Что делать со сбережениями и доходами, какая на самом деле в Беларуси инфляция и чего ждать в 2025 году от экономики, объясняет экономист Дмитрий Крук.В конце года белорусский рубль подешевел по отношению к доллару вслед за российским. Пора бежать в обменник или в магазин за техникой? Что делать: тратить или копить? Было ли удешевление рубля временным, и чего ждать от экономики Беларуси в 2025 году?
Об этом в программе «Сварка-шоу» на канале DW Беларусь рассказал экономист, старший научный сотрудник исследовательского центра BEROC Дмитрий Крук.
«Российские проблемы становятся белорусскими»
DW: Белорусский рубль просел в последние месяцы вслед за российским. Получается, белорусам стоит следить за курсом валют в России?
Дмитрий Крук: К сожалению, да. То, что происходит в России, предопределяет состояние белорусского рынка. Внутренняя ситуация в последнее время, на мой взгляд, мало влияет.
Нацбанк решал традиционную задачу, как не укрепиться к российскому рублю и в то же время не обесцениться чрезмерно к доллару. Я это называю «гибкой сцепкой», насколько эту привязку можно натянуть или ослабить.
— Почему белорусскому рублю не нужно укрепляться к российскому?
— Теряется конкурентоспособность на российском рынке. А сегодня мы критически зависим от этого рынка, в 2024 году 65% экспорта шло туда.
Если ситуация с ценами развивается синхронно — а из-за масштаба экономики Беларусь стремится к уровню российских цен, если граница открыта, — то укрепление курса — это плохая новость для белорусского производителя. Проблемы российского рубля становятся проблемами белорусского, а российские проблемы — белорусскими.
«Старая формула сбережений больше не работает»
— Изменилось ли в 2024 году потребительское поведение белорусов по сравнению с предыдущими периодами скачков курса?
— В 2024 году белорусы вели себя с высокой степенью потребительского оптимизма. Я бы связал его с тем, что люди не видят надежных способов делать сбережения.
Еще 10-20 лет назад «сбережения» означали депозит в иностранной валюте в банке. Сегодня все части этой формулы плохо работают. Банки в свете санкций и изолированности экономики не воспринимаются как надежное убежище для денег, а депозит в иностранной валюте из-за искусственно заниженных ставок не видится вариантом, приносящим хоть какой-то доход.
В результате неуверенность в завтрашнем дне срабатывает в пользу потребления сегодня.
— Насколько это разумно в текущей ситуации?
— Во многом разумно. Потребительский оптимизм берется не на пустом месте. Один момент я назвал — нет удовлетворяющих людей инструментов сбережений. Второй: стоит признать серьезный рост доходов, это факт.
И если мы соединим их, то какая у людей картина? Сегодня доходы есть, но перевести их в завтрашний день, не факт, что получится. Какой вывод? Получать от сегодняшнего дня все, что можно. На мой взгляд, во многом рациональное поведение с учетом обстоятельств.
Экономика как хождение по торфянику
— Можно ли представить ситуацию, что белорус приходит в банк, а валюты нет?
— Легко. Как и обратную. Я говорю, что последние несколько лет — сродни хождению по торфянику: где-то он может загореться, а где-то — провалиться. Степень неопределенности зашкаливает.
Маячит ли сейчас на горизонте дефицит валюты? Нет. Как базовый сценарий на 2025 год мы с коллегами видим инерционное продолжение того, что есть, с замедлением роста (экономики. — Ред.), без серьезных скачков обменного курса.
Но исключать очередного скачка российского рубля или нового раунда санкций против РФ я не стал бы. Это может повлиять на Беларусь.
Если бы меня попросили оценить вероятность дефицита валюты через полгода-год, я бы сказал — до 10%. Уже много.
— Будут ли власти пытаться влиять на курс валют перед выборами 26 января?
— Скорее нет. Думаю, у российского рубля в январе с вероятностью в 60% больших скачков не будет, а внутрибелорусские предпосылки не носят критичного характера.
