В январе на российском федеральном телеканале вышел репортаж с заголовком «Вербовка и дорога в рабство: родители ищут исчезнувшую с возлюбленным дочь». В интернете распространяется ориентировка «Пропал человек». Но Виктория Кузнецова, о которой идет речь в обоих случаях, рассказывает, что она уехала от родителей по собственной воле и находится в безопасности, а попытки отца силой вернуть ее — это домашнее насилие.
24 декабря прошлого года 18-летняя Виктория Кузнецова планировала полететь к своему молодому человеку в Латинскую Америку. К поездке она готовилась полгода, долго копила на билеты и на проживание в новой стране и обсуждала свои планы с матерью.
Однако на пересадке в московском аэропорту Викторию задержали полицейские, якобы по обвинению в краже. Полицейские дождались, когда в отделение Домодедово подъехал отец Виктории, Эдуард Кузнецов, который потребовал передать девушку ему.
Заявление о краже — распространенный способ, чтобы поймать члена семьи, пытающегося сбежать. Чаще всего его применяют, когда пытаются разыскать и силой вернуть девушек, бегущих с Северного Кавказа.
Отец с матерью Виктории были много лет в разводе, мужчина жил в пяти тысячах километрах от дочери. Виктория настаивает, что близких отношений у них никогда не было.
Эдуард Кузнецов заявил сотрудникам полиции, что дочь «завербовали и пытаются увезти мошенники», рассказывает Виктория. «Сотрудники полиции мне выбора не дали, только сказали, что езжай с отцом, иначе мы тебя задержим», — рассказывает Виктория. Девушку вынудили написать в объяснительной, что она обязуется не покидать территорию России (копия есть у Би-би-си).
Из полиции Кузнецов силой привез дочь в хостел. По словам Виктории, отец отобрал у нее все вещи, оба паспорта — внутренний и заграничный, деньги, банковские карты и даже обувь, чтобы она не смогла уйти.
26 декабря отец силой усадил Викторию в свою «Газель» — мужчина зарабатывает на жизнь доставкой грузов — и повез ее в Сочи, где он живет с новой семьей. По пути, когда они остановились у придорожной столовой в Мытищах, Виктория предприняла еще одну попытку побега. «Он меня схватил, начал руки заламывать и бить меня по лицу, чтобы я успокоилась. Я начала кричать очень громко, чтобы хоть кто-то на улице меня услышал и остановился помочь», — рассказывает она. Прохожие действительно вызвали полицию и скорую помощь. Отца с дочерью снова отвезли в отделение полиции.
Об этом рассказала правозащитная группа «Марем» — обычно они помогают в схожих ситуациях женщинам с Северного Кавказа. В Мытищинском отделе полиции у приехавших адвокатов приняли заявление о похищении Виктории. В телеграм-канале «Марем» всех призвали писать онлайн-жалобы на бездействия сотрудников полиции.
На деле, по словам Виктории, полицейские, как и в первый раз, устно велели ей подчиниться отцу. «Я требовала расписку об отказе в помощи. Они сказали, что ты езжай с отцом, и тебе все [вещи] вернут». Виктория утверждает, что ее отец также пытался дать взятку сотрудникам скорой помощи, чтобы ей «поставили какие-нибудь успокоительные», однако медики отказались это делать без показаний.
Как и прежде, отец Виктории настаивал, что Виктория «зомбирована» и ее хотят вывезти «на органы или в сексуальное рабство». Родители девушки в том числе заявили это региональным журналистам.
Девушка попросила дать ей возможность вернуться домой, к маме и бабушке, однако, по ее словам, мать заявила ей: «Мы с тобой не справимся, если ты приедешь домой, ты снова от нас сбежишь». После этого отец силой вернул ее в «Газель» и повез к себе в Сочи.
«Они спасли меня, они это считают», — писала Виктория в сообщениях из «Газели» своему молодому человеку Артему. «Они меня не воспринимали как взрослого человека, убеждали, что хоть я по документам совершеннолетняя, но в голове у меня ветер», — объясняет она Би-би-си.
«Испанский язык уровень B1, английский B2»
Виктория и ее бойфренд, Артем Миронов — оба из города Минусинска Красноярского края. Знакомы они еще с детского сада. Встречаться начали четыре года назад — в девятом классе, когда Артем перешел в школу, где училась Виктория. Оба выглядят совсем юными, особенно Виктория — с нежным румянцем и пушистой копной волос пшеничного цвета. «Девочка, которая в 18 лет выглядит на 13, светленькая, девочка-девочка, понимаете» — так описывала журналистам мать Виктории, Ирина Кузнецова, свою дочь.
Артем рассказывает, что он работает онлайн с шестнадцати лет, рисуя на заказ корейские комиксы — манхву, которую распространяют на YouTube. Порой, по его словам, он получал больше, чем его отец. Сейчас он зарабатывает так 600 долларов в месяц.
