором регион рассматривается как часть территории Грузии, создает для России наиболее удобные условия для обхода санкций и позволяет «максимально скрывать проблемы и прятать концы в воду».
«Поэтому ни о каком международном статусе речи идти не будет. Освоение Россией Абхазии продолжится, при этом Грузия не станет этому мешать: она не будет помогать, но и препятствовать процессу также не станет».
В самом оккупированном регионе к идее создания транзитного хаба в Гальском районе смотрят с предельной настороженностью. Активное участие в популяризации проекта принимает «Ассамблея народов мира», филиал которой действует и в Сухуми. В организации состоят люди, связанные с российскими госструктурами – бывшие и действующие чиновники, депутаты и участники президентских и межведомственных советов РФ. Но главным раздражителем для абхазов стала фигура Игоря Гиоргадзе – заместителя генсека Ассамблеи.
В Сухуми заявляют, что бывший министр госбезопасности Грузии курировал спецподразделения и принимал участие в подготовке военных операций на абхазском направлении в начале 1990-х.
При этом сам Гиоргадзе в последнее время призывает к «общегрузинскому покаянию перед Господом Богом и извинению перед абхазским и осетинским народами». Но многие в оккупированном регионе считают это попыткой ввести их в заблуждение. Телеграм-канал «Абхазский аналитический центр» прямо указывает, что сопряженность проекта с Гиоргадзе создает угрозу для самопровозглашенной республики:
«Потому что проекты масштаба транзитного хаба – это не только экономика. Это безопасность, контроль над территорией и долгосрочные политические последствия. И когда одним из инициаторов таких проектов выступает структура, связанная с бывшим высокопоставленным силовиком государства, воевавшего против Абхазии, это является фактом общественной значимости и дискуссии, а не вопросом личных симпатий».
В самой Грузии фигура Игоря Гиоргадзе прочно ассоциируется с продвижением российских интересов. Бывший сотрудник советского КГБ активно призывает к восстановлению «братских отношений» между Тбилиси и Москвой и интеграции Грузии в такие трансграничные проекты, как Евразийский экономический союз. Поэтому его участие в «Ассамблее народов мира», которая поддерживает реализацию идеи абхазского логистического хаба, рассматривается как часть кремлевского проекта. Причем не только экономического, но и политического.
Абхазия расследует угрозы в адрес российских политтехнологов, «работающих нелегально»