Иран заявил о ракетных ударах по позициям курдских групп в Иракском Курдистане — на фоне сообщений о переговорах этих формирований с США по поводу возможных наземных действий против Тегерана.
Иранские власти оправдывают удары попытками «сепаратистских группировок» проникнуть в страну, но сами курды просят не верить утверждениям о пересечении границы: они говорят, что в нынешних обстоятельствах это было бы самоубийством.
Пушечное мясо
Курды — один из крупнейших народов Ближнего Востока без собственного государства. После Первой мировой войны и распада Османской империи курдские земли оказались разделены в основном между Турцией, Ираном, Ираком и Сирией. Но ассимиляция индоевропейского этноса с народами в этих странах не произошла — курды неизменно подвергались гонениям, а проект курдской автономии, обсуждавшийся в послевоенных соглашениях, так и не был реализован.
В Ираке курды имеют официально признанную автономию с собственными институтами власти и силами безопасности, оставаясь гражданами Ирака.
В Иране курдская община сосредоточена на северо-западе страны, вдоль границ с Ираком и Турцией. По оценке британского Хоум-офиса, курды могут составлять до 17% населения Ирана.
Но часть иранско-курдских оппозиционных групп и их вооруженных отрядов базируется по другую сторону границы, в Иракском Курдистане, используя его как тыл. Именно эти группы за шесть дней до начала войны объявили о создании Коалиции политических сил иранского Курдистана для борьбы с Тегераном. Коалиция, насчитывающая тысячи бойцов, готовится к возможному наступлению на режим в Иране при поддержки США и Израиля, сообщает Axios.
Идея использовать курдские группировки для наземного наступления на Иран принадлежит премьер-министру Израиля Биньямину Нетаньяху, утверждает издание. Иранские чиновники пообещали курдским группировкам как военную, так и политическую поддержку для создания автономного региона в Иране в случае падения режима, говорит собеседник Axios. «Проблема в том, что курдские иранские группировки не обладают достаточной военной мощью и могут оказаться пушечным мясом», — добавил он.
Самоубийство
Курдские формирования прекрасно понимают, что наступление в нынешних условиях практически невозможно. Поэтому в разговоре с Би-би-си они отрицают, что пытались пересечь границу с Ираном.
«Это неправда. Не верьте этому, — заявила представитель „Партии свободы Курдистана“, ирано-курдской оппозиционной партии, базирующейся в Иракском Курдистане и сочетающей политическую деятельность с военной. — Ни один боец пешмерга (курдские вооруженные отряды — Би-би-си) не переместился. Никто не передвигается в одиночку».
По ее словам, шесть оппозиционных групп, недавно сформировавших коалицию, координируют свои планы, но нуждаются в помощи американцев для начала переброски войск, поэтому никаких новостей на этой неделе ждать не стоит.
«Дело не в часах или днях, — пояснила представитель партии. — Мы не можем двигаться, если воздух над нами не будет чист. Нам нужно увидеть уничтожение складов оружия. В противном случае это будет самоубийством. Режим очень жесток, а самое современное оружие, которое у нас есть, — это автомат Калашникова».
По данным агентства Reuters, выступающие против Тегераны курды в разговорах с американскими чиновниками подчеркивали, что для любых наземных операций им необходима «военная и разведывательная поддержка США», упоминалось и возможное участие ЦРУ.
Министр обороны Пит Хегсет в понедельник сказал, что у США нет никаких планов по проведению наземной операции собственными силами, но полностью не стал отвергать ни один вариант развития событий в будущем. Дональд Трамп тоже в своих комментариях отказался от конкретики, добавив лишь, что, скорее всего, США «не понадобится» помощь собственных военных для ведения боевых действий на земле. Неизвестно, поддержал ли он на данный момент план по взаимодействию с курдами.
Нет друзей, кроме гор
Всякий раз, когда Вашингтону нужна была поддержка в регионе, он обращался к курдам. Осенью 2014 года, когда «Исламское государство»* стремительно расширяло территорию и угрожало союзникам США, ставка на курдские формирования стала одним из ключевых элементов борьбы с ИГ — в том числе в районе сирийского Кобани. Но несколько лет спустя США не смогли предотвратить турецкое наступление на северо-востоке Сирии — и тем самым не обеспечили защиту тем, кто оставался их главным наземным партнером в кампании против ИГ.
