Не эмиграция, а преемственность: от советских катков

Поддержи SOVA

Мужская часть американской сборной по фигурному катанию представлена в Милане тремя спортсменами со славянскими фамилиями. Речь не о «спортивной эмиграции», с Россией всех троих на самом деле связывает очень немногое. Однако они — дети спортсменов, выросших в советской школе фигурного катания. Можно ли говорить о том, что ее традиции живут в американских олимпийцах?

Имя 21-летнего Ильи Малинина известно всем, кто интересуется фигурным катанием хотя бы изредка. Его называют «богом четверных». Собственно, эту кличку он придумал себе сам. Еще после Гран-при 2020 года, сделав свои первые тулуп и сальхов в четыре оборота, Малинин сменил название своего аккаунта в инстаграме — с @lutzboy на @quadg0d. «На меня тогда все наезжали — с чего это, мол, ты прозвал себя „богом четверных“, когда пока сделал всего два? — рассказывал молодой чемпион в недавнем интервью. — А я отвечал: „Ну теперь просто нужно будет сделать все остальные“».

И он сделал. В сентябре 2022-го Малинин впервые в истории соревнований по фигурному катанию выполнил аксель в четыре с половиной оборота, долгое время считавшийся делом совершенно невозможным. В финале Гран-при 2023 года он исполнил четверной аксель в условиях короткой программы. На чемпионате мира в Монреале в 2024-м он «упаковал» в произвольную, более длинную, программу шесть разных прыжков в четыре оборота.

Четверные прыжки вообще, а аксель в особенности, «стоят» дороже, и по результатам того чемпионата Малинин набрал доселе невиданные в фигурном катании 227.47 очка. К Олимпиаде в Милане Малинин подошел, выиграв подряд два чемпионата мира, три Гран-при и четыре чемпионата США. В 2024-м он обошел ближайшего конкурента почти на 30 очков. 2025-й он закончил очередным рекордом: семь четверных прыжков в произвольной программе Гран-при в Японии.

«Иногда в спорте случаются эволюционные скачки, появляются атлеты столь физически динамичные, что у всех глаза вылезают на лоб: гимнастка Симона Байлс взлетает в воздух, пловец Майкл Фелпс плывет, оставляя за собой волну как от катера. Вот и Малинин из таких», — констатировал в недавней статье автор Atlantic.

Малинин теоретически подходил для включения в сборную на Играх-2022 в Пекине, так как занял второе место в национальном чемпионате 2021 года. Но федерация фигурного катания США решила перестраховаться и отправила на Игры третьим номером в сборную более опытного Джейсона Брауна. Илья считает, что получилось только лучше. «Сказать по совести, если бы не то решение, то может быть все было бы сейчас не так, и четверного акселя и попыток устроить революцию в спорте не было бы, — вспоминал он в свежем интервью. — Я могу признаться, что я не тяну, но если в меня кто-то не верит, то я себе говорю «Вот, смотрите, я вам все докажу».

В 2020 году, еще юниором, Малинин принимал медаль американского чемпионата в компании с двумя другими фигуристами, выходящими теперь на лед в Милане — Эндрю Торгашевым и Максимом Наумовым. Торгашева выделяют за скоростные качества в сочетании с классической хореографией, Наумова — за современный подход к танцевальной стороне и комбинации тройных прыжков.

Эти фигуристы на три года старше Малинина. Наумов теоретически мог бы участвовать и в предыдущей Олимпиаде, в Пекине, но по результатам чемпионата США в 2021 году он занял только 11-е место. Путь Торгашева к олимпийскому льду еще длиннее: в сезоне 2017-18 гг. перед Играми в Пхенчхане он был тринадцатым в национальном рейтинге, а сезон 2021-22 гг. перед пекинскими Играми пропустил из-за травмы ноги.

Эта трое говорят, что давно стали друзьями. В январе на пресс-конференции по итогам чемпионата США в Сент-Луисе, утвердившего путевки Торгашева и Наумова в Милан, Максим напомнил, что со времени чемпионата мира среди юниоров в Таллинне в 2020-м они сходились в командых списках уже неоднократно. «Мы всегда об этом шутим. Своего рода братство получается», — рассказывал Наумов.

