Это перевод материала, опубликованного на сайте BBC News. Оригинал на английском языке можно прочитать здесь.
Василий Крупич знает, что значит воевать за Украину.
Он помнит ожесточенные бои в Донбассе. Отбивая атаки российских войск, пулеметчик Крупич то молился, то плакал, но в итоге выжил.
А в декабре прошлого года, уже находясь на службе в тылу, Крупич сам стал жертвой нападения — со стороны собственных сограждан.
Во время мобилизационного рейда его патруль остановил двух мужчин для проверки документов.
По словам Крупича, они отказались предъявить документы и попытались скрыться. Когда военнослужащие догнали их, один из них сильно ударил Крупича монтировкой.
Он провел в больнице шесть недель.
«Он сломал мне ребро. Я лежал и не мог дышать, — вспоминает ветеран в интервью Би-би-си. — За что мы тогда воевали, если теперь военных могут просто избить?»
Волна нападений
По словам военного омбудсмена Украины, нападения на сотрудников территориальных центров комплектования (ТЦК) стали «регулярными» и превратились в «серьезную проблему».
На пятый год тяжелой, изматывающей войны с Россией мобилизовывать новых людей становится все сложнее.
Об этом в стране не очень любят говорить, опасаясь, что подобные истории будет использовать российская пропаганда.
Однако последний отчет Национальной полиции зафиксировал более 600 нападений на сотрудников ТЦК. Полиция предупреждает: уровень агрессии продолжает расти.
Первый громкий тревожный звонок прозвучал в апреле, когда сразу несколько сотрудников ТЦК получили ножевые ранения. Один из них погиб.
А уже в этом месяце во Львове около 200 человек окружили сотрудников ТЦК во время попытки задержать мужчину, подозреваемого в уклонении от мобилизации. Толпа опрокинула и разбила служебный автомобиль.
Эти беспорядки стали одной из главных тем в украинских СМИ, а президент Украины Владимир Зеленский публично осудил нападения на действующих военных.
Но вскоре Зеленский принял спорное решение отправить в отставку министра обороны Михаила Федорова из-за его разногласий с главнокомандующим ВСУ, что означает, что попытки реформировать систему мобилизации пока поставлены на паузу.
Однако эта проблема срочно нуждается в решении, что показали и события во Львове.
«Бусификация»
Люди сопротивляются мобилизации по разным причинам.
Одни просто боятся попасть на фронт. Сегодня почти у каждого есть знакомый, который там погиб или получил тяжелые ранения. Другие не хотят идти на войну, которой пока не видно конца.
Последняя заметная волна добровольцев наблюдалась в конце 2023 года, когда Украина начала контрнаступление на юго-востоке страны. Однако энтузиазм быстро угас.
Именно тогда, считает оппозиционный депутат Алексей Гончаренко, началась «жесткая мобилизация».
«Сотрудники ТЦК буквально охотятся за людьми на улицах и порой прибегают к весьма жестким методам, — говорит депутат. — Насилие порождает насилие. Это огромная проблема, и дальше будет только хуже».
С ним согласен и военный аналитик Иван Ступак.
«На фронте стало не хватать людей, потери были постоянными, — вспоминает он. — Их нужно было восполнять, и тогда началась "бусификация"».
Так в Украине называют практику, при которой представители ТЦК задерживают мужчин прямо на улицах, сажают их в микроавтобусы и доставляют в центры комплектования для оформления мобилизации.
«Когда нужно срочно набрать еще пять тысяч человек, людей начинают буквально хватать. А если человек сопротивляется, все нередко заканчивается дракой прямо посреди улицы», — говорит Ступак.
История преподавателя
На каждую историю о нападении на сотрудников ТЦК приходится несколько других — о насилии со стороны самих представителей военкоматов.
Уполномоченный Верховной рады по правам человека Дмитрий Лубинец сообщил, что только за прошлый год получил более шести тысяч жалоб — вдвое больше, чем в 2024 году.
