Осторожно: материал содержит сцены жестокости и сексуального насилия, которые могут шокировать.
Был теплый летний день в одной из деревень в провинции Латакия на западе Сирии. Рамия готовилась к семейному пикнику, и тут подъехала белая машина. Из нее вышли трое вооруженных мужчин. По словам девушки-подростка, имя которой изменено в целях ее безопасности, они назвались сотрудниками государственных сил безопасности. А потом затащили ее в автомобиль.
Рамия рассказала Би-би-си, что мужчины били ее, а когда она начинала плакать и кричать, били сильнее.
«Один из них спросил, суннитка я или алавитка. Когда я сказала, что алавитка, они начали оскорблять эту конфессию», — добавила она.
Рамия — одна из десятков женщин, о похищении которых сообщалось после падения диктатуры Башара Асада в декабре 2024 года.
«Сирийское феминистское лобби», правозащитная организация, выступающая за права женщин, зафиксировала сообщения о более чем 80 пропавших без вести женщинах. Сообщения поступали от их семей, от СМИ и из других источников. По данным организации, подтверждено, что 26 из этих случаев являются похищениями.
Почти все пропавшие — алавитки. Алавизм — ответвление шиитского ислама, к которому принадлежит около 10% населения Сирии, в том числе свергнутый президент.
Насилие на конфессиональной почве
Еще две алавитские женщины и семьи трех других рассказали Би-би-си детали похищений и насилия. Все их имена были изменены в целях конфиденциальности и безопасности.
Все они говорят, что служба безопасности временного правительства отвечающая за поддержание правопорядка, не провела полноценного расследования. Одна из женщин утверждает, что когда она попыталась сообщить сотрудникам безопасности о пережитом, ее высмеяли.
В ноябре представитель министерства внутренних дел в ноябре заявил, что было расследовано 42 предполагаемых случая похищения, и во всех, кроме одного, информация оказалась ложной. В ответ на запрос Би-би-си в ведомстве сообщили, что у них нет дополнительных комментариев. Однако источник в силовых структурах сообщил Би-би-си, что похищения действительно имели место, в том числе с участием сотрудников службы безопасности, которые, по его словам, были уволены.
Похищения и исчезновения, зафиксированные Сирийским феминистским лобби, охватывают период с февраля 2025 года до начала декабря. Они происходили как до, так и после марта — в марте в западных прибрежных регионах в ходе насилия на конфессиональной почве были убиты более 1400 человек, преимущественно алавитских мирных жителей. В расправах обвиняют силы, лояльные суннитскому правительству — это могла быть месть после смертоносной засады, устроенной сторонниками Асада.
Многие представители прежней асадовской элиты были алавитами — но алавиты были и среди оппозиционеров, которые подверглись репрессиям.
Попытки самоубийства
Рамия говорит тихо, описывая, как ее заставили носить одежду, полностью закрывающую тело, и никаб, оставляющий открытой лишь область глаз. Она была заперта в подземной комнате, где были только кровать и комод, на котором лежали туалетные принадлежности и презерватив. Ее держали взаперти два дня, и за это время, по ее словам, она один раз пыталась сбежать и два раза — покончить с собой.
Рамия говорит, что ее похититель недостаточно свободно говорил по-арабски и имел «азиатские черты лица». Он снял с нее никаб и сделал фотографии. Живущая в том же доме женщина, которая назвалась женой этого человека, объяснила, что фотографии были нужны для того, чтобы определить цену девушки для продажи.
По словам Рамии, женщина сообщила ей, что до нее было похищено «много» других девушек, и кого-то изнасиловали и отпустили, а кого-то «продали».
Би-би-си не удалось подтвердить ни одного случая передачи денег в обмен на похищенных женщин, однако активисты сообщали о случаях, когда жертвам угрожали продажей или принуждением к браку.
«Насиловали несколько раз»
Несме около 30 лет, у нее есть ребенок. Она рассказала Би-би-си, что ее вывезли из деревни, тоже находящейся в провинции Латакия, в фургоне с занавешенными окнами.
Разговор происходил по телефону. Ее голос дрожал, когда она описывала, как ее семь дней удерживали в комнате с высокими окнами — здание, по ее описанию, находилось на территории некоего промышленного объекта. Ее допрашивали трое мужчин, которых интересовала информация о жителях ее деревни и возможные связи с бывшим режимом.
Похитители, по словам Несмы, все были в масках и говорили на сирийском диалекте арабского языка. Ей заявили, что «алавитские женщины созданы, чтобы быть сабайя» — это архаичное арабское слово, означающее «пленные женщины», и некоторые исламистские экстремисты используют его для обозначения женщин, которых обращают в сексуальное рабство.
По ее словам, ее неоднократно насиловали.
«Все, о чем я могла думать — это о смерти: что я умру и оставлю ребенка без матери», — рассказала она.
Лин — еще одна девушка-подросток. Ее избивали, угрожали пистолетом и каждый день насиловали, рассказала Би-би-си ее мать Хасна.
Хасна говорит, что похититель дочери скрывал лицо, плохо говорил по-арабски и хвастался участием в убийствах алавитов во время мартовских расправ.
«Он называл наших девочек сабайя, потому что «они не верят в Бога»», — говорит Хасна. Некоторые суннитские экстремисты считают алавитов еретиками.
