Правящая партия Грузии стримительно усиливает конфликтную риторику в адрес Евросоюза. Правительство направило открытое письмо лидерам европейских институтов, в котором обвинило ЕС в отходе от демократических принципов, «ценностном кризисе» и двойных стандартах. Формально поводом стали события в Копенгагене, где полиция разогнала акцию протеста, однако само письмо выходит далеко за рамки одного эпизода и фактически ставит под сомнение нынешнее направление развития Евросоюза.
Правительство Грузии обратилось с открытым письмом к главе Еврокомиссии Урсуле фон дер Ляйен, председателю Европейского совета Антониу Коште и президенту Европарламента Роберте Метсоле. Решение, как заявил премьер-министр Ираклий Кобахидзе, было принято после консультаций с политической командой «Грузинской мечты».
В письме власти подчеркивают, что Грузия «исторически и культурно» является частью Европы и по-прежнему стремится стать полноправным членом ЕС. Однако дальше эта формула используется не для подтверждения курса на евроинтеграцию, а для критики самого Содружестве. Правящая партия фактически противопоставляет «европейскую цивилизацию» нынешним европейским институтам, утверждая, что ЕС все чаще отходит от принципов демократии, прав человека и общественной самобытности.
Отдельно в письме говорится, что политический диалог между Тбилиси и Брюсселем был прекращен по инициативе европейских структур, а предложения Тбилиси о сотрудничестве якобы неоднократно отклонялись. При этом грузинская сторона не связывает ухудшение отношений с критикой, которую ЕС высказывает в адрес самой «Грузинской мечты» – из-за демократического отката, давления на гражданское общество, антизападной риторики и законов, противоречащих рекомендациям ЕС.
Главным поводом для обращения стали события в столице Дании Копенгагене. Власти Грузии заявили, что полиция жестко разогнала мирную демонстрацию: участников акции, по словам Кобахидзе, избивали дубинками, а затем против них вывели собак. На этом основании правительство задает европейским лидерам вопрос: соответствуют ли такие действия тем стандартам демократии и защиты прав человека, о которых постоянно говорит Евросоюз.
Однако письмо не ограничивается темой полицейского насилия. Через эпизод в Дании «Грузинская мечта» переходит к более широкому обвинению: в ЕС, по версии грузинских властей, усиливаются «демократический откат», экономическая стагнация, миграционный кризис, «умаление исторической памяти», ослабление национальной и гендерной идентичности, а также разрушение общественной самобытности. Так один конкретный инцидент используется как доказательство общего «ценностного кризиса» Европы.
В этой логике Грузия представлена не как страна, которую ЕС критикует за отход от демократических стандартов, а как кандидат на вступление, имеющий право требовать от Брюсселя объяснений. Правящая партия фактически переворачивает прежнюю оптику: теперь не Евросоюз спрашивает Тбилиси о выполнении условий евроинтеграции, а грузинское правительство спрашивает ЕС, «куда движется Европа».
Ключевая политическая формула письма – разделение между Европой как цивилизационным пространством и европейскими институтами как политической бюрократией. «Грузинская мечта» пытается сохранить за собой проевропейскую риторику, но одновременно оспорить моральное право Брюсселя критиковать грузинские власти. Иными словами, письмо строится на тезисе: Грузия остается частью «настоящей Европы», тогда как нынешний Евросоюз якобы от этой Европы отступает.
По мнению руководителя Института «Европа-Грузия» Георгия Мелашвили, обращение к европейским лидерам укладывается в противоречивую внешнеполитическую линию партии.
«С одной стороны, «Грузинская мечта» пытается наладить транзакционные отношения как с Соединенными Штатами Америки, так и с Украиной, и с Евросоюзом. А с другой, пытаются как можно больше отдалить Грузию от европейского будущего, чтобы не они отказались от Евросоюза, как это произошло уже один раз и что вызвало массовые выступления в Грузии, а чтобы Евросоюз отказался от Грузии. Цель – чтобы «Грузинская мечта» смогла наладить с ЕС примерно такие же отношения, как у Азербайджана, когда утром деньги, а вечером уже все остальные разговоры».
При этом Мелашвили считает, что письмо адресовано не только европейским лидерам, но и внутренней аудитории. По его словам, почти все действия «Грузинской мечты» в первую очередь рассчитаны на внутренний рынок: партия пытается удержать собственную базу и одновременно остается заложником созданной ею же пропагандистской картины мира.
«Они действительно поверили во всю ту чушь и ерунду, которую распространяли о Deep State, «Глобальной партии войны» и тому подобной ерунде, о которой мы, к сожалению, слышали очень долго и очень часто», – отмечает эксперт.
К этому, по его словам, добавляется попытка властей продвигать ультраконсервативную повестку, которая по своей сути несовместима с ценностной рамкой Евросоюза. В результате критика ЕС со стороны «Грузинской мечты» становится не только инструментом внешнеполитического давления, но и частью внутренней мобилизации – через противопоставление «традиционной» Грузии и якобы утратившей ориентиры Европы.
Мелашвили также указывает на более глубокую проблему: по его мнению, в «Грузинской мечте» не понимают, как устроен Евросоюз, как в нем принимаются решения и на каких принципах он основан. Это, считает эксперт, формирует смесь конспирологии, постсоветского политического мышления и веры в собственную пропаганду.
На этом фоне правящая партия пытается одновременно дистанцироваться от открыто пророссийского образа и снизить поддержку евроинтеграции внутри грузинского общества. По словам Мелашвили, прямое сближение с Москвой остается для «Грузинской мечты» электорально опасным.
«С другой стороны, налаживание отношений с Евросоюзом для той же «Грузинской мечты» является проблемой, потому что им придется отказаться от абсолютно несправедливой, абсолютной власти, которую они сейчас имеют», – говорит Мелашвили.
Возможные последствия такой политики, по его оценке, будут зависеть от реакции Евросоюза. Аналитик считает, что Брюссель с самого начала пытался не наказывать грузинское общество, а искать способы давления именно на представителей правящей партии. Однако раньше более жесткие решения блокировались Венгрией, которая оставалась главным союзником «Грузинской мечты» внутри ЕС.
Теперь, после прихода к власти в Венгрии оппозиционного лагеря, этот защитный механизм ослаб, считает эксперт. Если партия продолжит нынешнюю линию, Евросоюз может перейти к более серьезным шагам – от санкций до пересмотра отдельных форматов сотрудничества с Тбилиси.
«Если «Грузинская мечта» продолжит вот эту неадекватность, которую мы наблюдали все предыдущее время, то, разумеется, Евросоюз примет куда более серьезные шаги», – убежден Мелашвили.
