В марте 1917 года в Мцхете, в кафедральном соборе Светицховели, на чрезвычайном церковном собрании было объявлено о восстановлении автокефалии Грузинской православной церкви. Речь шла не просто о перестройке церковного управления. Это был акт возвращения собственной канонической субъектности после более чем столетнего периода, в течение которого Церковь была подчинена духовным иерархам Российской империи.
Автокефалия – это термин, которым в православной традиции обозначают самоуправление Церкви, которая сама избирает своего предстоятеля и не подчиняется административно другому церковному центру. Это не означает изоляции от остального православного мира – автокефальные церкви находятся в евхаристическом, то есть литургическом, общении друг с другом и признают общую догматику.
Для грузинской церковной традиции принципиально важно, что автокефалия не была получена в XX веке заново. Она мыслится как древний статус, утраченный, а затем возвращенный.
Ключевой травмой в этой истории считается 1811 год, когда после включения восточной Грузии в состав Российской империи была упразднена автокефалия Грузинской церкви. Ее управление было встроено в синодальную систему Русской церкви, а вместо собственного патриаршего порядка был установлен экзархат – форма церковного управления, при которой территорией руководит назначенный извне представитель.
Впоследствии на этом строилась главная позиция грузинского духовенства: если автокефалия была упразднена неканонически (то есть в нарушение церковного права), а административным решением царской власти, то и восстановление не требует «создания с нуля». Оно означает возврат прежнего порядка.
О восстановлении автокефалии было объявлено 12 марта 1917 года в соборе Светицховели, что тоже неслучайно. Для грузинской церковной памяти это один из главных символических центров, поэтому сам акт был оформлен как соборное, то есть принятое церковным собранием решение в сакральном и историческом ядре грузинского православия.
Первым Католикосом-Патриархом после восстановления автокефалии стал Кирион II, в миру Георгий Садзаглишвили. Он был одним из идеологов церковного движения, считавшим, что в широком смысле оно связано с борьбой за национальную субъектность. В 1918 году, уже на фоне провозглашения независимости Грузии, эта связка стала еще заметнее: духовный суверенитет и политическая независимость стали восприниматься как взаимосвязанные процессы.
Но ранний автокефальный период оказался коротким и драматичным. Через девять месяцев после интронизации Кирион II был убит – обстоятельства смерти так и не были выяснены. После него Церковь возглавил Леонид (Лонгиноз Окропиридзе), который еще до этого играл заметную роль в церковном управлении. На его долю выпала консолидация восстановленной структуры, однако государственная и общественная ситуация уже быстро менялась.
Советская оккупация Грузии в 1921 году радикально изменила условия существования Церкви. Если до того автокефалия развивалась в логике национального восстановления, то после ГПЦ оказалась в режиме системного давления. Она теряла юридический статус, имущество изымалось, духовенство подвергалось жестким репрессиям. В этой новой реальности вопрос стоял уже не столько о расширении влияния, сколько о выживании института.
Наиболее символической фигурой этого периода стал Католикос-Патриарх Амвросий, в миру Бесарион Хелая. В 1922 году он направил меморандум к Генуэзской конференции – международному форуму, на котором обсуждались послевоенные европейские вопросы. Само обращение было необычным шагом: глава церкви фактически вынес вопрос о положении Грузии и Церкви на международный уровень. Для советской власти это стало вызовом. Вскоре Амвросий был арестован, а затем отправлен в тюрьму.
Затем были Патриархи Христофор III и Каллистрат, вынужденные балансировать между интересами Церкви и требованиями государства. При первом, в надежде на прекращение гонений, ГПЦ отказалась от конфронтации с советской властью. При втором происходит важный поворот: в 1943 году, на фоне изменений в религиозной политике Сталина во время Второй мировой войны, было восстановлено евхаристическое общение между Русской и Грузинской церквями. Таким образом, Московский патриархат, наконец, канонически признал автокефалию ГПЦ.
Во второй половине XX века Церковь продолжила существование в условиях ограниченной публичности. При Патриархе Мелхиседеке III, а затем Ефреме II она действовала в рамках позднесоветской модели «разрешенной религиозности», где Церковь могла существовать, но под постоянным государственным контролем.
Правление Давида VI (по другим данным – Давида V) было коротким, и уже в 1977 году предстоятелем ГПЦ стал Илиа II – фигура, с которой связан самый долгий современный период в истории Грузинской православной церкви. Его почти полувековое первосвятительство охватывает поздний СССР, распад советской системы, становление независимой Грузии и превращение Церкви в влиятельную негосударственную институцию страны.
Именно при Илие II завершился еще один важный этап оформления автокефалии: в 1990 году Константинопольский патриархат – «первый среди равных» – признал статус Грузинской церкви. Это решение было оформлено через Томос – официальный патриарший документ, которым в православной традиции закрепляются особые церковно-правовые решения. Для Грузинской церкви это имело особое значение, поскольку речь шла уже о международно-канонической фиксации автокефального статуса.
В 1995 году был принят устав церковного управления – базовый документ, регулирующий внутреннюю структуру церкви, порядок принятия решений и административные процедуры. А в 2002 году отношения между Церковью и государством получили особое правовое оформление через конституционное соглашение, известное как конкордат.
Хотя Конституция Грузии закрепляет независимость Церкви от государства, она отмечает ее «исключительную роль» в истории страны. Конкордат перевел эту особую роль в конкретные нормы: имущественные, институциональные и правовые. Так Церковь получила не просто высокий общественный авторитет, но и особое положение в государственном устройстве. И государственное финансирование.
Это уже принципиально отличало постсоветский период от предыдущих этапов. Если в начале XX века Церковь боролась за национальное возрождение, а в советские десятилетия – за выживание, то к началу XXI столетия ГПЦ боролась уже за влияние в общественно-политической жизни страны.
Особенно значимой стала и роль Илии II. При нем Церковь не только укрепила свою структуру, но и резко нарастила общественное присутствие. Этот период связан с масштабным церковным строительством, становлением Патриархии как авторитетного института.
17 марта 2026 года, с кончиной Илии II, завершилось не только его полувековое патриаршество, но и целая эпоха церковной эволюции. Не ранее чем через 40 дней после смерти и не позднее чем через два месяца Священный Синод должен будет избрать нового Католикоса-Патриарха. И фактически именно он откроет страницу второго столетия восстановленной автокефалии Грузинской православной церкви.
