Израиль и США бомбят Исламскую Республику Иран уже вторую неделю, а мусульманский мир наблюдает за войной со стороны: некоторые — прежде всего страны Персидского залива — из партера, другие — с галерки. Но ни одно из исламских государств не спешит помогать Ирану, и многие, напротив, видят в нем угрозу.
Почему?
На одной чаше весов у них — миф панмусульманской солидарности, а на другой — конфессиональные противоречия, взаимное недоверие, национальные интересы, зависимость от США и нежелание быть втянутыми в очередную войну с непредсказуемыми последствиями. Иран стремится стать ядерной державой и гегемоном в регионе. И он уже вторую неделю обстреливает соседние арабские страны.
«Это одна из крупнейших стратегических ошибок Ирана за последние годы. Долгое время Тегеран довольно искусно вел свою игру, стараясь представить себя арабскому миру как защитника исламской солидарности и носителя гуманитарного послания для всех мусульман. Однако сегодня именно Иран наносит удары по арабским странам — причем в самый разгар священного месяца Рамадана», — говорит специалистка по Ближнему Востоку Ясмина Асраргис.
Исламский мир не монолитен. Власти каждой из мусульманских (в основном арабских) стран прежде всего руководствуются собственными политическими и экономическими интересами и не готовы ради абстрактной солидарности бросаться на помощь Ирану.
Тем более что отношение к Ирану в мусульманском мире сложное. Это не арабская страна: там говорят на другом языке, большинство населения — шииты, тогда как подавляющее число мусульман в мире — сунниты (об этом ниже). Нынешняя война имеет к религии лишь косвенное отношение, однако исторически именно разделение на суннитов и шиитов во многом определяло расстановку сил на Ближнем Востоке.
«Не может быть солидарности суннитов по отношению к шиитам, тем более если шиитский Иран атакует суннитские государства», — комментирует Би-би-си эксперт из Вашингтонского института политики Ближнего Востока Фабрис Баланш.
Кроме того, Иран атаковал своих суннитских соседей во время священного для них месяца Рамадан и угрожает втянуть их в еще более серьезный конфликт, прямо угрожающий их интересам.
Иран и его борьба
У Исламской Республики и раньше было не так много союзников в регионе и мире, но сегодня Тегеран фактически оказался в одиночестве. Почему?
- Безучастный наблюдатель. Почему Россия не поддержала Иран и что значит для нее война на Ближнем Востоке
- Не хочет и не может. Почему Россия не вступилась за Иран после нападения Израиля
Почти полвека правления режима мулл превратили Иран в одного из главных возмутителей спокойствия на Ближнем Востоке. Страны исламского мира относились к нему настороженно, а нередко и откровенно враждебно.
После того как муллы пришли к власти в результате Исламской революции 1979 года, Иран начал последовательно создавать и укреплять образ могущественного исламского государства — авангарда борьбы мусульманского мира.
Главным врагом были объявлены еще недавние союзники США, а «злом поменьше» — Израиль. Тегеран поставил перед собой цель экспортировать модель теократического государства в другие страны и особенно защищать и вооружать шиитское меньшинство в регионе.
Амбиции Ирана не устраивали государства Персидского залива, прежде всего Саудовскую Аравию, на территории которой находятся главные святыни ислама. Долгие годы Эр-Рияд и Тегеран рассматривали друг друга как главных соперников в борьбе за влияние в регионе.
Политические системы нефтяных арабских монархий Персидского залива во многом напоминали режим свергнутого иранского шаха в 1979 году, и потому они особенно опасались народных восстаний.
У стран Персидского залива уже были тесные отношения с США, и амбиции Ирана напрямую противоречили их собственным интересам. Эта ближневосточная холодная война продолжалась десятилетиями — вплоть до 2023 года, когда Эр-Рияд и Тегеран при посредничестве Китая договорились о восстановлении дипломатических отношений.
После нападения США и Израиля на Иран Саудовская Аравия и другие соседи получили наглядное подтверждение тому, что Иран готов угрожать их стабильности и экономическому процветанию.
