«Грузия больше не движется в правильном направлении. Правительство выбрало модель авторитаризма… Ближайшие недели определят, станет ли Грузия частью европейской семьи или, к сожалению, вернется к своему темному прошлому < > Мы не можем допустить, чтобы народ вернулся к временам насилия, гражданской войны, бедности и коррупции».
Эти слова Павел Герчинский произнес в Брюсселе на выставке «Грузия в фокусе». Обстановка к ним располагала: на стенах — кадры разгонов митингов, избитые журналисты и флаги Евросоюза под напором водометов. Дипломат лишь констатировал: Брюссель готов помогать, но только если Тбилиси сам не нажмет на тормоз.
Тем не менее, в «Грузинской мечте» услышали не предупреждение, а анонс. Руководству страны не понравилась часть про войну и нищету.
На этой волне Павел Герчинский был вызван в МИД уже в понедельник, а глава ведомства после беседы констатировала: действия Брюсселя разжигают радикализм и поляризацию в обществе.
Стоит отметить, что подобная риторика об «угрозах со стороны ЕС» звучит из уст руководства страны не впервые. Еще в мае 2024 года премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе заявил, что один из еврокомиссаров в телефонном разговоре якобы пригрозил ему судьбой премьер-министра Словакии Роберта Фицо, на которого ранее было совершено покушение. Кобахидзе отмечал, что собеседник перечислил меры, которые могут принять западные политики, и добавил: «Вы же видели, что случилось с Фицо, и должны быть очень осторожны».
Вскоре выяснилась личность «анонимного» собеседника. Им оказался еврокомиссар по вопросам расширения Оливер Вархели — венгерский дипломат и один из самых близких союзников Виктора Орбана в Брюсселе. Самого же Орбана до недавнего поражения на выборах называли главным, если не единственным, европейским союзником «Грузинской мечты». Вархели позже пояснил: он не угрожал, а лишь приводил пример Фицо как предостережение.
На этом фоне некоторые вновь заговорили о «трудностях перевода» между Тбилиси и Брюсселем. Дескать там, где дипломаты ЕС видят тревожные прогнозы, грузинские власти считывают прямую угрозу. Впрочем, часть критиков более категорична, полагая, что интерпретация заявления Герчинского просто была удобна правящей партии в нынешней политической ситуации.
