У Дональда Трампа все меньше времени на то, чтобы помириться с Ираном и убедить его открыть Ормузский пролив. За первые три месяца войны мир недосчитался более 1 млрд баррелей нефти, но смог пережить дефицит относительно безболезненно благодаря резервам и везению. Однако запас прочности стремительно улетучивается, и без снятия блокады Ормуза уже в июле–августе цены на нефть снова вырастут, а мировая экономика окажется на грани спада, предупреждают экономисты и международные организации.
Даже если война закончится немедленно и запертые в Персидском заливе нефть, газ и нефтепродукты вернутся на мировой рынок, мир уже никогда не будет прежним. На восстановление поставок и восполнение опустошенных резервов уйдут долгие месяцы, а в будущем и потребители, и производители нефти вынуждены будут потратиться, чтобы приспособиться к новой реальности, в которой свобода торговли энергоресурсами больше не гарантирована.
Из-за войны цены взлетели примерно с 60 до 100 долларов за баррель, но оказались сильно ниже мрачных прогнозов нефти по 200.
Все потому, что перед войной на рынке был избыток нефти, а после закрытия Ормуза Запад начал самую масштабную в современной истории распродажу стратегических нефтяных резервов. Вдобавок оказалось, что у частных компаний тоже достаточно запасов сырья и нефтепродуктов в резервуарах по всему миру, а крупнейший покупатель нефти в мире Китай сумел резко сократить импорт.
Но все эти меры — временные, предупредил глава Международного энергетического агентства (IEA) Фатих Бироль.
Запасы тают
«Когда есть сбережения, но нет дохода, можно, конечно, тратить, но деньгам придет конец. Вот мы сейчас примерно в такой ситуации», — сказал он.
«Проблема в том, что в конце июня — начале июля начинается сезон отпусков, когда традиционно растет потребление нефти. И поскольку запасы тают, а новая нефть из Персидского залива не поступает, то в июле–августе мы рискуем оказаться в критической зоне», — сказал он.
Единственный выход — открыть пролив, добавил глава IEA, созданного богатыми странами специально для таких случаев: прогнозирования и предупреждения энергетических кризисов.
Ситуация настолько серьезная, что Бироль решил в пятницу выступить с алармистским посланием совместно с главами трех других международных организаций, ответственных за экономическую стабильность в мире.
«Запасы нефти тают рекордными темпами из‑за блокады Ормуза. Если поставки не восстановятся, дальнейшее быстрое истощение запасов в преддверии летнего пика спроса в Северном полушарии поставит под угрозу энергетическую безопасность, устойчивость рынков и мировой экономики в целом», — говорится в заявлении глав IEA, Международного валютного фонда, Всемирного банка и Всемирной торговой организации.
Почему нефть пока не по $200?
Когда Белый дом моделировал варианты перебоев на мировом рынке, закрытие Ормузского пролива всегда оборачивалось скачком цен до 200 долларов за баррель и повсеместным спадом экономики во многих странах мира, утверждают бывшие советники администраций Джорджа Буша-младшего и Барака Обамы Меган О’Салливан из Гарварда и Джейсон Бордофф из Колумбийского университета.
На деле же вышло вдвое меньше.
«Вполне возможно, что это лишь временный разрыв, — пишут они. — Запасы нефти закончатся через несколько недель, и если конфликт к тому времени не завершится, цены должны вырасти».
«Ни распродажа стратегических резервов, ни другие экстренные меры никогда не компенсируют потерю почти 15 млн баррелей нефти в сутки».
Более того, вмешательство властей чревато проблемами в будущем, отмечает Пол Хорснелл из Оксфордского института энергетических исследований (OIES). По его словам, интервенции — нефтяные, финансовые и словесные — дают ложные надежды и искажают рыночный механизм восстановления баланса спроса и предложения через цену товара.
«Если на данном этапе рыночные механизмы ограничения спроса задействованы не в полной мере, то когда и если придет время для корректировки, она окажется гораздо более болезненной», — предупреждает он.
Когда закончится нефть
Масштабы нынешнего нефтяного шока уже беспрецедентны, сказал Пол Хорснелл. По оценкам OIES, в кризис 1978–1979 годов мир недосчитался 640 млн баррелей, а в первую войну в Персидском заливе — 420 млн. Сейчас — уже больше 1,1 миллиарда.
«Я слышал утверждения в духе того, что никакой это не шок, потому что рынок справился. Да, рынок справился — но за счет очень значительного истощения запасов. То, что на очень коротком горизонте хватает запасов, чтобы покрыть дефицит, вовсе не означает, что это не шок», — сказал он.
Как только запасы достигнут критической отметки, единственным способом сбалансировать спрос и предложение при закрытом проливе останется резкий рост цен.
«По моим оценкам, до этого момента осталось максимум три месяца, а учитывая текущую динамику, возможно даже меньше», — сказал Пол Хорснелл.
С ним согласен главный экономист ведущего нефтяного издания Argus Media Дэвид Файф.
«Даже при условии частичного восстановления транзита через Ормуз к июню, ребалансировка рынка при таком масштабном сбое поставок потребует высоких цен», — пишет он.
«По мере приближения запасов к минимально допустимому уровню цены должны подняться еще выше, чтобы обеспечить дальнейшее сокращение спроса. Отсюда и старая истина: „самое надежное средство от высоких цен — это высокие цены“».
Мир уже не будет прежним
Довоенная модель мирового энергетического рынка рухнула и не восстановится никогда, предупреждают эксперты. Даже по окончании конфликта и производители, и потребители будут всегда учитывать риск дальнейших перебоев — и тратиться на создание запасов, обходные трубопроводы, собственную добычу и перевод экономики на возобновляемые источники энергии.
«Саудовская Аравия больше никогда не будет воспринимать как должное возможность экспорта через Ормузский пролив. Точно так же Китай перестанет рассматривать импорт через Ормузский пролив как нечто само собой разумеющееся», — сказала эксперт по энергетике из Кембриджского университета Хелен Томпсон в подкасте Bloomberg.
В новой реальности роль свободных рынков в мировой энергетике сократится, а роль государства вырастет, полагают бывшие советники Белого дома Меган О’Салливан и Джейсон Бордофф. Энергетическая безопасность переместится в центр экономической и внешней политики, пишут они. Рынки по‑прежнему будут играть важную роль, однако власти станут вмешиваться чаще и более жестко — во имя национальной и экономической безопасности.
«Опасность в том, что стремление к безопасности может сделать энергетическую систему более дорогой и менее эффективной, — предупреждают они. — Это также ускорит раскол мировой экономики на конкурирующие блоки, и в результате торговля энергоресурсами будет ориентироваться не столько на цену и эффективность, сколько на политические союзы и стратегическое соперничество».
Подобный откат от глобализации начался задолго до нападения США и Израиля на Иран. Главными движущими силами были противостояние Америки и Китая, агрессия России против Украины и торговые войны Дональда Трампа со всем миром, включая главных союзников США.
В результате издержки растут во всем мире, и даже крупнейший в мире производитель нефти и газа Америка не может себе позволить продолжать в том же духе, считает американский экономист и нобелевский лауреат Пол Кругман.
«Время не на нашей стороне», — написал он у себя в блоге в начале этой недели.
«Мировые стратегические запасы нефти того гляди иссякнут, а наши запасы критически важных вооружений под угрозой. Поддержка союзников и американского общества утеряна. Все это значит, что войну нужно заканчивать как можно скорее».