Торгашев находит логичным, что все трое теперь встретились в олимпийской команде. «Малинин, конечно, больше всех прибавил, но и мы с Максом прибавили — с прыжками, с катанием. И все попали в правильное время», — рассказал он Би-би-си. Он уверен, что эта троица бывших юниоров будет выступать вместе еще много раз.

Родители-тренеры

С шести лет Илью Малинина тренируют его родители — фигуристы Татьяна Малинина и Роман Скорняков. Их спортивная карьера в одиночном катании началась в ранние 1990-е в России, хотя главных результатов (участие в чемпионатах мира, Олимпиадах в Нагано и Солт-Лейк-Сити, девяти Гран-при) они добились, выступая под флагом Узбекистана. До начала 2000-х, впрочем, они продолжали тренироваться в Екатеринбурге, так как подходящего льда в Узбекистане просто не было. В конце 90-х Малинина и Скорняков переехали в США, и там в 2004-м родился сын.

Татьяна вспоминала, что поначалу серьезного фигуриста из него делать и не пытались, просто брать его с собой в ледовый дворец в Рестоне, штат Вирджиния, где супруги тренировали других детей, было дешевле, чем оплачивать мальчику детский сад. Но уже через три года, в 2015-м сын сдал квалификационный экзамен на чемпионат США среди юниоров, и тогда за его обучение взялись всерьез.

Сейчас Малинин иногда приезжает в Сан-Франциско за дополнительными тренировками к знаменитому Рафаэлю Арутюняну, также выходцу из советского фигурного катания. Но в Милан в качестве официальных наставников едут именно родители. В марте прошлого года Международная федерация фигурного катания присвоила им титул лучших тренеров года.

Рафаэль Арутюнян тренирует сейчас Эндрю Торгашева, но начинал Эндрю кататься тоже под руководством родителей — Артема Торгашева и Илоны Мельниченко. Торгашев-старший родился в Москве, в 1986-м и 1987-м получил бронзу и серебро на чемпионате мира среди юниоров. В 1987-м на тех же соревнованиях золото в танцах на льду получила уроженка Одессы Мельниченко. В 1990-м Мельниченко взяла бронзу в предпоследнем чемпионате уже трещавшего по швам Советского Союза. Спортсмены поженились в 1995-м, вскоре после переезда в США на заработки.

Появление Торгашева-младшего на льду очень напоминает историю его сокомандника Малинина. «Родители начали строить жизнь в Штатах и тренировать фигуристов — это единственное, что они умели, — рассказывал недавно Эндрю. — Они были на катке по 12-14 часов в день. Так что выбор у меня был — либо с ними на катке, либо дома с нянечкой, бывшей советской учительницей. И вместо того, чтобы учиться математике и русскому, я по сути жил на катке».

Впрочем, когда Эндрю исполнилось 16, он понял, что дальше тренироваться надо уже по-другому — навыки парных танцев, в которых были воспитаны родители, ему помочь ничем не могли. «Некоторые рефлексы, которые я заучил, мне уже не шли в плюс, а наоборот мешали. Ушло четыре года на то, чтобы переучить», — говорит он о переезде в Калифорнию и своих занятиях с Арутюняном.

В Одессе остаются родственники Эндрю — бабушка с дедушкой, дядя и тетя. «Они держатся, несмотря на бомбежки, на отсутствие света и воды. Мои спортивные проблемы ни в какое сравнение с этим не идут. Когда я нервничаю из-за соревнований, то вспоминаю про них и понимаю, что в сравнении с тем, что переживают они, мои проблемы — это пустяки», — говорит Торгашев.

Последние два года Эндрю собирает средства на помощь украинцам на благотворительных выступлениях и аукционах по продаже коньков и сувениров, связанных с фигурным катанием.

