Два года назад Кир Стармер во главе Лейбористской партии праздновал ее триумфальное возвращение к власти после 14 лет в оппозиции. Лишь двум его предшественникам удавалось привести лейбористов к победе с трехзначным парламентским большинством, но в результате Стармер войдет в историю своей партии как премьер с самым коротким сроком пребывания в должности среди лейбористов. Его коллегам-консерваторам, возглавлявшим правительство до него, это знакомо: за пять лет в Британии сменилось четыре премьер-министра.
Кир Стармер стал депутатом в Палате общин гораздо позднее, чем большинство его коллег, в 52 года. За плечами у него к тому моменту была почти 30-летняя карьера юриста — от адвоката до директора Королевской прокурорской службы, то есть самого старшего прокурора в Англии и Уэльсе.
При этом родители Стармера — из рабочего класса, а сам он стал первым человеком в своей семье, который поступил в университет. Дома у будущего премьера все поддерживали Лейбористскую партию, и свое имя Кир получил в честь ее основателя и первого лидера, шотландского шахтера Кира Харди.
В сентябре 2022 года Стармер рассказывал в интервью Би-би-си: «Мой отец работал на фабрике, а моя мать работала медсестрой, и я действительно знаю, каково это — сидеть за кухонным столом, не имея возможности оплатить счета. Я помню, как нам отключали коммунальные услуги и телефон, потому что мы не могли оплатить счета, так что я знаю, что происходит в мыслях людей».
Если в юности Стармер на фоне непростого детства и придерживался крайне левых идей — в 16 лет он вступил в молодежное отделение Лейбористской партии и некоторое время редактировал радикальный левый журнал «Социалистические альтернативы», — то в большой политике радикализма он избегал.
Избравшись в 2015 году в парламент от лейбористов, он часто оказывался в оппозиции к ее тогдашнему лидеру Джереми Корбину, в том числе по вопросу выхода Британии из ЕС, который Стармер не поддерживал. В 2016-м он был среди тех однопартийцев, которые пытались добиться отставки Корбина, но последний тогда удержался в кресле, а Стармер стал теневым секретарем по брекситу.
Но когда в 2019 году лейбористы потерпели на всеобщих выборах худшее поражение с 1935 года, их лидер ушел в отставку. Стармер не был среди фаворитов в гонке за место нового руководителя. Шутили, что с него списан «Мистер Дарси», герой Колина Фёрта из фильма «Дневник Бриджит Джонс» — аккуратный и привлекательный юрист, воплощение самоконтроля, сдержанный до почти полного отсутствия чувства юмора.
Стармеру при этом удалось обозначить себя как лидера, который объединит лейбористов, обещая сохранить и «радикализм» Корбина. Он возглавил партию в 2020 году, обещая национализировать сектор водоснабжения и отменить плату за обучение в университетах.
От этих обещаний Стармер в итоге отказался, утверждая, что политика партии должна быть финансово осуществимой.
Дела у партии после прихода Стармера к власти посреди локдауна, вызванного пандемией коронавируса, далеко не сразу пошли в гору. Партия продолжала проседать в рейтингах и проигрывать выборы на местах. Стармер, как он позже признавался, начал думать об отставке.
Но к 2024 году на фоне общественного возмущения консерваторами — из-за вечеринок на Даунинг-стрит во время пандемии и экономических потрясений, вызванных политикой Лиз Трасс, — рейтинги лейбористов начали расти.
На всеобщих выборах в июле 2024-го стратегия Стармера, заключавшаяся в отказе от радикальной политики Корбина и обещании сделать приоритетом экономическую стабильность, принесла свои плоды. Хотя этой победы лейбористы достигли при исторически низкой поддержке — из-за особенностей избирательной системы рекордно низкая доля голосов за партию все равно позволила им получить значительное большинство в парламенте — от Стармера ждали обещанного им «десятилетия национального обновления».
Череда разворотов
Если четкий план управления у Стармера действительно когда-либо существовал — премьеру почти сразу начали ставить в упрек его отсутствие — то он рассыпался при первом же столкновении с реальностью.
Всего через месяц с небольшим после выборов Стармер выступил с речью, из которой многим запомнилась лишь одна фраза: «Ситуация ухудшится, прежде чем станет лучше». Для самого премьера ситуация действительно стала ухудшаться.
Через считанные недели после выборов правительство объявило о сокращении выплат пенсионерам на покрытие счетов за электроэнергию и отопление в холодные месяцы. Критики стали говорить о том, что лейбористы «забирают деньги у пожилых», социологи отмечали падение рейтингов премьера.
Всего через три месяца после вступления в должность премьера настиг скандал, связанный с подарками от состоятельных доноров самому Стармеру и высокопоставленным лейбористам. Премьер, помимо прочего, получил билеты на коцерт Тейлор Свифт и очки за 240 фунтов. Ничего незаконного в подарках Стармеру и его соратникам не было, все это они задекларировали, но общественность этот эпизод восприняла негативно. Избиратели, голосовавшие за лейбористов и против консерваторов, устали именно от такого.
Удалось кабинету министров в мае прошлого года и выполнить обещания по снижению иммиграции, в том числе и нелегальной. Как подсчитала Би-би-си на основе статистики британского МВД, число прибытий в страну на лодках через пролив в 2026 году снизилось на 40% по сравнению с предыдущим годом.
