Весной 2025 года в редакцию SOVA написала мать ребенка с аутизмом из Тбилиси: женщина, с которой она почти два года водила детей на одни и те же занятия, выдавала себя за сотрудницу российского банка ВТБ, собирала у родителей деньги на «вклады» и «генетическое лечение» в Москве, а затем перестала выходить на связь. Ее звали Миранда Товстик. Полтора года спустя одна из потерпевших прислала в редакцию фотографии приговора: В сентябре 2026 года Тбилисский городской суд дал Товстик шесть лет лишения свободы за мошенничество в крупном размере, а затем запретил ей покидать Грузию, пока она не вернет деньги. Потерпевших в приговоре трое.
Что установил суд
Шесть лет – нижний предел лишения свободы по этой статье, верхний – девять. Судья Тбилисского городского суда Георгий Аревадзе признал Товстик виновной по пункту «б» части 3 статьи 180 Уголовного кодекса Грузии: мошенничество в крупном размере, то есть с ущербом свыше 10 тысяч лари. Смягчающих обстоятельств он не нашел, отягчающих тоже. В мотивационной записке отдельно сказано, что ущерб потерпевшим не возмещен.
Из-за этих денег 15 сентября судья дописал в приговор еще один пункт: Товстик не сможет выехать из Грузии, пока не расплатится. Статья 165 Уголовно-процессуального кодекса позволяет такой запрет, если фигурант дела – гражданин Грузии. У Товстик, согласно приговору, два гражданства – грузинское и российское. Осуждённому за крупное мошенничество запрещают выезд до возмещения ущерба, если только потерпевшие не откажутся от этого запрета письменно.
Шестилетний срок суд постановил отсчитывать с 26 марта 2026 года, а 31 марта прокуратура Грузии сообщила, что предъявила обвинение женщине, которая выдавала себя за должностное лицо банка. Имени ведомство не назвало, но сумма совпадает с приговором вплоть до лари: 397 760 (около 150 тысяч долларов по нынешнему курсу). Задержали ее, по данным прокуратуры, на основании определения судьи, следствие вело МВД, до приговора она находилась под арестом. Как именно это произошло, в документах не сказано.
«Мы не верили, что она [Товстик] сюда вернется, потому что такой резонанс, и она читала, конечно же, о себе в соцсетях, то, что мы ее разыскиваем», – рассказала SOVA одна из потерпевших.
Но в конце декабря 2025 года, когда заявление родителей уже полгода лежало в полиции, Миранда Товстик вернулась в Грузию. «А ее поймали в аэропорту».
Сразу женщину не арестовали: запретили выезд и велели явиться в полицию. Там, как потерпевшим рассказал следователь, Товстик сначала устроила скандал – «я сейчас буду на вас жаловаться», а потом расплакалась и стала уверять, что никуда не исчезала и вернулась специально, чтобы раздать долги. Ей дали месяц-полтора. Это время она, по словам потерпевшей, «спокойно ходила по городу, всем рассказывала: нет, я просто была в отпуске», уверяла, что никакого уголовного дела против нее нет. Одна из пострадавших матерей случайно столкнулась с ней на занятиях.
Денег потерпевшие так и не увидели. В день, когда их вызвали подписать соответствующий документ, в полицию вызвали и Товстик: «И сразу же задержали, и больше она домой не поехала». Под залог ее не отпустили, до приговора она содержалась сначала в изоляторе, потом – в женской тюрьме в Рустави. Потерпевшая считает это результатом работы грузинских следователей: Товстик «получила по заслугам», ее «схватили, не дали ей никуда убежать».
Все трое потерпевших водили детей в Центр нейроразвития имени И. Бокерия на улице Политковской – туда же, как следует из приговора, водила своих детей и Товстик. Деньги они переводили на ее счет в Bank of Georgia, иногда прямо из центра, или отдавали наличными.
Первая потерпевшая за восемь месяцев, с мая 2024 по январь 2025 года, перевела 74 200 долларов. Обратно получила 4 500. Вторая начала с наличных, 1 000 евро в марте 2024-го и 7 000 долларов в апреле, затем почти за год перевела еще 63 850; ей вернулись 32 309 долларов. Третий, отец ребенка с РАС, в апреле 2025 года отправил 59 400 лари – за несколько недель до того, как Товстик перестала отвечать. Всего суд насчитал 397 760,70 лари ущерба.
Защита с доказательствами не спорила. Адвокаты настаивали на двух обстоятельствах: вернуть нужно меньше, чем считает обвинение, и обманывать Товстик не собиралась. Суд учел показания потерпевших и трех свидетелей, банковские выписки и протоколы осмотра вещдоков. Расчет адвокатов в суде оспорила и одна из потерпевших: по расчету стороны защиты, ей положено 17 400 долларов, по ее собственному – 30 541.
Вину Товстик так и не признала. «Она до конца юлила», – вспоминает одна из потерпевших. По ее словам, в дни, когда показания давали родители, подсудимая держалась самоуверенно и «хихикала»: «Ей вообще не было стыдно». Потерпевшие боялись, что она сумеет сбить с толку и суд, но их показания совпали до деталей и подкреплялись переписками и выписками. «У нас просто все сходилось».
Что было известно в 2025 году
Первый материал SOVA о Товстик вышел 3 июня 2025 года – через три недели после ее исчезновения. Главными рассказчицами были две матери детей с расстройством аутистического спектра – Марина и Нина (имя изменено).
По их словам, Миранда утверждала, что встречалась с неким российским генетиком Сергеем Куцевым, который использует экспериментальный генетический метод лечения детей с РАС. Терапия предполагала введение инъекций в спинной мозг ребенка, которые, в зависимости от конкретной мутации, могли привести к улучшению состояния на 20-30%, а в отдельных случаях – и значительно больше. Дефектолог Ольга Кирюхина еще в 2025 году объясняла SOVA, что доказанного лечения расстройства аутистического спектра не существует.
