Одним из основных рисков для российской экономики в 2026 году станет нефтяной рынок. В бюджет заложены высокие цены на нефть. Но уже в начале этого года ситуация на этом рынке сложная: цены упали, и экономисты не ждут их роста. По продажам российской нефти нанесли удар и последние американские санкции — из-за них от поставок отказывается Индия, один из главных торговых партнеров России. Экономика РФ уже в 2025 году замедлилась и рискует уйти в минус, поэтому слишком оптимистичные ожидания относительно цены нефти чреваты тем, что бюджет вновь скорректируют: на фоне растущего дефицита придется сокращать расходы или вновь повышать налоги.
Нефть дешевеет
На мировом рынке в последние месяцы фиксируется переизбыток нефти. Спрос на нефть во втором квартале 2025 года, по данным Международного энергетического агентства (МЭА), превышал 100 млн баррелей в сутки, в то время как поставки были выше 105 млн баррелей.
Прогноз по росту спроса на 2026 год также куда меньше, чем прогноз по росту предложения. В такой ситуации даже напряженность в Венесуэле и Иране, странах с крупнейшими запасами нефти, серьезно не повлияла на мировые цены.
Главная причина переизбытка нефти в том, что добычу наращивают как государства ОПЕК+, так и страны, не входящие в картель — США, Бразилия, Гайана, Аргентина и Канада. Спрос при этом остается слабым из-за замедления крупных мировых экономик, в первую очередь Индии и Китая.
Когда говорят о ценах на нефть, в большинстве случаев подразумевают марку Brent. Она служит эталоном для ценообразования других сортов. За последние полгода цена Brent снизилась более чем на 10%, а за последние 13 лет — почти на 44%. Сейчас Brent торгуется в районе 60 долларов, чего не случалось последние пять лет.
Основная марка российской нефти — это Urals. Цены на нее публикует российское Министерство финансов или независимые аналитики, например, агентство Argus, которое запрашивает информацию в портах Приморска и Новороссийска. Urals, как сообщили Би-би-си в Argus, в 2025 году подешевела с 63 долларов на начало января до 36 долларов в конце года. 19 января 2026 года Urals стоила примерно 41 доллар. В бюджете России же цена этого сорта, как и Brent, заложена в 59 долларов.
Это не совпадает с прогнозами международных аналитиков. Например, Всемирный банк и банк JP Morgan прогнозируют Brent в районе 55 долларов, а Управление энергетической информации США — 52 долларов. C ожиданиями правительства РФ сходится только прогноз банка Morgan Stanley — аналитики видят Brent в районе 60 долларов. Brent в 55 долларов в России ждут лишь к 2030 году.
Urals чаще всего торгуется с дисконтом к Brent. Этот дисконт, достигавший околонулевых значений в конце 2024 года, после санкций против «Роснефти» и «Лукойла» на 15 января 2026 года составил почти 40%.
«Дисконт уже максимальный, и это, конечно, связано с санкциями, хотя сейчас уже новых каких-то санкций против российских нефтяных компаний трудно представить, но могут быть вторичные санкции против покупателей российской нефти», — сказал в разговоре с Би-би-си аналитик одной из московских инвестиционных компаний, попросивший об анонимности.
Кроме переизбытка на цену нефти влияет и то, что страны G7 и Евросоюз ввели после российского вторжения в Украину потолок цен на морские перевозки нефти. С 1 февраля 2025 года его понизят до 44 долларов. Эта цена теперь всегда на 15% ниже средней рыночной цены на Urals за предыдущие шесть месяцев.
Если сравнивать, как цена на нефть влияет сейчас на бюджет, то это похоже на посткризисный 2009 год или 2016 год после западных санкций за аннексию Крыма, отмечал эксперт «Берлинского центра Карнеги» (власти РФ считают «Фонд Карнеги за международный мир» «иноагентом») Сергей Вакуленко, однако исключение России из рынка нефти сейчас невозможно, считает Вакуленко.
