Посол Ирана в Тбилиси разразился очередной «любезностью» после того, как Грузия присоединилась к санкциям США в отношении иранских авиакомпаний.
Шесть из 27 попавших в американский санкционный список перевозчиков летали в Тбилиси. Больше не будут. Реакция иранского дипломата Сейеда Али Моджани последовала незамедлительно. Он обвинил Тбилиси в принятии решений «во славу Америки», сказал, что ограничения затронут ферейданцев, то есть проживающих в Исламской Республике этнических грузин, а потом добавил: желающие принять иранский турпоток найдутся и на «других берегах» Черного моря.
Потом посол опубликовал в соцсетях карту Черноморского региона, на которой были детализованы курорты Крыма, тогда как значительная часть территории Грузии в кадр не попала. Когда журналисты спросили Моджани о политическом подтексте публикации, он отметил: «Иногда дипломат может ничего не говорить, а просто поделиться фото».
Это далеко не первый подобный выпад иранского посла в Тбилиси. Весной, после телефонного разговора премьера Грузии Ираклия Кобахидзе с госсекретарем США Марко Рубио, на котором по официальной информации обсуждалась безопасность в регионе, Моджани опубликовал фото автомобильного зеркала с надписью: «Объекты ближе, чем кажутся».Тогда снимок он сопроводил длинным текстом, заканчивающимся словами: «Ни одна страна не застрахована от последствий регионального кризиса». В экспертных кругах эту публикацию расценили как завуалированную угрозу.
Примечательно, что двусмысленные заявления иранского посла официальный Тбилиси стабильно не комментирует. Выражаясь фигурально, «Грузинская мечта» старается балансировать в опасном шпагате. Еще пару лет назад, например, в разгар антизападной кампании в Грузии, премьер Кобахидзе присутствовал на торжестве по случаю инаугурации иранского президента, где звучали антиамериканские лозунги.
Однако в последнее время распределение сил на ЮжномКавказе претерпело значительные изменения. США стали гораздо более заметным игроком, а Грузия из недавнего лидера превратилась в геополитического аутсайдера. В сложившихся реалиях, по мнению экспертов, правящая партия больше не рискует раздражать Вашингтон, наоборот, активно старается наладить контакт с администрацией Трампа.
К слову, зависимость Тбилиси от Тегерана невысокая. На Иран приходится всего около 1% внешней торговли страны и 1–2% турпотока. Однако, иранский рынок критически важен для грузинской строительной отрасли как поставщик черных металлов. С 2012 года число иранских компаний в Грузии выросло на 510%, зато прямые инвестиции остаются практически нулевыми.
При этом, утверждают критики, Тегеран годами использовал Грузию как логистический и финансовый «хаб» для обхода международной изоляции. Судя по всему, угроза потери этой лазейки и сбивает иранскую дипломатию на нервные намеки.