Хотя, вспоминая про хождение по торфянику, ничего исключать нельзя.
«Регулирование цен, вероятно, отменят или ослабят»
— В этом году белорусской рубль к доллару потерял 9 процентов. Насколько это критично?
— Не критично. Экономисты рассматривают курс к корзине валют, и там изменений гораздо меньше. Сегодня для белорусской экономики более важен курс к российскому рублю.
Поэтому из перспективы одного года это не страшно. Не хорошо, но если принимать во внимание зависимость от России, то не так драматично, как могло быть.
— По официальным данным, инфляция в последние месяцы замедлилась до 5-5,5%. Что будет с ценами?
— Цифра в 5% получается в условиях жесткого ценового регулирования. Есть тезис, что подавленная инфляция составляет минимум 3-4%. То есть, если отпустить вожжи, отменить 713-е постановление и другие (Постановление Совмина №713 от октября 2022 года ввело госрегулирование цен в РБ. — Ред.), это приведет к дополнительным 3-4% инфляции.
Вторая составляющая — то, что при открытой границе, так называемом Таможенном союзе, ЕАЭС, белорусские цены будут подтягиваться к российским. Третья посылка — перегретое состояние экономики, тот самый потребительский бум.
Ключевой вопрос, сколько просуществует 713-е постановление? Финансовая нагрузка на реальный сектор экономики уже очень ощутима. Мы с коллегами ставим на то, что оно будет как минимум ослаблено. Например, после выборов, власти же любят якобы начать с новой страницы.
Если бы инфляцию не сдерживали, она бы была в диапазоне 8-10% по итогам 2024 года. Скорее всего, в 2025-м она будет ускоряться. Консенсусный прогноз — 7-8%, но я бы назвал более вероятным 7-10%.
«В 2025-м ждем рост ВВП в 1,5-2 процента»
— Если пройдут мирные переговоры, будет какое-то урегулирование войны России в Украине, это отразится на экономике?
— Есть много сценариев. Я сильно сомневаюсь, что это будет означать снятие санкций против России и Беларуси. Ведь речь идет скорее о заморозке горячей фазы боевых действий.
Ну а при соглашении о перемирии вал бюджетных расходов, который сейчас разгоняет экономику РФ и тащит за собой белорусскую, начнет замедлять ход. Она и так будет тормозить, а исчезновение бюджетной подпитки — еще один риск.
Кроме того, все больше обсуждают обещание Трампа снизить цены на нефть. В контексте России для Беларуси это будет иметь серьезные последствия.
— Власти Беларуси прогнозируют рост ВВП на 4,1%, а BEROC — на 1,7%. Почему такие разные прогнозы?
— Правительственный прогноз я бы не называл прогнозом. Это «хотелка», желаемый сценарий. Обеспечить его в 2025 году будет сложно по трем причинам.
Первое — российская экономика сохранит рост, но начнет замедляться, и спрос на белорусский экспорт уже притормаживает. Второе — в немногочисленных сегментах белорусской экономики, где есть потенциал для роста, часто исчерпаны производственные мощности, невозможно производить больше без инвестиций в станки, оборудование. И третье — то, о чем мы уже говорили: инфляционный навес в минимум 3-4%, растущий дефицит торговли, плохая финансовая позиция фирм.
Я бы ориентировался на рост ВВП в 1,5-2%, но отклонение вполне вероятно.
— Какие отрасли могут расти в следующем году?
— Главным донором роста последние годы была обрабатывающая промышленность. Есть надежда, что спрос из России сохранится, без этого даже 1,5-2% будет сложно обеспечить.
Еще из планов правительства стоит выделить отрасль строительства. Ну и последнее, в 2024 году была важная новость — завершение падения в IT-сфере. Видимо, кто хотел уехать — уехали, и впервые с 2021 года наблюдался скромный, но прирост. О бурном росте отрасли в 2025-м вряд идет речь, но небольшой восстановительный рост вероятен.