Родители Максима Наумова, ленинградцы Вадим Наумов и Евгения Шишкова, познакомились еще детьми на тренировках, а подростками стали вместе выступать в парных соревнованиях. В декабре 1990-го они заняли первое место на взрослом чемпионате СССР, а в следующие два года получали бронзу на чемпионатах Европы. Они выступали за Россию на Олимпийских играх в Альбервилле 1992-го и Лиллехаммере 1994-го (игры в Норвегии впервые прошли по новой системе, когда зимние соревнования отстоят на два года от летних), но до призового подиума им добраться не удалось. В 1995-м они вновь стали чемпионами России, а в 1998-м переехали в США.

Воспитывать из сына фигуриста Наумов и Шикова стали с его пятилетнего возраста и оставались его полноценными тренерами до 2020 года, когда Наумов-младший, исполнив два тройных акселя в длинной программе, стал чемпионом США среди юниоров. Но в 2022-м, после долго не проходившей травмы ноги Максим стал думать о том, чтобы отказаться от спорта вообще. Отношения с родителями, по его словам, тоже влияли на его настроение. «У нас все было не очень хорошо. Мне было трудно понять, где тренеры, а где родители, и все это влияло на нас плохо. Надо было решить, что более важно — семья или коньки. И я выбрал семью».

Пауза Наумова в тренировках продолжалась семь месяцев. Летом 2023-го он даже попробовал себя в роли тренера на спортивных сборах под Бостоном. Знакомые фигуристы спросили его, с какими новыми элементами он приехал на сборы. «Я сказал, что ничего показывать не собираюсь, что я тут как тренер, и они посмотрели на меня как на больного, — вспоминает Наумов. — Я пробыл за бортиком два дня и за эти два дня понял, что мое место — на другой стороне».

Последний взлет

Год назад, в конце января, в Уичите, штат Канзас, после чемпионата США по фигурному катанию прошли традиционные общенациональные сборы для фигуристов-юниоров. 29 января участники сборов разъезжались из Уичиты по разным городам Америки. 28 молодых фигуристов, их тренеры и родные сели в самолет авиакомпании American Eagle, летевший в Вашингтон.

В 20:47 при заходе на посадку в вашингтонский аэропорт самолет, в котором находилось 67 пассажиров, столкнулся с военным вертолетом, совершавшим тренировочный полет над рекой Потомак. Выживших в том столкновении не было. Среди пассажиров были и родители Максима Наумова, вместе с их воспитанниками из бостонского клуба фигурного катания Спенсером Лейном и Джинной Хан. Всего в авиакатастрофе погибли 11 молодых перспективных фигуристов и четыре тренера.

Первые недели после гибели родителей Наумов провел в глубокой депрессии. Он отказался от участия в «Чемпионате четырех континентов» в Сеуле и позже рассказывал, что не то что надеть коньки, а и из постели выбраться было делом неподъемным. «Просто хотел исчезнуть», — вспоминал он в интервью.

Но уже через месяц с небольшим Наумов, а вместе с ним 36 лучших фигуристов США организовали благотворительное представление «Наследие на льду» — в память о погибших и для сбора средств семьям, потерявшим близких, и сотрудникам экстренных служб, работавшим на месте катастрофы. На лед тогда вышли и Малинин с Торгашевым, олимпийские чемпионы Натан Чен и Тара Липински, легенды льда прошлых лет — Нэнси Керригэн, Джонни Уэйр. Танцевала 13-летняя Изабелла Апаричио, потерявшая в этой авиакатастрофе отца и брата. Вышел и Наумов. В конце выступления он опустился на колени на лед и плакал. 15 тысяч зрителей вашингтонской Capital One Arena минуту аплодировали стоя.

Лето он провел в Италии, работая с хореографом над программой, которую задумал представить на Олимпиаде. Участие в европейских соревнованиях он завершил победой на турнире Ice Challenge в Австрии и, заняв третье место на американском чемпионате в январе, получил место в олимпийской сборной. «Исполнилась то, о чем мы всей семьей мечтали с самого того момента, как я пятилетним вышел на лед. Я знаю, что [родители] глядят на меня с небес, улыбаются и гордятся», — рассказывал он.