Пожалуй, чаще всего в заслугу Стармеру ставят его внешнюю политику. Он выстроил неожиданно теплые отношения с президентом США Дональдом Трампом. В мае прошлого года — в разгар трамповских «тарифных войн» — Стармер похвастался, что Великобритания заключила «прорывное» торговое соглашение, которое снизило некоторые пошлины на автомобили, алюминий и сталь и позволило сохранить тысячи британских рабочих мест. Стармер также играл ведущую роль в «Коалиции желающих» — европейском блоке по поддержке Украины.
Однако из-за его внимания к внешней политике и частых поездок за границу критики прозвали премьера «never here Keir» («Кир, который никогда не на месте»). Особые отношения между Великобританией и США стали более напряжеными после того, как Стармер отказался втягивать Великобританию в войну США с Ираном.
К маю 2025 года, когда Стармер объявил о смене курса в вопросе сокращения зимних выплат пенсионерам, модель отказа от политики, которая не находила отклика у общественности или у собственных, все больше бунтующих депутатов-лейбористов, уже прочно закрепилась в правительстве.
Неуправляемая Великобритания?
Несмотря на то, что премьер объявил экономическое развитие страны своим главным приоритетом, рост экономики оставался вялым, а последствия войн в Украине и Иране усиливали кризис, связанный с ростом цен.
Самой частой претензией к Стармеру было то, что при наличии огромного большинства в парламенте ему не хватало четкого понимания, чего именно он хочет добиться. Никакого видения, по мнению его критиков, так и не появилось, несмотря на серию перезапусков и формулирование «миссий» и «контрольных показателей» для правительства.
Кабинет министров Стармера запомнился тем, что регулярно отменял собственные же решения, когда они оказывались крайне непопулярными. Причем непопулярными становились даже меры, которые ранее общественность поддерживала, — так произошло, например, с идеей введения цифровых удостоверений личности.
Хотя британцы, согласно данным социологической службы YouGov, поддерживали этот шаг, эта поддержка рассыпалась, как только о решении объявил Стармер. Некоторые комментаторы прозвали это проблемой «Мидаса наоборот» (reverse Midas touch). Как и в случае с героем мифов Древней Греции, все, к чему прикасался премьер, тоже превращалось в нечто другое — только не в золото.
Исследование YouGov показало, что в целом британцы не склонны реже поддерживать меры, когда их ассоциируют с именем Кира Стармера, но у самого премьера к январю 2026 года рейтинги опустились до исторических минимумов.
Публикация документов Министерством юстиции США разожгла скандал вокруг его решения назначить послом в Америке Питера Мандельсона, несмотря на его известные связи с осужденным за педофилию финансистом Джеффри Эпштейном. Новый виток скандала был связан с тем, что лорд Мандельсон не прошел проверку на соответствие должности, которой подвергаются все кандидаты на пост посла, однако его все равно отправили на работу в Вашингтон.
Стармер утверждал, что не знал о заваленной проверке, — но этот просчет совсем не вписывался в образ человека, приверженного соблюдению правил, который выстраивал Стармер.
В феврале лейбористы потерпели поражение на довыборах в парламент в одном из округов Большого Манчестера, проиграв «зеленым». Партия была вынуждена выдвинуть относительно малоизвестного кандидата после того, как кандидатура Энди Бёрнема, популярного мэра Большого Манчестера, была заблокирована Исполнительным комитетом — многие наблюдатели усматривали в Бёрнеме потенциального соперника Стармеру.
Результаты местных выборов в мае 2026-го оказались сокрушительными для Лейбористской партии. Премьер упорно повторял, что не оставит свой пост, но его авторитет еще больше подорвал уход с поста министра обороны Джона Хили в начале июня из-за давнего закулисного спора по поводу оборонных расходов.
Кульминацией кризиса доверия стала добровольная отставка депутата, представлявшего Мейкерфилд — еще один округ Большого Манчестера, которая расчистила Энди Бёрнему дорогу в парламент и — в конечном итоге — к премьерскому креслу.
Кандидатуру Бёрнема еще предстоит утвердить партии, но любой потенциальный преемник Стармера унаследует не только те же проблемы, но и завидное большинство в парламенте. Вопрос в том, как он им распорядится и не превратятся ли отставки премьеров-лейбористов в привычку, как это уже случилось с консерваторами.
Череда меняющихся хозяев дома на лондонской Даунинг-стрит уже дала повод говорить о том, что Британия неуправляема. Заявлять, что это так — значит уклоняться от ответственности, утверждает руководитель британского независимого исследовательского центра The Institute for Government Ханна Уайт.
Она считает, что за последние 20 лет страна столкнулась с беспрецедентными вызовами, в то время как публика хочет быстрых решений в стиле доставки от Amazon — сегодня заказал, завтра получил. При этом проблемы недоверия общества по отношению к важнейшим институтам страны невозможно решить быстро.
«Несмотря на серьезные краткосрочные и долгосрочные вызовы, стоящие перед Великобританией, уровень общественного недовольства политиками, а также острую необходимость реформировать многочисленные аспекты государственной системы, утверждать, что задача управления [страной] стала невыполнимой, — это просто попытка уклониться от ответственности, — считает Ханна Уайт. — Старые проблемы сохраняются, и, безусловно, появились новые вызовы — особенно из-за того, как наша политика реагировала на внутренние и международные события последнего десятилетия, но при наличии правильных идей и готовности со стороны тех, кто находится у власти, с этим можно справиться».