В тбилисских родительских кругах Товстик появилась в апреле 2023 года. Она была такой же матерью особого ребенка: водила дочь на те же занятия, приходила на общие встречи, советовала врачей. С Ниной они познакомились летом 2023-го в реабилитационном центре, на Новый год Товстик уже приходила к ней в гости. О деньгах речь зашла только в марте 2024-го – почти через год после ее появления. «Втиралась в доверие… и начинала вот обрабатывать потихоньку», – так описывает это одна из потерпевших.
Исчезала Миранда Товстик постепенно. 2 мая 2025 года перестала приходить на занятия и полторы недели писала родителям, что дочь в больнице с отравлением железом и ей с каждым днем хуже. 13 мая она сообщила Марине, что прием в Москве подтвержден, попросила оформить билеты на паспорт самой Марины, потому что ее собственные документы якобы были недоступны. И на следующий день замолчала.
На момент той публикации о ней было известно немного. Где Товстик находится, никто не знал, на связь с редакцией она не вышла. Полиция официально никаких деталей не раскрывала, и родители искали ее сами. Среди них ходила версия, что у Товстик есть второй российский паспорт на имя Эки Шония; подтвердить ее тогда не удалось, не подтверждают ее и судебные документы 2026 года.
Часть пробелов потерпевшие закрыли сами. «Установить полный масштаб аферы нам удалось не в суде, а самостоятельно», — говорит одна из них. Доказательства родители тоже собирали сами: переписки в WhatsApp и Telegram, банковские выписки, платежи. Один отдал следствию свой телефон целиком, другие скринили переписку вручную. «Я сидела все это скринила, скринила, скринила, скринила…», — вспоминает потерпевшая: ее переписка с Товстик за два года, по словам женщины, потянула бы на «пятитомник». Заявление в полицию родители подали в июне 2025 года, а потом нашли в России еще пять-шесть человек, которые писали заявления там. Независимо подтвердить эти сведения SOVA пока не удалось.
В приговор из всех этих историй вошли три. Почему – суд не объясняет: в документе сказано лишь, что трое потерпевших сначала вместе искали Товстик, а потом вместе пошли в полицию. По словам одной из потерпевших, в деле была и четвертая женщина, но ее эпизод не засчитали: она вернулась в Россию, в Екатеринбург, и заявления в Грузии не подавала. Российские эпизоды грузинский суд не рассматривал вовсе и объединять дела не стал. «Они сказали: то, что у нас, – это у нас… там сами разбирайтесь», – рассказывает потерпевшая.
Как работала схема
Легенда была одна, но каждому Миранда Товстик рассказывала ее чуть по-своему. Одному потерпевшему, как он показал в суде, говорила, что работала в «ВТБ Групп» и ведет инвестиции вместе с топ-менеджерами банка: за полгода деньги принесут 150%, а если пропадут, она лично вернет 100 тысяч долларов. Второй потерпевшей показывала на телефоне выписки и таблицу в Excel, обещала от 100 до 400% и в качестве гарантии предлагала продать свою квартиру на улице Гагарина. Третьей объясняла, что близка к первым лицам банка, что операции идут «только между топ-менеджерами» и что помочь ей хочется из-за состояния детей.
Доверие закрепляли небольшие возвраты. Одна потерпевшая перевела Товстик 55 тысяч долларов и получила обратно 20 тысяч. Мужу второй каждый месяц приходило 100-130 лари «дохода». Еще одной потерпевшей первую сумму вернули с прибавкой в 250 долларов. В приговоре прямо сказано, что возврат части денег «еще больше укреплял доверие» к Товстик.
Последние дни перед исчезновением потерпевшие подробно описали в суде. 1 мая Миранда Товстик сообщила, что в Москве заболел ее отец, через два дня – что она лежит с ребенком в больнице имени Иашвили. 12 мая прислала одному из потерпевших фото сумки с долларами – якобы с его деньгами – и попросила в долг 9 тысяч лари на оплату больницы, поскольку в выходные не может поменять доллары. 13 мая перевела одной из потерпевших 3 500 долларов на билеты в Москву. Та полетела – и в московской больнице ей сказали, что Миранду Товстик там не знают.
Сама мошенница в эти дни была не в больнице. «Она на самом деле 2 мая вылетела в Баку», – говорит одна из потерпевших. По ее словам, в Азербайджане Товстик оставалась до конца года.
Куда делись деньги, в приговоре Тбилисского городского суда не сказано. Следователь говорил потерпевшим, что Товстик снимала наличные с нескольких счетов и просто тратила их: «Ничего такого существенного на эти [куплено] деньги не было».
Во время следствия защита предложила сделку: потерпевшие забирают заявление, а Товстик в течение года выплачивает долг по графику. Родители отказались. «Она бы не стала ничего выплачивать, она бы сбежала. Мы сказали: нет, нам нужно сразу», – объясняет одна из них. Достать такие деньги за год, по ее словам, Товстик могла бы только одним способом: «Кого-то еще обворовать… будут новые жертвы».
Вернуть деньги потерпевшие пытаются отдельно: уголовный приговор возмещения ущерба не предусматривает, и они, по словам одной из них, подали гражданский иск.
При этом вердикт горсуда, оглашенный в сентябре, защита в течение месяца могла обжаловать в Тбилисском апелляционном суде. Подала ли Товстик апелляцию, из документов, которые есть у редакции, не следует: если да, дело уйдет на новое рассмотрение, и приговор в шесть лет еще может измениться.