Американские чиновники постоянно выражали симпатию к курдам, восхищались их военными успехами и готовностью защищать свою культуру, но эти симпатии успешно забывались каждый раз, когда для достижения собственных целей США считали более стратегически верным поддержать в регионе государственных лидеров и правительства, враждебно настроенные к курдам.
Так произошло и сразу после Второй мировой войны, когда север Ирана оказался в центре противостояния Москвы и Вашингтона: советские войска не спешили уходить из зоны, которую занимали в годы войны, и на этой территории при их поддержке возникли местные автономные проекты. Один из них — курдская самопровозглашенная Мехабадская республика.
Политика США в то время была нацелена прежде всего на укрепление центральной власти в Тегеране и на вытеснение советского влияния в регионе, поэтому Вашингтон не поддержал курдское образование, которое в итоге просуществовало всего год, после чего ее подавили иранские войска.
У американских чиновников отсутствует единая и последовательная политика в отношении курдов: как правило, курдские общины рассматриваются Вашингтоном отдельно друг от друга, — но в зависимости от отношений со страной, где эти общины проживают.
Существует известная курдская поговорка: «Нет друзей, кроме гор». И она в полной мере объясняет, почему курды, несмотря на разочарование, которые они периодически испытывают от действий США, не считают себя инструментом в руках Вашингтона.
Курды научились извлекать для себя выгоду из ситуативных союзов с США, когда их интересы совпадали.
«Курды в Сирии сражались против „Исламского государства“, потому что это был их выбор. Конечно, они заплатили высокую цену — девять тысяч человек погибли. Но в конце концов, при Башаре Асаде у многих курдов даже не было свидетельства о рождении. А теперь они контролируют свой регион (на северо-востоке Сирии курдские структуры самоуправления играют значительную роль — Би-би-си), и три бригады курдских бойцов станут частью сирийской армии», — объясняет Джияр Гол из Персидской службы Би-би-си.
«Не нужно забывать, что для курдов все, что происходит сейчас в Иране — это историческая возможность. Поэтому я не верю, что курды примут участие, потому что американцы или израильтяне этого хотят. Курды примут участие, потому что они этого хотят», — добавляет Гол.
Пример Ирана как раз доказывает, что курды готовы сотрудничать с американцами, когда их интересы совпадают. Для курдов главной целью может стать захват четырех провинций на западе Ирана, населенных преимущественно курдами.
Установление там автономии может дать импульс всей стране, тем более что у курдских районов Ирана есть опыт восстаний и ведения открытых конфликтов с режимом. В 2022 году, после смерти Махсы Амини, задержанной в Тегеране полицией нравов, протесты вспыхнули на ее похоронах в родном Секкезе и быстро распространились по всей стране. Некоторые аналитики и СМИ сейчас обсуждают, что США и Израиль могут рассчитывать на «эффект домино»: усилить давление в этнически напряженных регионах — и тем самым повысить вероятность более широкого внутреннего кризиса для режима.
Израиль также видит выгоду для себя: Иран за последние десятилетия развивал сеть ракетных баз и подземных комплексов по всей стране, в том числе в западных провинциях у границы с Ираком — географически ближе к Израилю. Утрата контроля над частью приграничной инфраструктуры усложнила бы для Ирана возможность запускать ракеты по соседним странам и по самому Израилю.
Джияр Гол говорит: «Конечно, стоит вопрос: доверяют ли курды президенту Трампу, который фактически бросил их в Сирии? Думаю, что если они почувствуют, что иранский режим точно рухнет, они, скорее всего, помогут. Но их цель — не захват территорий. Они хотят видеть другой Иран, с федеративной системой, которая позволит курдам контролировать важные аспекты собственной жизни. Сейчас, как мне кажется, они пока не приняли решения и находятся в режиме ожидания».