За первые 10 месяцев 2025 года доля топливно-энергетических товаров в российском экспорте снизилась до почти 7% по сравнению с 2024 годом. Доля нефтегазовых доходов в 2025 году в общем объеме доходов бюджета упала почти на 24% до 8,5 трлн руб. Это худший результат с 2020 года, когда цены на нефть рухнули из-за пандемии коронавируса.
В январе нефтегазовые доходы могут упасть на 46% по сравнению с январем 2025 года из-за более низких цен на нефть и укрепления рубля, подсчитало издание Reuters. Это еще более глубокое падение, чем в худшем месяце 2025 года — декабре, когда нефтегазовые доходы обвалились на 43% в годовом выражении.
И даже Китай, который после начала войны в Украине стал крупнейшим торговым партнером России, в январе–ноябре 2025 года сократил импорт российской нефти почти на 8% по сравнению с 2024 годом, а в стоимостном выражении импорт упал на 20%.
Покупает меньше и другой главный потребитель российской нефти — Индия. Прошлой осенью после санкций США против крупнейших российских экспортеров нефти «Лукойла» и «Роснефти» от российского сырья отказалась индийская мультинациональная компания Reliance Industries. В итоге поставки российской нефти в Индию в декабре упали до трехлетнего минимума.
Нефтедобывающая отрасль России в кризисе
Проблемы мирового нефтяного рынка отразились и на российском добывающем секторе.
В 2025 году поступление налога на прибыль организаций снизилось на 4,7%. Спад отмечается в регионах, экономика которых связана в том числе с добычей и переработкой нефти.
Объем отгруженной нефти и газа упал на 22% в январе–ноябре 2025 года к аналогичному периоду 2024-го. Индекс предпринимательской уверенности для компаний, добывающих нефть и природный газ (этот показатель Росстат рассчитывает на основе опросов компаний), с декабря 2024 года в минусе и продолжает падать.
По последним данным, за девять месяцев 2025 года финансовые результаты нефтедобывающих компаний негативные, сказал в разговоре с Би-би-си аналитик одной из московских инвестиционных компаний. Выручка, по его оценкам, упала на 50–70%. Примерно о таком же падении выручки говорил и аналитик инвесткомпании «Финам» Сергей Кауфман.
Это вряд ли грозит нефтедобывающим компаниям банкротствами, но им придется сокращать расходы и инвестиционные программы, а также эти компании будут платить меньше налогов, считает собеседник Би-би-си.
«Про инвестиции: в таких условиях, когда ты вертишься, как уж на сковородке, выжить можно, но развиваться, модернизироваться, повышать эффективность… Мы же понимаем, что любое месторождение в мире, оно деградирует. Вся нефтяная отрасль растет на том, что постоянно совершенствуется», — отмечала научный сотрудник «Центра международной энергополитики» Колумбийского университета США Татьяна Митрова.
Есть и долгосрочный риск: две трети добычи нефти в России уже можно отнести к трудноизвлекаемым запасам, и их доля будет расти — к 2030 году она составит 80% и больше. России постепенно становится все сложнее добывать нефть, а значит, доходы от этого будут снижаться.
Российские власти открыто говорят об этом риске. Природная рента — прибыль от добычи нефти, которую можно поделить между инвестором и государством, — в течение 10 ближайших лет сократится в два раза, полагает первый замглавы Минэнерго Павел Сорокин.
Рента перестает быть гарантом макроэкономической и социальной стабилизации, считает представитель близкого к правительству «Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования» (ЦМАКП) Дмитрий Белоусов (брат министра обороны Андрея Белоусова).
Ждать, что спрос на углеводороды и цены на них начнут расти, оснований нет, говорил он. Сергей Вакуленко предполагает, что российскую нефтедобычу ожидает спад на 2–3% в год.
