Правительство Великобритании объявило о введении санкций против телекомпаний Imedi и POSTV. По данным британского Минфина, обе компании были внесены в санкционный список как «организации, занимающиеся распространением российской дезинформации».
Санкции включают замораживание активов на территории Великобритании, запрет на предоставление финансовых услуг и управление активами, а также дисквалификацию директоров, связанных с этими медиа. Это означает, что британские компании и частные лица теперь не могут иметь с ними финансовых или деловых отношений.
В официальном документе говорится, что Imedi и POSTV «намеренно распространяют среди своей аудитории, которая в основном представлена в Грузии, вводящую в заблуждение информацию о полномасштабном вторжении России в Украину». По мнению Лондона, их медиаконтент не просто содержит ошибки – он системно формирует у зрителей искаженное восприятие конфликта и геополитических процессов.
В санкционном решении прямо указано, что деятельность этих телеканалов «поддерживает политику или действия, которые способствуют дестабилизации Украины или подрывают ее территориальную целостность, суверенитет или независимость». В числе распространенных нарративов, на которые указывает Великобритания: утверждения о нелегитимности украинского правительства, о том, что президент Владимир Зеленский – «марионетка Запада», что Украина коррумпирована, а Запад и Киев стремятся «дестабилизировать Грузию».
В Лондоне подчеркивают, что эти оценки основаны на анализе содержания вещания и активности в медиапространстве, а не на случайных публикациях: речь идет о регулярных выпусках и повторяемых сюжетах, направленных на формирование у аудитории устойчивых искаженных представлений о войне в Украине и о роли западных стран.
Британские санкции против Imedi и POSTV стали частью широкого расширения санкционного режима против России, которое включает как экономические, так и информационные меры. Для грузинского медиаполя это беспрецедентный шаг: до сих пор подобные ограничения применялись к государственным или прокремлевским СМИ непосредственно в России.
Телеканал Imedi в официальном заявлении назвал санкции «не имеющими никакой ценности». В редакции считают, что единственной значимой оценкой их деятельности является «доверие грузинского народа».
Руководитель POSTV Шалва Рамишвили, в свою очередь, показал демонстративное равнодушие, заявив, что, как только узнал о санкциях, отправился с коллегами в ресторан «отмечать» это событие.
Что означают санкции
Юридические последствия британских санкций разъяснил юрисконсульт Фонда гражданского общества Георгий Бурджанадзе. Он обратил внимание на то, что санкционный режим Лондона имеет не декларативный, а строго прикладной характер и запускает конкретные финансовые и корпоративные ограничения.
Замораживание активов означает, что финансовые институты, подпадающие под британскую юрисдикцию или связанные с ней, обязаны заблокировать счета подсанкционных организаций и прекратить их обслуживание. Речь идет не только о банках, физически расположенных в Соединенном Королевстве, но и о структурах, работающих с британской финансовой системой или использующих ее инфраструктуру.
Отдельный элемент – ограничения в сфере трастовых и корпоративных услуг. Этот компонент, как подчеркивает Бурджанадзе, исключает операции, связанные с передачей акций, управлением активами и корпоративными правами, если такие действия затрагивают британскую юрисдикцию. Фактически это блокирует любые юридические конструкции, в которых Соединенное Королевство выступает как площадка для структурирования собственности или управления имуществом.
Третья мера – дисквалификация директора – вводит персональные ограничения на участие британских граждан в управлении подсанкционными компаниями. Такой механизм применяется для предотвращения обхода санкций через формальные перестановки в менеджменте и корпоративных структурах.
Телеканалы Imedi и POSTV
Imedi – один из самых влиятельных и рейтинговых вещателей Грузии. Телеканал был основан в 2003 году и за время своего существования неоднократно оказывался в центре политических и корпоративных конфликтов. В разные периоды Imedi ассоциировался с различными политическими центрами влияния, однако в последние годы устойчиво воспринимается как проправительственный медиаресурс. Канал обладает крупной аудиторией, широкой сеткой новостного и общественно-политического вещания и играет заметную роль в формировании телевизионной повестки.
POSTV – более молодой игрок, но с четко выраженным политическим позиционированием. Канал изначально строил контент вокруг общественно-политических программ, ток-шоу и комментарийного формата, быстро закрепившись в нише медиа, поддерживающих риторику действующей власти. В отличие от Imedi, POSTV меньше ориентирован на массовый развлекательный эфир и в большей степени сосредоточен на политическом контенте, дебатах и интерпретации текущих событий.
Оба телеканала регулярно фигурируют в публичных дискуссиях о медиа-поляризации в Грузии. Критики указывают на их лояльность правящей партии и тенденциозный характер подачи новостей, сторонники – на право телеканалов на собственную редакционную линию.
