Дата-центры — новый пейзаж сельского Китая

Оригинал этого материала на английском языке можно прочитать здесь.

На обширных степях Внутренней Монголии у фермеров, растящих здесь картофель, появились новые соседи: огромные прямоугольные блоки, которым предстоит обеспечить рост китайских платформ искусственного интеллекта.

Уланчаб с его степями и вулканами — не самое очевидное место для цифровой революции. На протяжении многих лет он был официальной «картофельной столицей» Китая. Но теперь, пока Дональд Трамп и Си Цзиньпин встречаются, чтобы обсудить, среди прочего, вопросы безопасности искусственного интеллекта, картофельные поля Уланчаба превращаются в строительные площадки для множества центров обработки данных.

Сотни рабочих в желтых касках заносят тяжелое оборудование на стройплощадку, металлические леса искрят сваркой. Над ними перемещаются огромные краны, возводя крыши, а рабочие, балансируя на лестницах, штукатурят кирпичную кладку.

«Это китайская скорость», — шутит один из рабочих. «Мания инфраструктуры», — так он, посмеиваясь, описывает свою страну и уходит. «Каждый год проходит один этап. Это второй этап, — объясняет инженер-электрик. — После этого будет еще много этапов».

В центре соперничества Китая с США лежит искусственный интеллект, а ключ к нему — вычислительные мощности, сосредоточенные в этих дата-центрах.

Коммунистическая партия Китая рассматривает эти постройки как имеющие решающее значение для экономической и национальной безопасности страны. После завершения строительства они помогут реализовать задачу по внедрению ИИ в 90% отраслей и сфер общественной жизни к 2030 году.

Китай не просто строит инфраструктуру. Он также формирует резерв талантов: молодых инженеров и исследователей, которые теперь видят в своей стране место, открывающее широкие возможности, отчасти потому, что напряженность в отношениях с США и введенные Трампом ограничения на иммиграцию омрачили «американскую мечту».

«Все меньше студентов и исследователей отправляются в США, а все больше возвращаются из США в Китай. Это совершенно очевидно», — говорит Джек Чжан из Китайского университета науки и технологий.

Его самого приняли на работу высокого уровня после обучения в Йельском университете в США и Кембриджском университете в Великобритании.

«Я хотел взять часть работы в области ИИ, которой занимался в лаборатории, и применить ее в сфере здравоохранения и медицины. Для этого требуется больше ресурсов, больше людей, а порой и большая государственная поддержка, которую за рубежом бывает сложно получить», — говорит он.

Расширение возможностей Китая в области искусственного интеллекта — одна из причин, по которой США не хотят приостанавливать развитие ИИ, несмотря на настойчивые предупреждения представителей отрасли о том, что технология развивается слишком быстро.

«Кто победит в области ИИ, тот и победит», — заявил на прошлой неделе президент Трамп. Генеральный директор ИИ-компании Anthropic Дарио Амодей призвал сохранить введенный США запрет на продажу передовых микросхем и оборудования Китаю, предупредив при этом, что лидерство Китая «представляет серьезную опасность для США и всего мира».

Это не те слова, которые Си Цзиньпину хотелось бы услышать по прибытии в Вашингтон в среду. Государственная газета Global Times, отражающая позицию Пекина, отвергла опасения США как часть «сценария холодной войны», направленного на «сдерживание» роста Китая.

Однако Китай фокусирует усилия не только на том, чтобы догнать США.

Он также продвигает альтернативную модель. Сам Си Цзиньпин поощряет разработку китайскими компаниями более доступных моделей с открытым исходным кодом, которые позволяют людям, компаниям и странам модифицировать их по своему усмотрению.

Китайские модели соревнуются с американскими, чьи разработчики, включая OpenAI и Anthropic, используют подходы на основе закрытых моделей, исходные коды которых засекречены.

Одна из причин, по которой Пекин придерживается своего подхода, — это то, что он хорошо себя зарекомендовал. Благодаря обмену технологиями китайские компании, занимающиеся ИИ, смогли быстро внедрять новые технологии.

Это помогло Китаю преодолеть одну из своих самых больших проблем: отсутствие доступа к передовым микросхемам, помогающим раскрыть больший вычислительный потенциал.

Однако Пекин также стремится придать своему слову больший вес при разработке правил, регулирующих ИИ. Си неоднократно призывал к усилению регулирования и созданию глобальной рамочной системы, которой могли бы следовать другие страны.

На фоне растущих призывов к обеспечению безопасности ИИ саммит, проходящий на этой неделе в Белом доме, приобретает особое значение. Смогут ли обе стороны сотрудничать в области регулирования ИИ, и насколько вообще реалистичны разговоры о замедлении темпов развития новых технологий?

В таких местах, как Уланчаб, где амбиции Китая в области ИИ обретают реальные очертания, это, безусловно, далеко от реальности.

