Заключенный Леван Гулуа в интервью изданию Info Imereti заявил, что руководство пенитенциарного учреждения №14 в Гегути подвергало его словесным оскорблениям и оказывало на него психологическое давление. По его словам, в условиях «психологического террора он зашил себе рот», и к этой же форме протеста прибегли и другие осужденные.
«Сейчас я нахожусь в учреждении №10, до этого был в гегутском учреждении №14. Оттуда меня буквально выкрали и перевели в учреждение №2.
Мамука Зиракашвили — директор гегутского учреждения, начальник службы безопасности — Тариэл Мегрелишвили. Они требовали от меня сведений, наносили словесные оскорбления, оказывали психологическое давление…
В условиях психологического террора я зашил себе рот. Был вынужден это сделать. Вместе со мной рты зашили и другие ребята, мы пошли на такую меру протеста — других рычагов у нас там попросту не было.
После этого ни протокола, ни акта — ничего не составили. Наоборот, добились того, чтобы мы сняли швы. На камерах наблюдения в учреждении отчетливо зафиксированы мои передвижения — как ко мне подходят Мамука Зиракашвили и его заместители…
…Я обратился к Георгию Кикалишвили, чиновнику, представителю департамента. Изложил ему всю эту информацию, но вместо реакции на девятый день меня втайне вывезли из гегутского учреждения №14 и доставили в учреждение №2. Личные вещи мне прислали только через три дня», – рассказал заключенный.
Осужденный настаивает на встрече с Народным защитником Грузии Леваном Иоселиани и требует разбирательства. По его словам, Омбудсмен говорит лишь заученные фразы: мол, мы заходили с проверкой и ничего не происходит. «Но пусть встретится лично со мной и выслушает. Я введу его во все детали, а он пусть отреагирует, если хочет. Я требую реакции».
Специальная пенитенциарная служба Грузии, однако, утверждение заключенного категорически отвергает. В ведомстве изданию Publika заявили, что никакого давления на осужденного не оказывалось и инцидент не имел места.
Тюремный кризис в Грузии: обвинения в насилии, бунт и смерть заключенного