Вполне вероятно, что дефицит бюджета увеличат
Счетная палата РФ обращает внимание на то, что власти недостаточно хорошо просчитывают прогноз по ценам на нефть при планировании бюджета. Эта претензия касается и бюджета 2026 года — его могут исполнить далеко не так, как задумывали, предупреждают в ведомстве.
«В прошлом году они тоже неправильно просчитали доходы от нефти, газа, тоже поставили немножко завышенные цены на нефть. Скорее всего, нефтегазовые доходы опять же будут ниже, чем запланировано в бюджете, наверное, это приведет к росту дефицита бюджета по сравнению с планом. И придется, возможно, увеличивать заимствования снова и снова повышать налоги», — рассуждает в беседе с Би-би-си инвестиционный аналитик.
Власти собираются исполнить бюджет в 2026 году с дефицитом в 3,7 трлн руб. (1,6% ВВП). Пока он ниже, чем дефицит бюджета в 2025 году, составивший 5,6 трлн руб. (2,6% ВВП). Однако все может измениться, когда бюджет скорректируют. Финансировать дефицит правительство будет, занимая на внутреннем рынке. Однако, как предупреждал министр финансов Антон Силуанов, увеличивать долг опасно, ведь придется тратиться на его обслуживание. «У нас меньше будет денег оставаться на наши приоритеты», — отмечал министр.
«Уже который год бюджет РФ принимают как будто бы в надежде, что он как-нибудь сложится. Уже который год он складывается с дефицитом и его пересматривают в течение года. Бюджет на 2026 год точно так же сверстан с надеждой, что он сложится. Может быть, цены на нефть повысятся, может быть, ненефтяные доходы окажутся выше, может быть, даже война закончится. А если экономическая ситуация чудом не сложится благополучно, то все будет точно так же, как в 2025-м: пересмотр бюджета, увеличение дефицита», — сказала Би-би-си приглашенный ассистент-профессор экономики Университета штата Пенсильвания Татьяна Михайлова.
Во всем мире делают примерно так же, подчеркивает она, однако разница в том, что в развитых странах дефицит без особых проблем финансируют внешними заимствованиями. У России же эти возможности из-за войны сейчас фактически отсутствуют.
«Маленькая победоносная война не получилась. Теперь импровизируют. У соседа не отжали дачу, а теперь надо продолжать каким-то образом. Нельзя же терять лицо. Вот они и развлекаются. В истории российского бюджета были разные моменты. Был совершенно полный ужас в 1990-х, потом даже было среднесрочное планирование, ввели ставку отсечения по нефти. Все это было так замечательно сделано, но, если вы хотите маленькую победоносную войну, то все это летит к чертям. Все теперь подстраивается под одну цель — мы хотим завоевать соседнюю страну, все остальное вторично», — рассуждает старший научный сотрудник американского «Института мировой экономики Петерсона» Элина Рыбакова.
Если у российских властей все же не получится снизить дефицит бюджета, то они могут пойти и на непопулярные меры — например, сократить некоторые расходы бюджета или повысить налоги. С начала войны на эту меру власти решились уже дважды, повысив в 2024 году налоги на прибыль и доходы физических лиц, а в 2025 году — налог на добавленную стоимость.
«Урезать расходные аппетиты в отношении приличного количества гражданских статей — это более чем вероятный вариант, я полагаю. Как в 2023 году, когда получателям гражданского сектора предлагали секвестр. Вот это вполне может оказаться в повестке дня», — рассуждает в беседе с Би-би-си экономист Евгений Надоршин.
Резать расходы же сейчас можно только по оборонному сектору, считает бывший первый зампред ЦБ РФ Олег Вьюгин, правда, власти вряд ли пойдут на это. Суммарно общие расходы Министерства обороны в 2025 году составили 7,3% от ВВП, а до войны, в 2021 году, они были 4,1%.
Российский бюджет — это зеркало политического курса продолжать войну и двигаться в изоляцию, охарактеризовал происходящее Вьюгин.
