Site icon SOVA

Именем Бидзины: Церковь выходит из-под контроля Иванишвили

copy of copy of copy of lajv 1080 x 1370 px 1 Мнение Тенгиза Аблотия featured

В эпоху правления «Грузинской мечты» Церковь традиционно является верным союзником власти. Особые отношения со служителями культа сложились еще со времен Михаила Саакашвили, которого, впрочем, они искренне ненавидели.

Причин для этого было много – и твердая прозападная ориентация, и конфронтация с единоверной Россией, и попытки указать священнослужителям их место – рядом с властью, но не во власти.

В последние годы своего правления Саакашвили пытался всячески задобрить суровых грузинских ортодоксов: увеличил бюджетное финансирование ГПЦ, дарил земельные участки, наделял различными привилегиями… Но все бесполезно. Ненавидеть его меньше они не стали.

В конечном итоге Церковь почти в полном составе в 2012 году сделала политический выбор и встала в авангарде оппозиции – ныне правящей «Грузинской мечты». Епископы присутствовали на митингах, проповедовали нужные идеи с амвона, в общем приняли активное участие в смене власти.

«Мечта» более чем щедро их отблагодарила – поток бюджетного финансирования и дорогостоящих внедорожников вырос в разы, соответственно с этим росла и лояльность священнослужителей к власти.

После смерти непререкаемого авторитета, Католикоса-Патриарха Илии II, правящая партия с использованием привычных избирательных технологий протолкнула на освободившийся пост верховного иерарха ГПЦ нужного человека – местоблюстителя церковного престола.

После этого все пошло как по маслу – новый Патриарх Шио III окончательно выбрал сторону, и эта сторона – правящая партия. Если Илия II хотя бы пытался выглядеть как духовный предстоятель всей нации и благословлял не только сторонников власти, но и ее противников, то Шио III демонстрирует более лояльную власти политическую позицию.

Новый глава Грузинской православной церкви часто показывается на публике в сопровождении целого эскорта государственных чиновников – президента, главы правительства, министров, депутатов. В общем, никаких неожиданностей нет и быть не может.

Так все и выглядело, пока на первый план не вышли некоторые нюансы.

Недавно между крупными иерархами ГПЦ и властью разгорелся серьезный скандал. Один из самых влиятельных митрополитов Иоби заявил, что «Грузинская мечта» изжила себя, а многие священнослужители уподобились чиновникам. В ответ госпропаганда обрушилась с агрессивной критикой на главу епархии.

Но в этой истории гораздо интереснее и важнее то, почему такое случилось практически на пустом месте – как гром среди ясного неба. Почему крупные иерархи ГПЦ, которые в 2012 году и долгое время после него верой и правдой служили ООО «Грузия» и ее главному, по совместительству единственному акционеру Бидзине Иванишвили, вдруг взбунтовались?

Все дело в неправильной оценке как общей ситуации в Грузии, так и положения Церкви.

Есть мнение, что Грузия – это нечто вроде России, только поменьше и победнее. Что Бидзина Иванишвили, в апреле 2024 года начавший масштабное наступление на демократию и гражданское общество, обязательно своего добьется и превратит Грузию в некое подобие Беларуси.

Аргумент в пользу того, что это непременно случится, очень простой: ну раз Путин смог сделать это в России, значит и Бидзина сможет – в Грузии.

В контексте некоей схожести российского и грузинского общества рассматривается и роль Церкви.  По мнению этой категории людей, ГПЦ – маленькая копия РПЦ. Соответственно, то, что верно для Русской православной церкви, верно и для Грузинской.

В эту картину мира верят очень многие, в том числе и противники нынешней власти. А главная беда – что в нее верит и Бидзина Иванишвили, человек глубоко советский, сформировавшийся в России и узнающий о событиях в Грузии исключительно через высоченные заборы своих многочисленных резиденций.

На самом деле системное сходство между Грузией и Россией – поверхностное, и стоит только чуток поскоблить, как появляются те самые нюансы.

Русская православная церковь – часть бюрократической вертикали, своеобразное министерство, не имеющее никакого отношения к вере. Россия – страна, где Церковь ничем не обязана пастве и беспрекословно выполняет все указания власти. Таким образом, РПЦ – это всего лишь часть государственной машины.

Оценивать таким образом Грузинскую православную церковь – глубокое заблуждение, хотя внешне все выглядит именно так. В отличие от Московского патриархата, Грузинский – самостоятельный игрок. ГПЦ стремится получить привилегии от государства, но при это крепко держится за главную привилегию – иметь свое мнение.

Союз власти Грузии и Церкви – это не отношения начальника и подчиненного, это взаимовыгодный альянс двух субъектов, существующих параллельно. Шио III и его клан могут сколько угодно демонстрировать верность власти, но для других это ничего не значит.

Как выразился после скандала с нападками на отца Иоби другой грузинский митрополит – Георгий (Джамделиани) – «не считайте себя нашими хозяевами».

Католикос-Патриарх Илия II обладал авторитетом, который позволял ему держать в узде первосвященников, но сейчас… Может ли Шио III указывать другим?

«Ты не Илия, ты один из нас, ты ничем не лучше», – как бы говорят ему влиятельные епископы, в последние недели подвергающие «Мечту» яростной критике.

Иерархи ГПЦ не пересекаются с протестом сторонников евроинтеграции. Им нет дела до ЕС и НАТО, до прав человека и прочих европейских излишеств. Но им есть дело до коррупции во власти, растущей наркозависимости молодежи, покровительства игорного бизнеса, притока мигрантов из стран Азии в условиях массового бегства грузин в Европу…

«Грузинская мечта» теряет своего традиционного избирателя – глубинный народ, который всегда был верным союзником. Это опасная тенденция, поскольку, оставшись без поддержки паствы и консервативной части населения, у власти останется три союзника – полиция, деньги и админресурс. Именно в таком порядке.

Что следует делать «Грузинской мечте», чтобы отойти от опасной черты? Пожалуй, понять и принять, что построить диктатуру не удастся, а время от времени надо интересоваться мнением населения, а не только штатных пропагандистов. Смягчить курс и вернуться к практике 2012-2023 годов, когда власть удерживалась не столько брутальной силой, сколько хитростью и манипуляциями.

Exit mobile version