Продажа Imedi
Новостям о британских санкциях предшествовали заметные изменения в структуре собственности Imedi: бизнесмен Ираклий Рухадзе объявил о продаже телеканала. Согласно опубликованной информации, 50% акций перешли компании Prime Media Global, основанной Ильей Микелаишвили – давним партнером канала в сфере рекламных продаж. Оставшаяся доля распределена между генеральным директором телекомпании Макой Ломидзе и ее четырьмя заместителями.
Одновременно со сменой владельца Imedi в сделку был включен и канал GDS. Микелаишвили публично заверил, что редакционная политика медиахолдинга сохранится, так же как и права сотрудников. Формальные параметры сделки при этом вызвали отдельное внимание: согласно документам, компания, владеющая Imedi, была продана за символическую сумму – 1000 лари (менее 400 долларов).
В сообщении, опубликованном на сайте канала, Рухадзе связал свое участие в судьбе Imedi с событиями 2018 года, когда, по его словам, семья Бадри Патаркацишвили обратилась к нему с просьбой о выкупе актива. Бизнесмен подчеркивает, что владение телекомпанией изначально не входило в его стратегические планы и рассматривалось как риск для основной бизнес-группы, поскольку «отделить телевидение от политики всегда было крайне сложно».
Объясняя мотивацию, Рухадзе указывает на две ключевые задачи, которыми он руководствовался с момента покупки. Первая – Imedi должен был, по его формулировке, способствовать стабильности и демократическому развитию страны, включая недопущение возвращения к власти «Единого национального движения» и, с 2022 года, предотвращение сценариев, связанных с возможным втягиванием Грузии в войну. Вторая – минимизация вмешательства владельцев в редакционную политику, чтобы снизить политические риски для бизнеса.
При этом поддержку «Грузинской мечты» Рухадзе называет не самоцелью, а следствием политического выбора в условиях противостояния с бывшей правящей партией. В своей аргументации он апеллирует к оценкам периода правления ЕНД, включая состояние пенитенциарной системы и вопросы прав человека. Завершая заявление, бизнесмен утверждает, что телевидение не представляет для его группы экономического интереса, а напротив – создает дополнительные сложности, что и стало основанием для решения «попрощаться» с Imedi.
Год борьбы за грузинскую журналистику: что пережили медиа в 2025-м
Рухадзе и санкции
Еще в 2024 году ограничения против ряда представителей грузинской политической и бизнес-элиты ввела Украина. Указ президента Зеленского предусматривал масштабный пакет мер: запрет на въезд, блокировку активов, ограничения на ведение бизнеса, приобретение недвижимости и аннулирование виз.
В санкционный список тогда были включены как действующие, так и бывшие высокопоставленные чиновники и влиятельные фигуры, среди них – Бидзина Иванишвили, Ираклий Кобахидзе, Вахтанг Гомелаури, Каха Каладзе, а также на тот момент действующий владелец Imedi Ираклий Рухадзе. Ограничения вводились сроком на 10 лет и касались прежде всего финансовых и экономических операций на территории Украины. Политическая формулировка Киева была предельно жесткой. Зеленский прямо заявил, что санкции направлены против тех, кто «сдает Грузию Путину».
В конце 2024 года Рухадзе неожиданно выступил с публичной критикой действий «Грузинской мечты» – риторика, заметно отличавшаяся от прежних оценок. В интервью своему же каналу он назвал часть шагов власти «полным сумасшествием», указал на риски разрыва связей с Западом и фактически дистанцировался от ряда политических решений. В оппозиции такую смену тональности объяснили прагматическими мотивами, прежде всего опасениями перед расширением западных санкций.
Дескать, так Рухадзе пытается снизить потенциальные репутационные и финансовые издержки. Аргументация сводилась к простой логике: крупные бизнес-группы, имеющие международные активы и партнеров, наиболее уязвимы к ограничениям, особенно когда санкционная политика начинает затрагивать не только чиновников, но и инфраструктуру влияния – включая медиа.
Однако в начале 2025 года имя Рухадзе все чаще фигурировало в обсуждениях возможных западных санкций – прежде всего в связи с публикациями американских и грузинских СМИ о неформальных списках лиц, которых в Вашингтоне рассматривали как часть окружения Бидзины Иванишвили.
В интервью грузинской службе Радио Свобода Рухадзе тогда напрямую комментировал эту перспективу. Его аргументация строилась вокруг собственного американского гражданства, которое, по его мнению, делало санкции Соединенных Штатов юридически и политически маловероятными.
«США не могут наложить на меня санкции, потому что в этом теряется сам смысл санкций… Страна, гражданином которой я являюсь, не может наложить на меня санкции».