Люди жалуются, в частности, на избиения, незаконные задержания и ненадлежащие условия содержания в центрах комплектования.
Доцент университета Кирилл Огданский до сих пор не может сдержать эмоций, вспоминая произошедшее с ним в Днепре в ноябре прошлого года.
Доцента, который не подлежит мобилизации, на улице остановил мужчина в гражданской одежде для проверки военно-учетных документов.
Такие проверки должны проводиться по определенным правилам — в частности, обязательно присутствие полиции, поэтому Огданский начал протестовать.
После этого его избили.
«Один выбил у меня из рук телефон, двое сзади затолкали меня в автобус. Когда я спросил, что происходит, один начал бить меня по голове. Несколько раз ударил по носу», — рассказывает Огданский.
Затем сотрудник ТЦК пригрозил ему немедленной отправкой на передовую: «Он сказал: „Сейчас позвоню командиру — и поедешь в Покровск“».
Вместо этого доцент оказался в больнице, где провел две недели с подозрением на травму шеи и большими темными синяками под глазами.
Он подал официальные жалобы, но долго сомневался, стоит ли рассказывать об этом публично.
«Российская пропаганда очень активно использует такие истории. Но проблема существует, — объясняет Огданский. — Если все будут молчать, как это остановить? Я понимаю проблему мобилизации, но ни один чиновник не имеет права так себя вести».
«Мы защищали своих, а теперь свои же нападают на нас»
Василий Крупич пережил на войне настоящий ад.
В первые дни полномасштабного вторжения он добровольно ушел на фронт и участвовал в самых тяжелых боях.
На его шее вытатуированы слова: «Слава Вооруженным силам Украины».
Он гордится службой, но признается, что его до сих пор преследуют кошмары.
Когда российский FPV-дрон атаковал его автомобиль, Крупич получил тяжелые ранения, но сумел спасти боевого товарища. Еще двое погибли у него на глазах.
Поэтому, говоря о нападениях на сотрудников ТЦК, он с трудом сдерживает эмоции.
И дело не только в том, что это произошло лично с ним — судебное разбирательство по этому делу продолжается.
Ему тяжело видеть, как сегодня некоторые делают все возможное, чтобы избежать того, через что пришлось пройти ему самому.
«Мы выполняем свой долг. Мы воевали, защищали своих, а теперь свои же нападают на нас», — говорит он.
На вопрос о том, что могло бы побудить людей идти служить добровольно, а не по принуждению, Крупич отвечает: необходимо увеличить выплаты военнослужащим.
После этого он лишь пожимает плечами.
«Другого выхода нет. Наших ребят нужно менять. Но добровольцев нет», — говорит он. «Никто не хочет умирать».
Что дальше
За шесть месяцев на посту министра обороны Михаил Федоров успел начать реформы, которые должны были помочь преодолеть кризис системы мобилизации.
Прежде всего речь шла о поощрении людей к военной службе: контрактах с фиксированным сроком для новобранцев, возможности временно не возвращаться в армию после завершения первого контракта, а также о повышении выплат, особенно тем, кто выполняет наиболее опасные задачи.
Однако реформа находилась лишь на начальной стадии. До изменений в самой системе мобилизации дело так и не дошло, когда Федоров был отправлен в отставку.
Среди обсуждавшихся предложений были передача проведения мобилизационных патрулей полиции, сотрудники которой менее лично вовлечены в этот процесс. Обсуждали и обязательную подготовку для работников ТЦК и психологический отбор кандидатов.
Украинские власти уже открыто признают существование проблемы.
Однако сейчас у страны лишь исполняющий обязанности министра обороны. А действенного решения, как преодолеть кризис системы мобилизации, по-прежнему нет.
При участии Владимира Ложко, Марианы Матвейчук, Анастасии Левченко и Софи Уильямс.
