Политики нередко обращаются к противоречивым страницам истории, чтобы оправдать свои сегодняшние решения. В Грузии таким аргументом неожиданно стал Георгиевский трактат 1783 года – договор о российском покровительстве над восточногрузинским царством Картли-Кахети, которое менее чем через двадцать лет было аннексировано Российской империей. К трактату апеллирует правящая «Грузинская мечта», чей политический курс часть грузинской и международной политической элиты считает пророссийским.
Грузия: не теряющий актуальности договор
«Цивилизационный выбор» – так премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе охарактеризовал Георгиевский трактат 1783 года. По его версии, находившийся в окружении мусульманских государств правитель одного из царств христианской Грузии тогда осознанно обратился к единоверной России.
Речь идёт о событиях, произошедших почти два с половиной века назад. Но для современной Грузии, пережившей российское вторжение в 2008 году и потерявшей контроль над 20% своих территорий, эти слова приобретают особое политическое звучание. Тем более что дипломатические отношения между Тбилиси и Москвой остаются разорванными.
«То, что сегодня мы являемся независимым, суверенным государством, основанным на традиционных европейских ценностях и традиционной европейской культуре, – это как раз заслуга данного прагматичного решения, принятого Ираклием II», – заявил премьер.
Цена защиты
Георгиевский трактат был подписан в 1783 году между Российской империей и Картли-Кахетинским царством – восточногрузинским государством, которым правил царь Ираклий II. В то время грузинские земли были разделены между несколькими царствами и княжествами, находившимися под постоянным давлением более могущественных соседей – Персии и Османской империи.
По условиям договора, Картли-Кахети переходила под российский протекторат. Самостоятельность царства во внешней политике ограничивалась. Взамен империя обязалась защищать его.
По оценке историка Беки Кобахидзе, последующие события показали, насколько ненадёжными были российские гарантии. Когда в Картли-Кахети вторглось войско аварского правителя Омар-хана, Россия не оказала ожидаемой помощи. В 1795 году, во время вторжения персидского правителя Ага Мохаммед-хана, Тбилиси был разорён.
«Обязательства, которые должны были обеспечить безопасность царства, оказались фикцией», — говорит историк.
Любопытно, что история сохранила реакцию самого Ираклия II на это предательство. В 1796 году на Тбилисском монетном дворе была отчеканена монета с одноглавым орлом вместо привычного двуглавого – герба Российской империи. Этот нумизматический жест историки интерпретируют как политический протест грузинского царя против нарушения Россией своих обязательств.
Но в 1798 году Ираклий II скончался, а в 1801-м российский император Александр I издал манифест об упразднении Картли-Кахетинского царства. Вместо обещанной защиты и сохранения царской власти восточная Грузия оказалась непосредственно включена в состав Российской империи. В последующие десятилетия российская власть распространилась и на другие грузинские земли.
Пропаганда: от имперского прошлого к политике настоящего
В сентябре 2026 года Управление по борьбе с языком ненависти МВД Грузии возбудило административное дело против активиста и блогера Торнике Размадзе. Формальной причиной послужило оскорбление премьер-министра.
В видеоролике блогер, кроме прочего, подчеркивал сходство заявлений российской пропагандистки, главреда государственного медиахолдинга RT Маргариты Симоньян и главы грузинского правительства Ираклия Кобахидзе.
Маргарита Симоньян: «После этого царь Ираклий на коленях подал прошение – на коленях – к тому, чтобы его взяли в Россию-матушку. <...> И если грузин там было 50 000 всего этноса, <...> то когда мы отпустили их восвояси, на свободу, <...> то их было уже миллион, несколько миллионов. <...> Пора домой всем, пора дружить с нами. И мы еще увидим, как новые цари Ираклии на коленях будут снова просить Россию-матушку забрать их домой».
Ираклий Кобахидзе: «В конечном счете шаг, предпринятый Ираклием II, был не просто оправданным, а единственным верным и безальтернативным решением. <...> С учетом христианского и ряда других факторов, в том числе демографического, оформлением трактата Грузия получила принципиальную выгоду».
В обоих высказываниях прослеживается общий исторический аргумент: союз с Россией представляется условием выживания грузинского народа, а утрата политической самостоятельности отступает на второй план.
