Экономический День D: Вашингтон переводит противостояние с Ираном в новую фазу – от санкций против отдельных компаний и чиновников к попытке системно изолировать всю иранскую экономику. Министр финансов США Скотт Бессент объявил начало «экономического наступления на финансовые связи Ирана по всему миру» с целью разорвать каналы, позволяющие Тегерану получать валюту, технологии и доходы от внешней торговли. И новая американская стратегия может затронуть Грузию.
«Сейчас Иран стоит перед совершенно ясным выбором: у него есть только два пути – полная глобальная изоляция и экономика, основанная на натуральном хозяйстве, или путь к нормальной жизни с возможностью воссоединения с мировой экономикой. Мы запускаем операцию «Экономические изгои», чтобы исключить все другие варианты, доступные иранскому режиму», – заявил Бессент на пресс-конференции.
Новые ограничения охватывают сразу пять секторов – судоходство, авиацию, технологии, золото и цифровые активы, а санкционные списки пополнили около 60 физических лиц, компаний и судов. Одновременно Вашингтон сокращает исключения, ранее позволявшие некоторые денежные переводы, образовательные и академические контакты. Но принципиальное отличие нынешней стратегии заключается не в количестве новых санкций, а в намерении распространить американское давление далеко за пределы самого Ирана.
«Министерство финансов США выявило все сети и посредников, которые Иран использует для контрабанды нефти и обхода санкций. С сегодняшнего дня мы будем перекрывать все источники доходов, финансирующие КСИР и иранский режим. Мы применяем принцип «нулевой утечки» — у режима не останется пространства для восстановления. Больше нельзя оставаться в серой зоне: страны не могут закрывать глаза на помощь Ирану».
Отныне главное оружие Вашингтона – доллар. США предупреждают иностранные банки, компании и посредников: организация, которая помогает Ирану отмывать деньги или обходить ограничения, рискует потерять доступ к финансовой системе Соединенных Штатов. Более того, отдельным странам будут предоставлены сроки для прекращения выявленного Вашингтоном сотрудничества с Тегераном.
Фактически США пытаются поставить торговых партнеров Ирана перед выбором между иранским рынком и доступом к доллару и американской финансовой инфраструктуре. Бессент заверяет: «серой зоны» больше не будет. Новая стратегия должна сделать экономические отношения с Ираном настолько дорогими и рискованными, чтобы даже государства, политически не поддерживающие Вашингтон, сокращали их из чисто прагматических соображений.
«У каждой страны есть определенный срок для прекращения деятельности, которую мы выявили. Если они не предпримут никаких действий, мы сделаем это в одностороннем порядке через органы казначейства. И позвольте мне внести ясность: любая организация, которая способствует отмыванию денег от имени Ирана, будет исключена из долларовой системы США. Время пошло», — заявил Бессент.
Грузия: главный риск – банки, транзит и чрезмерная осторожность бизнеса
Для Грузии наиболее чувствительным последствием может стать не прямой запрет на торговлю с Ираном, а необходимость значительно жестче контролировать любые операции с иранским участием. Американская стратегия теперь специально нацелена на посредников: банки, перевозчиков, судоходные компании, структуры, работающие с золотом, технологиями и цифровыми активами. Причем Бессент фактически предупреждает, что Вашингтон готов воздействовать не только на нарушителя, но и на иностранный банк, обслуживающий значимую операцию с санкционным лицом.
Для грузинских банков это создает очень простой выбор. Доступ к долларовым расчетам и отношения с западными банками-корреспондентами несопоставимо важнее доходов от обслуживания иранского бизнеса. Поэтому даже разрешенные операции могут столкнуться с усиленной проверкой происхождения средств, конечных бенефициаров и назначения платежей. На практике возникает риск т. н. over-compliance: финансовые институты начинают отказываться даже от формально законных операций, если видят повышенную вероятность санкционного нарушения.