«Независимо от того, как будет развиваться более широкий конфликт, ущерб региональной репутации Ирана уже очевиден. Доверие, однажды подорванное, восстановить крайне сложно», — пишет Халид Аль-Джабер, исполнительный директор Совета по глобальным вопросам Ближнего Востока в комментарии Atlantic Council.
Для укрепления своего влияния в регионе Иран в течение десятилетий выстраивал так называемую «ось сопротивления», направленную против США и Израиля. Тегеран вооружал и финансировал шиитскую «Хезболлу» в Ливане, хуситов в Йемене и различные прокси-силы в Ираке, а также вмешивался в конфликты в Ливане, Сирии, Бахрейне и Йемене.
Палестинский вопрос Иран также использовал для укрепления своей репутации защитника мусульман, поддерживая ХАМАС и «Исламский джихад».
Однако многие арабские страны видели в этих действиях не столько борьбу за палестинское дело, сколько попытку Тегерана расширить собственное влияние и установить контроль над регионом. Стремление Ирана обладать ядерным оружием также вызывало серьезную тревогу у его соседей.
Недоверие и ущерб репутации
Поэтому помогать Ирану — как раньше, так и сейчас — означало бы, по мнению многих арабских правительств, лишь усиливать государство, которое они считают нарушителем регионального баланса и угрозой собственной стабильности.
Чем закончится новая война на Ближнем Востоке, до сих пор неясно, но уже очевидно, что хрупкий баланс сил в регионе подорван.
«Страны Персидского залива понимают, что Иран может разрушить все их экономическое развитие всего несколькими ударами. Иран вновь превращается в главную угрозу для региона. Это неизбежно подтолкнет Саудовскую Аравию еще ближе к Израилю — прежде всего ради доступа к технологиям противоракетной обороны, таким как система «Железный купол», которая могла бы значительно усилить защиту королевства», — говорит эксперт из Вашингтонского института.
Поддерживаемые Ираном шиитские силы и рады были бы прийти на помощь своему спонсору, но их возможности ограничены. После нападения ХАМАС на Израиль в октябре 2023 года и последовавшей войны «ось сопротивления» заметно ослабла. Израиль уничтожил прежнее командование «Хезболлы», обескровил ХАМАС, а бывший сирийский лидер и союзник Ирана Башар Асад был свергнут повстанцами и бежал в Москву.
Недоверие к Ирану в исламском мире еще больше усилится после того, как Тегеран атаковал соседей по Персидскому заливу в ответ на атаки Израиля и США.
«Возможно, Тегеран рассчитывал усилить давление на монархии Персидского залива, чтобы те, в свою очередь, оказали давление на Соединенные Штаты и добились прекращения войны. На деле происходит прямо противоположное», — говорит Ясмина Асраргис.
Страны Персидского залива наводили мосты с Ираном. Оман и Катар часто выступали посредниками в диалоге с иранскими властями. Продолжат ли эти страны свои дипломатические усилия в будущем, большой вопрос.
Сунниты и шииты
Подавляющее большинство мусульман — сунниты (85-90% среди 1,8 млрд мусульман), шииты — в меньшинстве (10-15%). Основные шиитские общины находятся в Иране, Азербайджане, Ираке и Пакистане.
Разделение восходит к спору о преемственности, который возник после смерти пророка Мухаммеда в 632 году.
Сторонники разошлись во взглядах на то, кто должен стоять во главе мусульманской общины — уммы. Шииты (само слово означает «приверженцы» или «партия Али») выступали за передачу власти одному из родственников Мухаммеда — Али бин Аби Талибу. Они утверждали, что именно он имел законное право стать халифом как ближайший родственник и ученик пророка.
Сунниты же полагали, что лидер мусульманской общины должен избираться из числа наиболее достойных и авторитетных сподвижников пророка.
Первым халифом стал Абу Бакр — один из ближайших соратников Мухаммеда.
