Никол Пашинян – первый в регионе Южного Кавказа политик, который проиграл войну, сел за стол переговоров с некогда врагами, сфокусировал общество на необходимости смириться с прошлым и начать жить будущим. Для многих подобный расчет выглядел бы политическим суицидом, но не для Пашиняна, которого журналисты называют прозападным политиком и популистом одновременно. Феномен армянского лидера и уроки для Грузии – в материале Марты Ардашелия.
Урок первый: не терять связь с электоратом
Никол Пашинян пришел к власти в 2018 году в результате «Бархатной революции», после массовых протестов, обещая бороться с коррупцией и олигархией. Уже тогда политик предлагал не только протест против старой системы, но и позитивный образ будущего.
Пашинян родился в городе Иджеван на севере Армении. Начинал карьеру журналистом, а затем стал ведущим оппозиционным политиком страны. Кадры, на которых он с рюкзаком за плечами ведет за собой людей по всей стране, тогда облетели мировые СМИ. В 2018-м Пашинян стал феноменом бывшего СССР и достаточно смелым явлением для страны, полностью контролируемой Россией. И конечно, заслужил неприятие Путина.
Спустя восемь лет Пашинян нашел новый способ общения с народом – через социальные сети. Во время избирательной кампании 2026 года он активно использовал TikTok и Instagram, публикуя короткие ролики под музыку от Адель, Земфиры, Аллы Пугачевой и «Тбилисо». Важно, что политик и в этом случае не пошел традиционным путем: в соцсетях Пашинян не делился своей предвыборной программой, не рассказывал про экономический рост или другие общепринятые в такой ситуации вещи. Пашинян молчал на камеру и посылал аудитории сердечки. Он грустил, был смешным и комичным. Используя этот простой прием, он из приевшегося избирателям политика превратился в человека. Его видео нашли отклик не только в Армении, но и завирусились на всем пост-советском пространстве.
В ходе кампании у Пашиняна случились и срывы. Самым запомнившимся стал эпизод в метро, где премьер-министр ругался с гражданкой и ее сыном по вопросу Карабаха. Он фактически упрекнул карабахских армян в противоречивости: по его словам, во время исхода осенью 2023 года они требовали обеспечить возможность выезда в Армению, а спустя время начали обвинять власти в том, что те не обеспечили их возвращение в Карабах.
После волны критики, обрушившейся на премьера, Пашинян сначала опроверг сказанное, заявив о неверном толковании его слов, но позже извинился. Пашинян просто признался, что до сих пор не может говорить о событиях 2023 года без эмоций, назвав это своим «серьезным недостатком».
Урок второй: общественный запрос на перемены не гарантирует победу оппозиции
Обозреватель Татул Акопян, который знает Пашиняна более 30 лет, сказал изданию Guardian:
«Он человек с улицы и понимает, что люди хотят услышать. Поэтому его риторика находит отклик у многих армян».
Во время «Бархатной революции» Пашинян делал ставку не только на Ереван. Он не ограничивался исключительно городским активизмом, а вышел за пределы столичного протестного класса. Сумел найти поддержку среди избирателей старшего возраста и жителей небольших городов.
Как пишет в своей заметке для OC Media армянский аналитик Нарек Сукиасян, сейчас в Армении проходит «тихая революция» не на улицах, а в сознании избирателей. Если раньше армянская политика строилась вокруг Карабаха, исторической справедливости и национальной борьбы, то теперь все больше людей готовы обсуждать экономику, качество жизни, безопасность и отношения с соседями.
Парадоксально, но по мнению автора колонки, молодежь, хотя и выглядит более прозападной, не является самой горячей сторонницей вступления в ЕС. Согласно данным опроса IRI, наиболее сильную поддержку евроинтеграции демонстрируют именно старшие возрастные группы Армении.
Используя концепцию «тихой революции» американского политолога Рональда Инглхарта, Сукиасян акцентирует на том, что ценности людей формируются под влиянием опыта их молодости. Те, кто пережил кризисы и нестабильность, больше ценят безопасность и порядок; те, кто вырос в более свободной среде, имеют другие политические ожидания.
И скорее всего, именно в этом заключается уникальность фигуры Пашиняна. Он сумел заставить своего избирателя сравнивать настоящее не с прошлым, а с предлагаемым будущим. Многие ожидали, что после Карабаха армянские выборы будут референдумом о прошлом – кто виноват в поражении. Но Пашиняну удалось частично превратить их в выбор между миром и интеграцией в ЕС.
Главным тезисом стало: Армения должна перейти от политики исторической травмы к политике государственного строительства.