Китай строит сотни центров обработки данных для крупнейших компаний Huawei, ByteDance, DeepSeek в малонаселенных провинциях: Уланчаб, Нинся и Ганьсу на севере, Гуйчжоу на юго-западе.

В этих регионах уже созданы огромные мощности по производству возобновляемой энергии — ветровой и солнечной; земля здесь дешева, а климат прохладнее, поэтому потребность в воде меньше.

Это не означает, что у этого процесса нет недостатков. Китай стремится к тому, чтобы к 2030 году большинство его центров обработки данных работали на «зеленой» энергии — однако часть его энергосистемы по-прежнему снабжается угольными электростанциями. Водоснабжение в засушливых районах Внутренней Монголии по-прежнему остается сложной задачей.

Власти переселили целые деревни, хотя точно определить их число или размер компенсации, предложенной жителям, сложно. Об этом мало кто говорит, поскольку высказывать опасения слишком открыто может быть опасно.

«Эти большие данные не имеют абсолютно никакого отношения к простым людям, — говорит один из местных жителей, пожелавший остаться анонимным и не появляться в кадре. — Какую пользу это принесло нам?»

Он говорит, что лишь немногие местные жители нашли там работу. Другие рассказали нам о своих опасениях, что у них отберут землю и они больше не смогут зарабатывать на жизнь сельским трудом.

Но есть и оптимисты, например, мужчина, представившийся как Чжан, которого мы встретили рядом с крестьянами, убирающими картофель в поле недалеко от центров обработки данных.

«Китай сейчас находится на передовых позициях в мире», — говорит он, добавляя, что его детям удалось найти там работу.

«Это не 1960-е годы, когда страна была относительно отсталой. Сейчас у Китая все в порядке. Будь то экономическое развитие или другие сферы — все идет хорошо».

Опросы, по-видимому, указывают на то, что, в отличие от многих других стран, в Китае сопротивление ИИ или его широкому внедрению практически отсутствует, однако оценить эти цифры в условиях столь жесткой цензуры сложно.

Пекин достаточно четко дал понять, что рассматривает ИИ как решение проблемы старения рабочей силы, и стремительно автоматизирует производство. Это вызывает опасения по поводу потери рабочих мест, которые, опять же, трудно оценить.

Но Китай — это также и страна, ежегодно поставляющая в экономику около пяти миллионов выпускников научно-технических специальностей, по сравнению с примерно полумиллионом в США.

А поскольку они все чаще остаются в Китае, новая экосистема представляет им простор для инноваций.

Подписывайтесь на наши соцсети и рассылку

27-летний разработчик ИИ Дан Ронхао, работающий в одной из ведущих технологических компаний, говорит, что китайские университеты становятся более открытыми, что позволяет ему общаться с исследователями со всего мира, не выезжая из Шанхая.

«Я видел исследования, сочетающие ИИ с ядерным синтезом, ИИ с астрофизикой, ИИ с новыми материалами и ИИ с разработкой новых лекарств. Думаю, мы вступаем в прекрасную эпоху», — считает он.

Тем не менее существует мнение, что в Китае по-прежнему больше ценится конформизм, чем стремление бросить вызов. «Здесь не так открыто, как мне хотелось бы, — говорит профессор Лю Цзюнь с кафедры статистики и науки о данных Университета Цинхуа, преподававший в Гарварде и в Стэнфорде. — Я постоянно поощряю здешних студентов задавать больше вопросов, чаще бросать вызов, но это трудно изменить. Думаю, отчасти это культура, отчасти — система».

Вдали от лабораторий, где профессор Лю и другие ученые борются с проблемами на передовых рубежах ИИ, многим китайцам приходится иметь дело с более насущными экономическими проблемами: вялой экономикой, растущей безработицей среди молодежи, низким уровнем потребления и резким падением цен на недвижимость. В сельских районах все большую озабоченность вызывает также старение населения.

«Большие данные и все такое… это, конечно, хорошо — но ко мне это не имеет никакого отношения», — говорит один фермер из Внутренней Монголии, сидя на тележке, на которой он поехал проверить своих овец.

Он говорит, что ИИ ему не нужен. Он даже интернетом почти не пользуется.

Экран его телефона треснул, а к сети он подключается через карманный модем, за который платит чуть больше 40 юаней в месяц.

«Для меня на самом деле ничего не изменилось. Не знаю, что будет в будущем», — говорит он.

Такой скептицизм может стать для Пекина проблемой.

И в Уланчабе, и повсюду в стране жизнь стремительно меняется, однако трудно сказать, сколько людей верят в это технологическое будущее так же, как их лидеры.

Скачайте новое приложение BBC World Service!

При первом открытии приложения выберите «BBC News Русская служба» и получайте уведомления о важных новостях, аналитике, видео и подкастах.

Важно: новое приложение недоступно на территории Великобритании и США.