После школы юноша решил не пытаться пока поступить в университет, чтобы получить право на отсрочку от армии, и сразу уехал в эмиграцию. «Я жил в маленьком городе [Минусинске] на 70 тысяч человек. Что там делать? Я не знаю, что делать. Смотришь вакансии о работе, ничего нет. Невозможно устроиться на работу без высшего образования и узкой специальности выше, чем на 35 тысяч рублей», — рассуждает он в интервью.
Восемнадцать лет ему исполнилось в мае 2025 года. За загранпаспортом Артем пошел сразу после этого (до этого детям требуется согласие родителей). «Продал ноутбук, дрон, купил телефон поскромнее», — перечисляет он, как готовился к отъезду. Из России он уехал в июне, сразу после сдачи последнего ЕГЭ, по информатике, даже не дожидаясь результатов.
До 18 лет юноша, по его оценке, не был «нигде» — родители не возили его дальше Красноярска. За лето он, по его словам, посетил 20 стран, включая Турцию, Сербию, Черногорию, а также Руанду, Анголу и ЮАР.
В эмиграции юноша решил осесть в Чили — как он рассказывает, приехав туда, он с удивлением понял, что это «страна первого мира, где люди зарабатывают больше, чем в России». Сейчас Артем параллельно с рисованием манхвы работает продавцом-консультантом в торговом центре в столице страны Сантьяго, каждый месяц продлевает временную визу с правом на работу и ждет карточку ВНЖ. «Испанский язык уровень B1, английский B2, уже, наверное, ближе к С1», — отчитывается в интервью он.
Виктория рассказывает, что жила вместе с бабушкой, а мама каждый день ездила на работу в Абакан за 35 километров и жила в отдельной квартире. Девушку всегда, по ее словам, тщательно опекали. «Каждый выход на улицу сопровождался звонками, сообщениями, спрашивали, где я, с кем я, — вспоминает она. — Я ни с кем толком не общалась, и мне приходилось контактировать только с моими родственниками. Дома я не могла даже просто закрыться в своей комнате».
По словам Виктории, она начала готовиться к поездке к Артему за полгода. «Подрабатывала грумером, шила на заказ игрушки ручной работы, разносила листовки, откладывала каждую копеечку. На день рождения мне подарили деньги, и я их тоже, естественно, отложила. Вещи некоторые продавала свои. То есть были собраны у меня деньги на эту поездку», — перечисляет она. В интервью девушка признается, что взяла дома «из шкатулки» еще и «немного» сбережений бабушки, но кражу денег у матери категорически отрицает.
Долгосрочных планов у Виктории не было. По ее словам, она хотела провести время с Артемом и присмотреться к жизни в Чили, а если там не понравится, вернуться в Россию и поступить в техникум. «Я окончила художественную школу, и хотелось бы связать свою жизнь с творчеством, но пока еще не определилась», — рассуждает она. Совершеннолетней Виктория стала 6 декабря 2025 года. Попытка отъезда состоялась уже через три недели.
«Его поступок настолько благородный»
Сам Эдуард Кузнецов не отрицал обвинения дочери. От комментариев Би-би-си он наотрез отказался, но в интервью региональному красноярскому СМИ мужчина откровенно признался, что действительно отнял у дочери оба паспорта и был готов дать взятку полиции, чтобы внутренний паспорт дочери признали негодным: «Я хотел тогда его порвать, отобрать и просто порвать его. Но я пожалел. У меня вообще в планах было так, чтобы сделать утерю через полицию. Я мог это сделать через полицию, заплатить за это. Типа, от нее заявление поступило. Я подпись ее знаю, все это знаю. И делать утерю, типа, у нее на руках, но он будет утерянным, он будет недействительным». Не отрицал он также то, что действительно вывез дочь в Сочи, отобрал у нее телефон и отрезал доступ к интернету. На доме у мужчины стояла видеокамера, с помощью которой он мог отслеживать перемещения дочери.
«Я объясняю как взрослый мужчина, говорю: „Доченька, ты девочка. Тебя сейчас привезут туда [за границу], накачают наркотой, и будут толстые дяди волосатые тобой пользоваться сколько хотят“,» — пересказывал мужчина журналистам свои беседы с дочерью.
Молодому человеку дочери, Артему, Кузнецов писал сообщения с угрозами, обещая «переломать пальцы» и в том числе угрожая причинить вред его родителям в Минусинске (скриншоты сообщений есть у Би-би-си). При этом избиение дочери мужчина отрицал.
«Его поступок, он настолько благородный», — в свою очередь оценивала действия бывшего мужа Ирина Кузнецова. Разговаривать с Би-би-си она также наотрез отказалась.
Никто из участников истории не спорил, что и мама, и бабушка Виктории много лет знали Артема, были в курсе планов девушки и, по крайней мере на словах, ее поддерживали. «Нахваливали его, какой он хороший», — вспоминает Виктория. Ирина Кузнецова подтверждала, что дочь обсуждала с ней свою поездку. «Я очень хочу к нему, пожалуйста, я хочу от тебя поддержки, пожалуйста, пойми меня» — пересказывала она слова дочери.