Второй вопрос – транзит. Географически Грузия является частью транспортных маршрутов между Черным морем, Северным Кавказом, Турцией, Арменией и далее – Ираном. Если Вашингтон действительно начнет систематически отслеживать цепочки поставок, особое внимание будет уделяться товарам двойного назначения, технологиям, авиационным компонентам, морским перевозкам и схемам реэкспорта. Именно здесь для Тбилиси возникает политический риск: США могут потребовать не просто соблюдения уже существующих санкций, а активного предотвращения использования грузинской территории и финансовой системы для их обхода.
Но есть и косвенный экономический эффект. Если американская кампания еще сильнее ограничит иранскую нефть или противостояние вокруг Ормузского пролива вновь обострится, последствия доберутся до Тбилиси через мировые цены на энергоносители. Грузия является импортером топлива, поэтому продолжительный нефтяной шок способен передаваться в стоимость бензина, транспорта и в конечном итоге инфляцию.
Армения: проблема значительно серьезнее
Для Армении новая американская стратегия потенциально болезненнее, потому что Иран для нее – не просто один из торговых партнеров, а непосредственный сосед и важный элемент экономической и энергетической диверсификации. Поэтому требование Вашингтона постепенно сокращать экономические связи с Тегераном ставит Ереван перед гораздо более сложной дилеммой, чем Тбилиси.
Особенно чувствительна энергетика. Армяно-иранские отношения включают трансграничную энергетическую инфраструктуру и обмен электроэнергией и газом. Если США начнут максимально широко трактовать понятие экономических связей, поддерживающих Иран, Еревану потребуется либо добиваться исключений, либо доказывать Вашингтону, что конкретные операции не подпадают под санкционные ограничения.
Заявленные Бессентом меры сами по себе пока не означают автоматического прекращения всей торговли Армении с Ираном. Вашингтон говорит о графиках прекращения определенной деятельности и вторичных санкциях против конкретных значимых операций, а не о немедленной тотальной блокаде любого контакта.
Но именно для армянских банков угроза отключения от долларовой системы особенно серьезна. Если финансовая организация будет признана сознательно обслуживающей существенные операции санкционных иранских структур, OFAC (Управление по контролю за иностранными активами, подразделение Министерства финансов США) располагает механизмом ограничения ее корреспондентских счетов в Соединенных Штатах. Поэтому банки почти наверняка будут значительно тщательнее проверять иранских клиентов, компании с иранскими бенефициарами и трансграничные платежи.
Есть и стратегический аспект. Полная экономическая изоляция Ирана объективно сокращает пространство внешнеполитического маневра Армении. Ереван заинтересован одновременно в хороших отношениях с Вашингтоном и в сохранении рабочих отношений с Тегераном. Поэтому чем жестче США будут ставить вопрос по принципу «либо американская финансовая система, либо экономические отношения с Ираном», тем сложнее Армении будет балансировать между двумя направлениями.
Что важно для обеих стран
На данном этапе говорить о том, что Грузия или Армения уже находятся под угрозой американских санкций, преждевременно. Вашингтон пока намеренно оставляет пространство для адаптации: министр финансов США подчеркнул, что партнерам дадут возможность исправить поведение.
Но если анонсированная Вашингтоном операция Economic Outcast («Экономический изгой») действительно перейдет от предупреждений к жесткому применению вторичных санкций, для Грузии прежде всего встанет вопрос банковского комплаенса, транзита и цен на энергоносители. Для Армении на первое место выйдет вопрос сохранения важного экономического и энергетического направления внешней политики. И именно Армения может оказаться одной из стран региона, которым придется особенно тщательно договариваться с Вашингтоном об исключениях и допустимых формах сотрудничества с Ираном.
Иран «знает как играть в эту игру»
Американские ограничения в отношении Ирана действуют десятилетиями, поэтому значительная часть прямых экономических связей с Западом уже уничтожена. Теперь Вашингтон пытается атаковать именно инфраструктуру обхода этих ограничений – расчеты через третьи страны, торговых посредников, перевозчиков, криптовалюты, операции с золотом и прежде всего экспорт нефти. Особое значение приобретает Китай – крупнейший покупатель иранского сырья. Бессент демонстративно предупредил: от американских санкций «не застрахован никто».