Через несколько недель после возвращения к тренировкам Наумов-младший возглавил ледовую программу в бостонском центре подготовки юных фигуристов «Чемпионы завтрашнего дня», который основали его родители. На сайте центра сообщают, что в основе его работы — российские, а точнее советские методы подготовки, которым Вадима Наумова и Евгению Шишкову учили в Ленинграде.

Система рефлексов

Чем эти методы отличаются от американских традиций обучения и в какой мере троицу нынешних американских олимпийцев можно связывать с советской школой фигурного катания?

Тренер Рафаэль Арутюнян, воспитавший многих американских чемпионов, подчеркивает, что в первую очередь отличительные черты советского подхода заключаются в системности обучения и неустанном, вплоть до создания рефлекса, повторении необходимых движений. В многочисленных интервью тренер проводит аналогию с умением водить машину: в нужный момент никто не думает о сцеплении или переключении передач.

Трое фигуристов получили все это от своих родителей. «Малинин — воспитанник российско‑советской школы фигурного катания, — говорил Арутюнян в интервью „Матч ТВ“ еще в 2022 году. — Я ему помогаю, являясь воспитанником российско‑советской школы. Малинин — не продукт американской системы. На катке у [российского тренера] Тутберидзе всё системно, а в США системы нет. В Америке этого мальчика воспитали российские тренеры, а страна ему дала возможность реализовать себя».

Но у Малинина, Торгашева и Наумова эти тренеры-родители работали бесплатно. В Америке, с ее отсутствием централизованной подготовки спортсменов, превращение таланта и умения в рефлексы может натолкнуться на самые предсказуемые преграды — финансовые. Каждый час занятия стоит немалых денег — от 120 долларов только за услуги тренера (аренда льда оплачивается отдельно, услуги хореографа — тоже).

«Надо иметь золото, чтобы бороться за золото, — пишет автор статьи в журнале Money. — Так почти в каждом виде спорта. Но фигурное катание — один из самых дорогих видов, ежегодная стоимость тренировок составляет от 35 тысяч долларов, а по некоторым оценкам — и все 50 тысяч».

«В России я мог тренировать фигуриста по три часа в день, — вспоминал Арутюнян в интервью российскому „Спорт-Экспрессу“. — У меня был ведущий спортсмен и вся остальная группа, которая подтягивалась к нему. В США система иная — отдельные уроки. К тебе может прийти фигурист и сказать: „Сегодня у меня нет денег на получасовую тренировку, есть только на 20 минут“. И что? А завтра у него и на это денег не будет». Из-за этого, говорит Арутюнян, доведение навыков до автоматизма часто уступает «осмыслению» нужных маневров, и ему необходимо учить спортсменов тренироваться самостоятельно.

Эндрю Торгашев относится к этим сравнениям спокойно. «Как дома воспитывают, так и на катке воспитывают, — говорит он о годах обучения с родителями. — Как они научились кататься, так и нас тренируют, другой школы я не знаю. Знаю, что иногда жестко, но хорошо они нас тренировали». К соперникам, взращенным нынешней российской школой, он относится с уважением, хоть и говорит, что те, возможно, слегка отстают от американцев по катанию и выразительности. «Они прыгают очень хорошо, лучше чем я, даже я бы сказал. У них очень сильная конкуренция, и там почти все прыгают по два-три четверных. У нас, кроме Малинина, только первая тройка или пятерка».

Уже который год, после частичных санкций, начавшихся с допинговых скандалов и превратившихся после вторжения российской армии в Украину в почти абсолютный запрет, российские спортсмены не могут составить конкуренцию американцам. На Олимпиаде в Милане на льду из российских мужчин-фигуристов (но в статусе нейтрального атлета) будет только Петр Гуменник, в 2025-м отправившийся на подготовку все к тому же Арутюняну.

Помимо Гуменника, у которого в программе минувшего сезона было пять прыжков в четыре оборота, основными соперниками американцев, вероятно, станут Юма Кагияма и Шун Сато из Японии, Адам Сяо Хим Фа из Франции и казахстанский фигурист Михаил Шайдоров. Последний, впрочем, последние годы много тренировался как раз в России у знаменитого фигуриста Алексея Ягудина, отмечая с сожалением, что в родном Алматы нет подходящих условий.