При этом критики Пашиняна отмечают, что избиратели голосовали не за идеального лидера, а за отсутствие убедительной альтернативы. Пророссийские оппозиционные силы строили свою кампанию на критике власти, а не собственной понятной и четкой повестке. Наблюдатели считают, что Пашинян выиграл не потому, что все им довольны, а потому что его оппоненты не смогли предложить более привлекательную модель будущего.
Урок третий: война и мир
Оппозиционный блок «Сильная Армения» и другие получили на выборах заметный результат и в сумме пророссийские и национал-консервативные партии собрали более трети голосов. Это показывает, что армянское общество остается расколотым по вопросу будущего страны.
Предвыборная кампания в Армении проходила на фоне ухудшения отношений с Россией: от продовольственного эмбарго до угрозы войны. Москва не стала изобретать велосипед и попыталась применить против Пашиняна свои «домашние заготовки».
Особенно резонансным стало заявление президента России Владимира Путина после саммита ЕАЭС в Астане, что если Армения начнет переходить на стандарты ЕС, то Москва «свернет» всю экономическую интеграцию с Ереваном, а гражданам Армении придется получать патенты на работу в России. При этом Путин подчеркнул, что из-за попыток присоединения к ЕС в свое время начался «кризис» в Украине.
«Если мы посчитаем, что созрел момент для принятия решения, мы не будем ждать, пока нам об этом скажут другие, потому что это, в конце концов, наше решение. Мы лучше знаем, когда наступит момент для его принятия», – ответил тогда Пашинян.
Накануне выборов дополнительное внимание привлекло расследование Центра «Досье», основанное на внутренних документах «российских политологов, «прикомандированных» к нескольким армянским кандидатам». Согласно утечке, российские структуры якобы готовили масштабную кампанию по ослаблению позиций Пашиняна и сохранению влияния Москвы в Армении. Авторы расследования утверждали, что Кремль рассматривал различные сценарии поддержки пророссийских сил, включая информационные операции, работу через медиа и общественные организации, а также продвижение тезисов о провале прозападного курса Еревана.
Но главное, что сумел сделать Пашинян, – донести до общественности, что Карабах – ловушка для Армении.
«Самое важное, что произошло, – Республика Армения освободилась из ловушки конфликта», – сказал он в одном из своих заявлений.
Косвенно, это означало, что отношения с Россией – ловушка для Армении.
Война за Карабах совпала с подготовкой России к нападению на Украину и ее ослаблением в регионе, что незамедлительно привело на Южный Кавказ новых акторов – они стали союзниками для стран региона. Россию застали врасплох или возможно купили ее сдержанность. Перед выборами Кремль не сумел провести пропаганду по методичке «война и мир», как сделал это в Грузии. Армянское общество в решающий момент оказалось в кондиции трезво оценивать итоги собственного поражения в Карабахе, а Пашинян пошел ва-банк и продемонстрировал качества эффективного кризис-менеджера. Поддержка западных партнеров укрепила его позиции. Россия и ее сторонники в Армении сегодня – силы войны.
«Трехголовая партия войны должна быть нейтрализована и искоренена из политической жизни Армении», – заявил Пашинян после выборов, имея в виду своих главных соперников – Самвела Карапетяна, Роберта Кочаряна и Гагика Царукяна. Он фактически призвал к аресту лидеров оппозиции, заявив, что «в конечном счете эти силы не являются политическими»:
«Они представляют олигархическую систему. Весь криминально-олигархический клан должен понести ответственность по закону, а все имущество, приобретенное незаконным путем, должно быть конфисковано».
Риски для европейского будущего Армении
Серьезность заявлений Пашиняна в отношении политических оппонентов проявится со временем. И здесь нет правильного рецепта, как следует действовать. Опыт Грузии показал, что Россия, временно отступив, наступает с еще большей силой и бьет по самым болезненным для общества точкам. Пашинян прекрасно понимает: если Москва однажды возьмется за него всерьез, в Армении не должно остаться политических игроков, способных стать ее опорой.
И это главный тест одновременно и для политической зрелости Пашиняна, и для устойчивости армянских государственных институтов. Сумеет ли он устоять перед соблазном подменить институты собственной политической волей, как это нередко происходит с лидерами, вокруг которых строится консолидация власти? И должен ли вообще руководитель государства учитывать подобную дилемму в ситуации, когда Россия открыто ведет гибридные операции, направленные на смену политической элиты?
Не исключено, что для разрешения этого противоречия Пашиняну вновь придется идти ва-банк. Но важно, чтобы в политическом азарте не был принесен в жертву шанс Армении изменить свою новую политическую траекторию – шанс, который еще недавно казался почти невозможным.