Как объясняет историк Георгий Угулава, на протяжении веков российская пропаганда пыталась адаптировать грузинскую историю к собственным интересам.
«Пропаганда убедила грузин в том, что выживание под защитой „единоверной“ и „более европейской, более развитой России“ – наилучший из всех возможных вариантов», – отмечает историк.
Тем временем дискуссия о трактате перестала ограничиваться переоценкой прошлого. Прокремлёвские политические силы в Грузии заговорили о необходимости подписания «Георгиевского трактата – 2».
Так договор, который в XVIII веке обещал грузинскому царству безопасность, вновь появляется в политической повестке как возможная модель будущих взаимоотношений с Москвой.
Имперская матрица
Известная исследовательница постколониальной теории Мария ду мар Кастро Варелла отмечает, что идея «защиты» и «спасения» – это классический колониальный дискурс. Георгиевский трактат 1783 года идеально вписывается в этот мировой ряд. Российская империя, Британская империя, Франция, США и другие колониальные державы веками использовали подобные соглашения с местными элитами и племенами как юридический инструмент для установления контроля. Схема всегда повторялась: договор подписывался на этапе, когда народ был уязвим, со временем условия переписывались, а обещания нарушались.
«Когда мы говорим о протекторатах в период ранней колонизации, национальных государств не существовало, существовали территории. <…> У нас есть очень интересный пример в Новой Зеландии. Это одна из последних стран, где до сих пор имеет силу подписанный в прошлом трактат».
В 1840 году Великобритания заключила с вождями маори договор Вайтанги, английская и маорийская версии которого по-разному трактовали передачу суверенитета. Это привело к многолетним спорам о правах на землю, ресурсы и автономию коренного населения. В 2024 году попытки пересмотреть принципы договора вызвали массовые протесты в Новой Зеландии.
«Все остальные известные нам договоры о протекторатах сводились к одному: „мы вас спасем“, а затем [колонизаторы] просто отнимали землю. Это настоящее предательство – вас предают с помощью договора», — говорит Мария.
В международном праве и колониальной истории существует концепция, описывающая экспансию через договоры. В критической литературе она называется «легальным обманом» или «колониализмом по договоренности». Этот термин означает практику, когда империи расширяли территории не путем прямого военного насилия, а через официальное подписание соглашений, концессий и протекторатов с местными правителями.
Хроника повторяющихся ошибок
Проблема ненадёжности международных обязательств остаётся актуальным и в XXI веке. В 1994 году в рамках Будапештского меморандума Украина получила от России, США и Великобритании заверения в уважении её суверенитета и территориальной целостности в связи с отказом от ядерного оружия. Двадцать лет спустя Россия аннексировала Крым и начала вооружённую агрессию на востоке Украины, а в 2022 году – полномасштабное вторжение.
Хотя Будапештский меморандум и Георгиевский трактат существенно различаются по содержанию и правовому характеру, оба случая показывают, к чему может привести нарушение обязательств более сильным государством.
Но исторические сюжеты используются не только в политических заявлениях. Война против Украины стала еще одной площадкой, на которой Россия пытается представить грузин как своих союзников и использовать национальные символы Грузии в поддержку собственной военной политики. Пока одни добровольцы сражаются за Украину, российские СМИ продвигают образ этнических грузин, воюющих на стороне Москвы.
В этой информационной кампании фигурирует формирование «Георгиевский» под командованием бывшего генерального прокурора Грузии Отара Романова-Парцхаладзе, который по данным американской разведки является кадровым сотрудником ФСБ. Еще один отряд назвали именем грузинского святого Гавриила. На фоне разговоров о «Георгиевском трактате – 2» эта демонстрация грузинской поддержки для российской пропаганды приобретает дополнительный политический смысл.
Спор о договоре 1783 года в Грузии давно вышел за рамки исторической дискуссии. Для многих грузин Георгиевский трактат остаётся примером опасной зависимости от более сильного соседа. Однако представители правящей «Грузинской мечты» всё чаще предлагают другую интерпретацию – как прагматичного решения, обеспечившего выживание грузинского народа. Здесь на первый план выходит аргумент безопасности: необходимость учитывать интересы более сильного соседа ради сохранения мира. В таком контексте новая трактовка договора XVIII века оказывается созвучной сегодняшнему политическому курсу грузинских властей.