При этом бизнесмен допускал, что ограничения со стороны других государств теоретически возможны, однако саму дискуссию о санкциях интерпретировал как элемент широкой политической борьбы.
Продажа POSTV
С POSTV история выглядит еще прямолинейнее. Согласно данным Публичного реестра, депутат «Грузинской мечты» Виктор Джапаридзе передал управление своей долей в POSTV за 25 дней до введения британских санкций.
Речь идет о 52% – именно столько Джапаридзе контролировал в структуре телекомпании с 2022 года, когда стало известно о покупке пакета за 520 000 лари (около 200 тысяч долларов). Два других крупных участника, как следует из данных о структуре собственности, сохраняли по 24%: Темур Чарелашвили и Шалва Рамишвили.
28 января 2026 года в реестр предпринимателей поступило заявление о внесении изменений в регистрационные данные юридического лица – и заявитель просил ускоренное рассмотрение в течение одного дня. Уже 30 января реестр опубликовал обновленную выписку: управляющим долей в 52% указан Заза Маридашвили.
[Факт или Фейк]: Работали ли лидеры «Грузинской мечты» в НПО
Критика оппозиции
Сделки вокруг Imedi и POSTV практически сразу получили политическую интерпретацию. Представители оппозиции увидели в них не корпоративную логику, а реакцию на приближающиеся международные ограничения.
Генсек партии «Лело – Сильная Грузия» Ираклий Купрадзе напрямую связал смену собственников и управленцев с британскими санкциями, заявив, что Рухадзе и Джапаридзе дистанцировались от активов в ожидании внешнего давления.
По словам Купрадзе, решения о передаче долей выглядят как попытка покинуть «корабль, обреченный на крушение». Сам факт включения грузинских телеканалов в один санкционный режим с российскими государственными медиа он назвал ударом по национальным интересам страны.
Схожую логику озвучила член «Единого национального движения» Хатия Деканоидзе, которая связала продажу Imedi с потенциальными последствиями санкционного режима для грузинского бизнеса. По ее словам, для банков, финансовых институтов и крупных компаний с международными операциями любые контакты с подсанкционными структурами автоматически превращаются в фактор риска – как репутационного, так и финансового.
Деканоидзе подчеркнула, что санкции против вещателей могут иметь не только символическое, но и прикладное измерение: от ограничений на финансовые операции до затруднений в международной деятельности самих телеканалов, включая закупку контента и взаимодействие с зарубежными партнерами. В ее оценке, именно этот аспект способен изменить поведение рекламодателей и корпоративных клиентов значительно быстрее, чем политические заявления.
Позиция власти
Премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе расценил британские санкции как формальное и политически мотивированное действие, которое, по его оценке, «на практике не возымеет никакого эффекта».
По словам премьера, государство берет на себя «полную ответственность» за защиту свободы СМИ и положения журналистов, работающих на Imedi и POSTV: ни один сотрудник не пострадает. Кобахидзе также призвал как государственные, так и частные компании продолжать сотрудничество с вещателями.
Кобахидзе назвал ввод санкций «трагедией европейской бюрократии», а сами ограничения – «легкомысленными» и «постыдными».
Схожий тон прозвучал в заявлениях других представителей власти. Президент Михаил Кавелашвили охарактеризовал санкции как «смешные», утверждая, что грузинское общество не воспринимает подобные решения всерьез.
Мэр Тбилиси Каха Каладзе поставил под сомнение саму аргументацию британской стороны, публично потребовав привести конкретные примеры дезинформации. В его оценке, санкции стали проявлением «несправедливого отношения» к стране и попыткой внешнего вмешательства во внутренние процессы.
Вице-спикер парламента Гия Вольский назвал ограничения «прямой атакой на свободу СМИ», а отдельные депутаты и представители правящей команды прямо связывали санкции с деятельностью т. н. «Глубинного государства» (Deep State) и политической борьбой Запада против грузинского руководства.
Продолжение санкций
Между тем, британские санкции могут быть только первым признаком давления на провластные СМИ в Грузии. Бывшая корреспондентка Imedi в Брюсселе Кетеван Кардава заявила, что вопрос деятельности телеканала и его присутствия в европейских структурах поднимался в Европарламенте задолго до нынешних ограничений.
По словам журналистки, в 2025 году один из евродепутатов распространил среди коллег письмо с требованием приостановить аккредитацию Imedi. Инициатива была мотивирована обвинениями в систематическом распространении дезинформации о ЕС и европейских институтах. В тексте письма, фрагменты которого были обнародованы, телеканал описывается как медиаструктура, вовлеченная в политическую пропаганду и кампании против европейских институтов.
«Политический антракт»: звездные актеры покидают «Новый театр» в Тбилиси