«У каждой страны есть срок, чтобы прекратить выявленное сотрудничество с Ираном. В противном случае мы примем меры сами. Любая организация, помогающая Ирану отмывать деньги, будет исключена из долларовой системы США. Время пошло».
И в этом – главный тест американской стратегии: одно дело заставить отказаться от торговли с Ираном небольшие государства и частные банки, и совсем другое – добиться того же от крупных держав, способных создавать альтернативные финансовые и торговые механизмы. Тегеран делает ставку именно на эту уязвимость. Представитель МИД Исламской Республики Эсмаил Багаи называет вторичные санкции нарушением государственного суверенитета и попыткой Белого дома распространить собственную юрисдикцию на остальной мир:
«США, не имея оснований в международном праве, принуждают другие страны разрывать торговые связи с Ираном. Тем самым Вашингтон подрывает один из ключевых принципов Устава ООН – национальный суверенитет. Это предупреждение для всех стран».
Спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф и вовсе заверяет, что торговые партнеры Ирана уже дали понять, что не намерены подчиняться американским требованиям.
«Американцы знают, что никто не верит их громким заявлениям; Соединенные Штаты находятся не в том экономическом положении, чтобы еще больше ограничивать свои отношения с другими странами. Торговые партнеры Ирана, как в средствах массовой информации, так и в сообщениях, направленных нам, ясно дали понять, что нигде не принимают эти заявления во внимание».
Еще показательнее заявление министра экономики Али Маданизаде. По его словам, Тегеран ожидал подобного хода от Вашингтона и подготовил двухлетний план противодействия, и «знает как играть в эту игру».
«Мы давно ожидали этого и были готовы. У правительства есть двухлетний план противодействия экономическому давлению. Но на этот раз наш ответ не будет только оборонительным – им следует ожидать и наступления. Эпоха однополярного мира закончилась: две крупнейшие страны уже отвергли новые санкции, и мы уверены, что многие другие также откажутся их поддерживать».
За демонстративной уверенностью скрывается вполне рациональный расчет: Ирану необязательно полностью нейтрализовать санкции — достаточно сохранить минимально устойчивые каналы экспорта и расчетов, чтобы стратегия полной изоляции не достигла заявленной цели. Однако американское давление становится особенно опасным для Тегерана из-за того, что экономическая и военная составляющие кризиса теперь непосредственно связаны. Шеф Пентагона Пит Хегсет подчеркивает: США «ни в коем случае» не исключают новых ударов в районе Ормуза или по самому Ирану.
«Если нам понадобится применить кинетические удары, мы их применим. Если Иран окажется настолько глуп, что переоценит свои возможности или начнет вмешиваться в дела американских военных, мы сделаем то, что необходимо. Но экономическое давление, как мы знаем, сейчас больше всего вредит им. Конечно же, мы ни в коем случае не исключаем применения кинетических ударов где бы то ни было, в Ормузском проливе или вокруг Ирана», — заявил Хегсет.
Получается своеобразная двухступенчатая стратегия: Вашингтон сначала пытается заставить Тегеран уступить посредством финансовой изоляции, сохраняя военную силу как следующий уровень давления. Иран отвечает зеркально – обещает пережить санкции, но оставляет за собой возможность повышать их цену через контроль Ормуза и региональную безопасность. Поэтому успех объявленного Бессентом «экономического Дня D» будет определяться не количеством заблокированных компаний и счетов.
Если США действительно сумеют заставить Китай и других крупных партнеров существенно сократить закупки иранской нефти, перекрыть альтернативные расчеты и одновременно сохранить более-менее нормальное судоходство в Персидском заливе, положение Тегерана станет значительно тяжелее. Если же Иран сохранит достаточно внешних каналов, а ответное давление через Ормуз вновь подтолкнет вверх цены на нефть, часть стоимости американской кампании придется оплачивать уже мировой экономике – в том числе самим США.