При этом сама женщина пыталась убедить дочь, что для того, чтобы полноценно устроиться, Артему потребуется «года два-три», а потом он должен приехать и «забрать» девушку лично. На это время она предлагала дочери поступить хотя бы в техникум. «Какого-то протеста, что „ты никогда с ним не увидишься“, у нас вообще не было. Я говорила, что готова оплачивать репетитора по испанскому», — говорила женщина.
Позже Ирина Кузнецова утверждала совершенно другое: что Артему якобы некие неизвестные «пообещали деньги [за вывоз Виктории] или на него тоже воздействуют, завербовали».
Мать также жаловалась журналистам, что Артем «настроил» ее дочь так, что она перестала смотреть российское телевидение, «потому что якобы там людям неправду говорят».
Подписывайтесь на наши соцсети и рассылку
«Превратить жизнь в кошмар преследования — это не любовь, это насилие»
«С момента достижения ребенком 18 лет родительские права прекращаются, — объясняет Би-би-си юрист Мари Давтян. — Появляется полностью право- и дееспособный субъект, взрослый человек, который имеет право самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Конечно, родитель не вправе ни запирать его дома, ни тем более принудительно перевозить куда-то. Нельзя делать ничего, что вы бы не делали в отношении постороннего человека».
По оценке юриста, подобные ситуации могут квалифицироваться как похищение человека и незаконное лишение свободы, а получение доступа к перепискам — как незаконное вмешательство в частную жизнь. По словам Давтян, в ее практике как юриста, помогающего жертвам домашнего насилия, подобные случаи бывали.
«Превратить жизнь ребенка в кошмар преследования — это не любовь, это насилие, — продолжает Давтян. — Если говорить о конкретной ситуации [Виктории Кузнецовой], то надо очень внимательно смотреть, действительно ли обращение в правоохранительные органы связано с испугом, что ребенок попадет в секту или к террористам, или это связано с желанием продолжить контроль в отношении ребенка, которому исполнилось 18 лет, и тогда можно говорить о заведомо ложном доносе».
«Очень понравилась лавстори»
«Они отказывались меня слушать, считая, что я еще маленькая, не могу еще думать полноценно и связалась с очень плохими людьми», — рассказывает Би-би-си Виктория.
Взаперти в доме отца в Сочи она провела чуть больше двух недель. «Я смогла втереться в доверие небольшое, чтобы он хотя бы мне отдал телефон, чтобы я смогла в будущем попробовать сбежать», — объясняет она. Кузнецов действительно купил дочери новую сим-карту и вернул телефон, заставив полностью сбросить его до заводских настроек.
Артем тем временем смог найти еще одну правозащитную группу, которая согласилась помочь Виктории с освобождением от контроля отца. Би-би-си известны фамилии правозащитников, которые помогли и помогают Виктории. Они попросили не называть их ради безопасности девушки. «Продавил нас пацан, измором взял, — смеясь, объяснила Би-би-си правозащитница, помогавшая Кузнецовой и Миронову. — Нам очень понравилась их лавстори, мы просто поплыли все».
15 января Виктория смогла незаметно выбросить рюкзак с вещами из окна второго этажа и затем отпросилась у отца на прогулку.
С помощью адвоката, найденного правозащитниками для нее в Сочи (он проигнорировал сообщения Би-би-си с просьбой о комментарии), Виктория на такси добралась до аэропорта и прошла паспортный контроль. По словам правозащитницы, после этого Виктория сидела в туалете и записывала видеообращения, что она уезжает по собственной воле — на случай, если бы ее снова попытались задержать. Вскоре ей удалось вылететь по внутреннему паспорту в Армению.
Сейчас Виктория, по ее собственным словам, находится в безопасном месте. В телефонных разговорах с мамой она требует вернуть ей загранпаспорт и деньги. Иначе она угрожает подать на родителей заявления в полицию сразу по ряду уголовных статей, в том числе о похищении человека. В случае, если паспорт ей не вернут, девушке придется делать новый в одном из российских консульств за рубежом — это займет как минимум несколько месяцев. Сейчас она ищет работу. «Планирую накопить денег, чтобы поехать к Теме, поскольку все прежние накопления у меня украли родители», — объясняет она.
Родители распространяют обращение о пропаже дочери; Эдуард Кузнецов обращался с ним и в посольство Армении и к главе Следственного комитета РФ Александру Бастрыкину. Артему Миронову мужчина продолжает писать сообщения с угрозами. В последних были слова «ты приедешь или привезут ко мне» и обещание найти «хоть на Северном полюсе в берлоге».
«Я очень сильно разочарована в своих родственниках, я им очень сильно верила, а они считают меня какой-то вещью, за человека не воспринимают. Я не знаю вообще, в принципе, как у нас сложится общение с ними, захочу ли я в будущем с ними контактировать», — говорит Виктория.