Российские СМИ сообщают о смерти российского телеведущего Владимира Молчанова, программа которого «До и после полуночи» стала одним из символов советского телевидения эпохи перестройки.
Об уходе из жизни Молчанова сообщил его друг, журналист и писатель Юрий Рост, по его словам, ведущий умер после долгой болезни.
«Ушел из жизни замечательный, достойный человек Володя Молчанов. Талантливый и умный русский интеллигент, нравственный журналист, блистательный телевизионный ведущий, честный писатель и мой большой друг. Потеря велика и невосполнима» — написал Рост в своем телеграм-канале.
Владимиру Молчанову было 75 лет.
Как напоминает ТАСС, с 1973 по 1986 год Молчанов работал редактором в Агентстве печати «Новости», а в 1987 году стал ведущим программы «До и после полуночи» на Центральном телевидении СССР, которая выходила один или два раза в месяц.
Она выходила в эфир до 1991 года и стала первой передачей нестандартного для тогдашнего телевидения формате. В ней в числе прочего показывали интервью с известными людьми, там также звучала западная популярная музыка.
В первом выпуске «До и после полуночи» было показано интервью с актером Андреем Мироновым.
Эта передача стала одной из самых популярных, ее смотрели миллионы людей.
Через полгода после появления «До и после полуночи» в эфир Центрального телевидения вышла вторая программа, ставшая символом перестройки: «Взгляд».
Молчанов также вел информационные программы «Время», «90 минут» и «120 минут».
Молчанов вспоминал в интервью «Медузе» (включена властями РФ в список «иноагентов»), что отказался вести программу «Время» и выбросил партбилет в связи со штурмом телецентра в Вильнюсе в январе 1991 года, когда в результате действий советских десантников погибли 14 безоружных людей и более 600 человек получили ранения.
«Такого еще не было на телевидении, даже политобозреватели так не поступали. Впрочем, „До и после полуночи“ мне оставили, но стали иногда приходить в монтажную, подглядывать, что мы монтируем, — говорил Молчанов. — И я собрал свою группу, сказал, что надо закрывать, что я не хочу быть тем, на кого показывают, говоря, что у нас есть свобода».