Экономика в стагнации, и впереди возможен спад
В конце 2025 года президент России Владимир Путин поручил правительству и Центробанку до 1 июня 2026 года восстановить темпы роста экономики и инвестиционной активности, удержав при этом инфляцию к концу 2026 года на уровне в 4–5%.
Если в 2024 году рост ВВП превышал 4%, то в 2025 году он упал до 1%. Основной драйвер роста экономики — высокий потребительский спрос, разгоняемый высокими зарплатами в оборонной отрасли и выплатами участникам войны с Украиной, говорил Дмитрий Белоусов.
И это приводит к высокой инфляции. Официальная инфляция на конец 2025 года была 5,8%. В первые 12 дней 2026 года рост цен резко ускорился до почти 1,3% — сказалось повышение налога на добавленную стоимость.
Все это — последствия разгона экономики во время войны темпами, опережающими потенциальный рост, пояснила Би-би-си Элина Рыбакова.
В 2025 году, правда, ситуация изменилась, и в новый год экономика России вошла с тем, что почти весь гражданский сектор почти не растет. Динамика промышленного производства в январе–ноябре 2025 года показала переход в стагнацию, отмечали исследователи «Института экономической политики им. Е. Т. Гайдара». Стагнация — это состояние экономики, когда она не растет, либо растет очень медленно, но при этом не падает.
С тем, что экономика недалека от такого состояния, согласна и Элина Рыбакова. По мнению же экономиста Татьяны Михайловой, стагнация идет уже с 2024 года.
Дмитрий Белоусов в середине декабря 2025 года сказал, что экономика впервые с начала 2023 года вышла практически на рубеж стагфляции. Стагфляция — это еще одно тревожное состояние экономики, когда она не показывает роста, а цены при этом быстро растут. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина, напротив, говорила летом 2025 года, что экономика близка ни к рецессии, ни к стагфляции, а «к сценарию сбалансированных темпов экономического роста».
Рецессии, то есть сокращения ВВП, с точки зрения сухой терминологии, в экономике пока не наблюдается. Но экономисты, даже близкие к правительству, видят такие риски в 2026 году.
«Рецессия по определению — это когда весь ВВП падает на протяжении двух кварталов. Если говорить строго, используя подтвержденное данными определение, то рецессии пока нет. Но в целом есть тенденция на стагнацию и возможное падение ВВП», — полагает Татьяна Михайлова и расценивает вероятность рецессии как высокую.
Попытка избежать рецессии может привести к гораздо более тяжелому кризису, когда правительство потеряет контроль над ситуацией, считает Евгений Надоршин. «В моем понимании управляемая рецессия гораздо лучше, нежели неуправляемый кризис. Наша стабильность, она такая, что и быстрый рост, и быстрое падение — оба опасны. Она больше похожа на болото, когда шаг влево, шаг вправо, вперед или назад, все опасно, а под тобой кочка, и быстрые изменения опасны. Тропинка была в этом болоте, но, видимо, мы уже не можем вернуться назад, забыли, как шли», — говорит Надоршин.
И застой, и экономический спад не приведут в Россию к серьезному кризису, но сократят потенциал роста экономики. Фактически война, санкции и проблемы с бюджетом лишают возможности строить в России стабильную экономику, которая обеспечивает гражданам благополучную жизнь.
«Мы же зависим и от цен на нефть. Каждый раз, когда падают цены на нефть, в России возможна рецессия. В таком виде экономика России может существовать бесконечно и ждать, когда появятся факторы роста. Российская экономика по разным причинам живет почти без долгосрочного роста, начиная с 2013–2014 года. И она может жить без роста, просто примерно в таком состоянии, каком она живет сейчас. Это может продолжаться долго», — заключает Татьяна Михайлова.
Редактор Ольга Шамина
- Европа отвыкла от российского газа. Холодная зима 2026 года впервые обошлась без кризиса
- «Невозможно стало жить». Куда уезжают из России трудовые мигранты?
- Конец нефтегазовой эры откладывается. Запад пересмотрел прогнозы на радость Трампу, России и ОПЕК