Би-би-си побеседовала также с Али, говорившим, что его жену Нур похитили и удерживали несколько недель, и с женщиной по имени Сомая, несовершеннолетнюю дочь которой, по ее словам, насиловали в «течение 10 дней подряд».
Угрозы по телефону
Несма рассказала Би-би-си, что сотрудники сил безопасности отнеслись к ней «насмешливо и неуважительно», когда она пришла заявить о своем похищении.
«Они сказали мне: «Тебе стоит говорить, что ты была на пикнике»», — рассказала она.
К делу Рамии сотрудники сил безопасности сначала проявляли интерес, но, по ее словам, перестали отвечать на ее звонки после того, как установили личность похитителя. Ее семье стали поступать звонки с угрозами — что они поплатятся, если не замолчат. Семья в итоге решила уехать из страны.
«Они арестовали похитителя, но мы не знаем, что произошло дальше», — говорит Али Би-би-си. Он пожаловался Би-би-си, что боится, что похителя могут освободить, и тогда он придет за ними.
Лин, по словам ее матери, допрашивали несколько раз. И вроде был отнеслись «с интересом и сочувствием», но прошло уже несколько месяцев, а им ничего не говорят о результатах расследования.
Сомая тоже жалуется на то, что после обращения к сотрудникам безопасности она не получала никакой новой информации по своему делу.
В ноябре Министерство внутренних дел Сирии, под управлениям которой находится служба безопасности, провело пресс-конференцию, посвященную результатам проверки 42 сообщений о похищениях.
Представитель министерства Нур ад-Дин аль-Баба заявил, что лишь один случай оказался «настоящим похищением». Остальные случаи он охарактеризовал как «добровольный побег», «пребывание у родственников или друзей», «бегство от домашнего насилия», «ложные заявления в социальных сетях» или «вовлеченность в проституцию и вымогательство», а в четырех случаях, по его словам, произошли уголовные преступления, по итогам которых были произведены аресты.
Он подчеркнул, что министерство относится к подобным сообщениям «с предельной серьезностью и ответственностью».
Позднее в ноябре Би-би-си обратилась в министерство за комментарием по поводу собранных свидетельств. Министерство ответило, что дополнительных комментариев не будет.
Источник в силовых структурах из прибрежного региона, беседовавший с Би-би-си на условиях анонимности, утверждает: «Имеют место недисциплинированные действия со стороны отдельных лиц, которые совершают временные похищения с целью финансового вымогательства, из безрассудства или по личным мотивам, уходящим корнями во времена прежнего режима».
Он признал, что среди этих лиц есть сотрудники сил безопасности.
«Для некоторых похищение — это способ отомстить, — рассказал он. — Некоторые такие случаи были раскрыты, и все причастные немедленно уволены».
Четверо из беседовавших с Би-би-си пострадавших женщин и членов их семей сказали, что не знают, кем были похитители. В одном случае похититель был известен — и это не был кто-то из сотрудников сил безопасности. Две женщины сказали, что их освободили в результате общественного давления, а остальные сказали, что не знают, почему их отпустили.
«Атмосфера безнаказанности»
В июле Amnesty International заявила, что получила достоверные сообщения о похищениях как минимум 36 алавитских женщин и девочек в возрасте от трех до 40 лет и подробно задокументировала восемь случаев.
«Почти во всех» задокументированных случаях семьи «не получали значимой информации и не видели реального прогресса в расследованиях», рассказала Би-би-си заместитель регионального директора Кристин Беккерле.
Ямен Хусейн, сирийский правозащитник и писатель, живущий в Германии и следящий за этой темой, считает, что свидетельства пострадавших показывают: похищения имели идеологическую основу, «построенную на представлении о необходимости унизить побежденную сторону», а цель была в том, чтобы запугать алавитских женщин.
При этом, по его словам, «общая атмосфера безнаказанности» способствует похищениям и без идеологических мотивов.
По данным «Сирийского феминистского лобби», были сообщения и о похищениях небольшого числа друзских и суннитских женщин, однако впоследствии они были освобождены. При этом 16 пропавших алавиток, по информации организации, по-прежнему числятся пропавшими без вести.
Семьи, с которыми пообщалась Би-би-си, по-прежнему живут в страхе. Они боятся мести за разговоры о произошедшем — а еще социальной стигмы, связанной с сексуальным насилием.
Лин живет в постоянной тревоге и боится стука в дверь, говорит ее мать. У Несмы распался брак.
Рамия признается, что кричит во сне. Она ходит к психотерапевту, но у нее все еще трудности со сном и она «не может найти комфорт».
Али говорит, что они с Нур боятся добиваться справедливости, а Сомая рассказала, что ее дочь вернулась в школу, но «никто вокруг не знает о том, что произошло».
«Мы не должны отрицать то, что с нами случилось, но и не должны подвергать себя опасности», — считает она.
Это часть серии материалов Global Women, которые рассказывают о важных историях, происходящих по всему миру
- Год без Асада и Путина. Куда ведут Сирию новые власти и что будет дальше
- «Убиты за то, что они алавиты». Религиозные меньшинства в Сирии рассказывают о расправах после падения режима Асада
- «Я больше не чувствую себя в безопасности». Почему сирийские друзы подают заявления на получение израильского гражданства?