Спикер парламента Грузии Шалва Папуашвили пишет, что членство в ЕС не является самоцелью. И это, по его словам, справедливо как для нынешних стран ЕС, так и для государств-кандидатов.
В социальной сети политик отметил, что примером этого является Brexit. Папуашвили заявил, что все более актуальным становится вопрос: какой смысл вступать в ЕС, если его главные преимущества и механизмы защиты интересов могут быть утрачены еще до вступления?
Главный вопрос, по его словам, заключается не только в том, когда Грузия сможет стать членом ЕС, но и в том, в какой именно Евросоюз ей предлагают вступить и какими будут права нового члена — насколько равноправным окажется его статус.
Для большинства небольших государств, пишет Папуашвили, главной гарантией полноценного членства в Евросоюзе является принцип консенсуса. Но если он будет отменен и принятие решений полностью перейдет под контроль крупных государств или большинства в ЕС, то малые страны лишатся важнейшего инструмента защиты своих национальных интересов.
«Все больше складывается впечатление, что крупные европейские государства намерены фактически установить контроль над Евросоюзом. Это создаст фундаментальную угрозу не только политическому балансу в Европе и процессу расширения ЕС, но и тем ценностям, на которых Европейский союз был основан и развивался до сегодняшнего дня.
По словам министра иностранных дел Германии, к немецкой инициативе по отмене принципа консенсуса при принятии решений в Европейском союзе уже присоединились 12 государств. Если эта инициатива будет реализована, ЕС почти неизбежно превратится из объединения равноправных членов в союз, управляемый крупнейшими государствами.
Членство в Европейском союзе не является самоцелью. Это касается как нынешних членов ЕС, так и стран-кандидатов. Лучшим подтверждением этому стал Brexit.
Вступление в ЕС — это инструмент, который позволяет государству эффективнее защищать свои национальные интересы, расширять свои возможности и влиять на международные решения так, как оно не смогло бы, опираясь только на собственные размеры, экономический потенциал и политические ресурсы.
Для небольших государств главной гарантией таких возможностей остается принцип консенсуса. Именно он обеспечивает, чтобы голос малых стран не терялся среди интересов крупных государств и арифметики большинства. Этот механизм дает государству право заблокировать решение, которое наносит ущерб его интересам, и потребовать учета своей национальной позиции.
Если принцип консенсуса будет отменен, а принятие решений полностью окажется в руках крупных государств или устойчивого большинства, небольшие страны потеряют этот фундаментальный механизм защиты. Они уже не смогут отстаивать свои жизненно важные интересы, если те будут противоречить политическим планам большинства.
В таком случае речь уже не будет идти о добровольной и сбалансированной передаче части суверенных полномочий ради достижения более широких экономических, политических и оборонных целей, как это происходит сегодня. Речь пойдет о практически полной утрате реального государственного суверенитета», — пишет Папуашвили.
Спикер подчеркнул, что государство, которое больше не сможет заблокировать решение, наносящее ему ущерб, и на которое могут быть возложены обязательства против его воли, постепенно потеряет не только свободу принятия решений, но и саму государственность.
«Из самостоятельного политического субъекта оно превратится в небольшой регион или губернию внутри гораздо более крупной политической системы. Для крупных государств такая модель может быть выгодной, поскольку их размеры, экономический вес и политическое влияние и без того обеспечивают им серьезные преимущества при принятии решений. Но для небольших стран подобные изменения станут катастрофическими.
Поэтому все более актуальным становится вопрос: какой смысл в членстве, если его главные преимущества и инструменты защиты интересов отнимают еще до вступления?», — задается вопросом глава грузинского парламента.
Шалва Папуашвили пишет, что членство в ЕС важно только потому, что позволяет государству поддерживать выгодные для себя решения, продвигать собственные интересы и блокировать решения, способные нанести ему ущерб. Но если этого права лишают, то ЕС, по его словам, теряет свое значение как механизм защиты национальных интересов — и исчезают политическая привлекательность членства и его основополагающая мотивация.
«Более того, в таких условиях для небольшого государства может оказаться даже выгоднее остаться за пределами Евросоюза, так как оно, по крайней мере, сохранит свободу самостоятельно принимать решения.
Нельзя исключать и того, что одной из косвенных целей этой дискуссии является именно остановка процесса расширения ЕС. Уже становится все очевиднее, что никто не рассматривает возможность принятия новых членов в тот Евросоюз, который существует сегодня.
Странам-кандидатам предлагают вступить не в нынешний союз на правах равноправных участников, а в заранее измененную систему, где они будут обязаны выполнять все обязательства, связанные с членством, однако их права и возможности влиять на принятие решений будут существенно ограничены.
Поэтому главный вопрос заключается не только в том, когда Грузию примут в ЕС. Главный вопрос — в какой Европейский союз стране предлагают вступить, какими будут права и насколько равноправным окажется статус нового члена, поскольку членство, которое лишает государство его суверенных прав и не предоставляет механизмов для их защиты, — это уже не интеграция, а отказ от суверенитета.
Однако, похоже, Юпитеру позволительно и «захватывать» Европу», — пишет Папуашвили.