Борьба за власть в халифате в итоге привела к убийству Али в 661 году. Его сыновья Хасан и Хусейн также были убиты, причем гибель Хусейна в 680 году у города Кербелы (современный Ирак) до сих пор воспринимается шиитами как трагедия исторических масштабов.
Первоначальное политическое разногласие постепенно превратилось в более глубокий религиозный и доктринальный раскол.
Именно Иранская революция 1979 года превратила это религиозное противостояние в геостратегическое соперничество. С тех пор шиитский Иран и суннитская Саудовская Аравия боролись за региональное лидерство в мусульманском мире.
Иранские лидеры открыто ставили под сомнение право саудовской династии быть хранителем главных святынь ислама — Мекки и Медины, а несколько спровоцированных иранцами инцидентов во время хаджа усилили напряженность между двумя странами.
Стремясь сдержать влияние Тегерана, Эр-Рияд на протяжении десятилетий финансировал различные сети и движения, из которых впоследствии выросли джихадистские организации, вышедшие из-под его контроля.
Борьба за влияние на мусульман
Противостояние Ирана и Саудовской Аравии, а также других стран Персидского залива долгое время определяло политическую динамику Ближнего Востока.
Но фактический правитель Саудовской Аравии Мухаммед бен Салман уже давно лелеет мечту построить Саудовскую Аравию будущего, и нестабильность в регионе ему мешает.
Он хочет сделать страну привлекательной для туристов и инвесторов и готов потратить нефтяные доходы на свой нацпроект «Видение 2030». Он развивает солнечную и ветряную энергетику и пригласил самого богатого футболиста планеты Криштиану Роналду играть в местной футбольной лиге.
Поэтому Саудовская Аравия стремится поддерживать стабильность в регионе и выстраивать прагматичные отношения со всеми соседями, включая Иран.
И именно поэтому в 2023 году при посредничестве Китая Эр-Рияд и Тегеран договорились о восстановлении дипломатических отношений.
По словам Фабриса Баланша, принц бен Салман был готов «покупать» стабильность любой ценой и договариваться со всеми, но теперь это будущее под угрозой.
Иран, со своей стороны, от прежних принципов отказываться никогда не собирался и до сих пор остается государством революционной идеологии, констатирует профессор Американского университета в Эмиратах Нажат Аль-Саид, — в отличие от стран Персидского залива, которые отошли от идеологических принципов ради экономических и политических интересов.
«Контраст между эволюцией Саудовской Аравии — от конфессиональной политики к саудовскому национализму — и усилением идеологической жесткости Ирана показывает, что политические системы способны меняться в зависимости от требований времени, тогда как идеологические системы, напротив, становятся все более жесткими. Любая серьезная трансформация для них [идеологических систем] означает риск собственного исчезновения», — отмечает профессор Американского университета в Эмиратах Нажат Аль-Саид.
Иран — снова главная угроза
Геополитическая карта Ближнего Востока заметно изменилась после подписания «Соглашений Авраама». В 2020 году ОАЭ, Бахрейн и Судан, а затем и Марокко нормализовали отношения с Израилем. В новой системе региональных координат именно Иран все чаще выглядел общим противником для ряда арабских государств.
Саудовская Аравия также рассматривала возможность нормализации отношений с Израилем до начала войны в Газе, несмотря на то, что палестинский вопрос мешал договоренностям.
Главный вопрос в том, что будет после войны. Сохранится ли нынешний режим в Тегеране — ослабленный, но уцелевший, а значит, возможно, еще более опасный? Или произойдет смена власти?
«Как бы ни развивались события, одно очевидно: в ближайшее время Иран вряд ли сможет вернуть себе прежний уровень силы. Независимо от того, сохранится ли режим мулл или появится новое руководство, стране потребуется время, чтобы восстановить влияние, которым она обладала в эпоху шаха, когда Иран фактически играл роль «жандарма Ближнего Востока», — подытоживает Фабрис Баланш.
- Как война с Ираном навредит Западу и поможет России, если затронет Ормузский пролив
- Не хочет и не может. Почему Россия не вступилась за Иран после нападения Израиля
- Как США и Израиль поймут, что они победили в Иране?
