Статья на английском здесь: The House That Became a resident for Creators: The Experience of Ethno Recreation Tabatadze
Идея устроить в небольшом горном селе Шомахети «этноотдых» родилась в начале 2020 года. Уже тогда проект задумывался не просто как ремонт деревенского дома, а как попытка создать пространство, способное работать с местной средой.
«Проведя долгое время в этом районе, мой отец Георгий, сооснователь резиденции, вместе со своим младшим сыном, матерью и дочерью пришли к мысли, что это место может стать чем-то большим, чем просто летний домик для нашей большой семьи», – вспоминает Саломе.
Пара часов пути от Тбилиси, панорамные виды на горы и леса, богатая история – все это позволяло создать в Шомахети что-то особенное – площадку для встреч инноваторов и исследователей.
«Мы подумали, что формат арт-резиденции даст возможность собрать художников со всего мира».
Идея заключалась в том, чтобы обустроить среду для знакомства с локальными и глобальными традициями ремесел, с подходами к более устойчивому и размеренному образу жизни. Так в имеретинской глубинке стали устраивать от мастер-классов по лепке в местной мастерской до кинопоказов.
Почему именно здесь
Выбор места не был случайным, рассказывает Саломе: он был связан с памятью о предках. Большинство из них были врачами, жили здесь и служили местному сообществу. Семья чувствовала, что должна продолжить их усилия – хотя бы в новом, другом виде, создавая возможности для экономического разнообразия в регионе.
«Урбанизация становится серьезной проблемой… Жители деревень не имеют возможности создать долгосрочный и устойчивый бизнес, не связанный с сельским хозяйством», – говорит Саломе.
Люди продолжают работать «старыми методами, тратя огромное количество энергии на ручную обработку», а почва тем временем «становится менее плодородной». В итоге «семьи не могут обеспечить себе даже базовую продовольственную безопасность».
Главная трудность – подбор команды
«Самая большая проблема… это формирование команды и осознание того, как сообщество потеряло надежду построить лучшее настоящее и будущее», – отмечает Саломе.
У семьи не было опыта в «построении сообществ», но и со стороны людей отклика не было. Она приводит конкретный пример:
«Никто из местных жителей не посетил семинар по природному строительству», который мог бы помочь им утеплить дома, отремонтировать постройки или снизить расходы.
Дополнительным ударом стали внешние обстоятельства: пандемия и последовавшие экономический и туристический кризисы.
Пик проекта и главное открытие
Поворотный момент наступил благодаря финансовой поддержке Запада:
«Мы достигли пика, когда получили грант от программы Culture Moves Europe».
Culture Moves Europe – это программа мобильности, финансируемая ЕС и реализуемая Goethe‑Institut. Она направлена на поддержку индивидуальной и резидентской мобильности художников и профессионалов культуры между странами-участницами программы Creative Europe. Программа охватывает такие сектора, как архитектура, наследие, дизайн, литература, музыка, исполнительское и визуальное искусство.
Благодаря этому удалось провести двухмесячное исследование, найти пути экономического, социального и культурного развития села на основе дизайнерских продуктов.
Четыре европейских художника в течение двух месяцев жили в доме Табатадзе, совместно с ними команда организовала пять семинаров. «Мы лично пригласили каждого участника, что было непростым испытанием».
По словам Саломе, работа в Ethno Recreation показала: не все села нуждаются исключительно в бизнес-проектах, иногда нужно просто место для общения и знаний.
Почему проект остановился
Вскоре, однако, семья Табатадзе столкнулась с проблемами: стало ясно, что их внутренние ресурсы не соответствуют масштабам задуманного. Исследование, проведенное в рамках гранта, показало, что команда «не была готова продолжать подобную деятельность», потому что не хватало «профессионального опыта и навыков совместной работы».
Решающим фактором стал отъезд Саломе – главной фигуры резиденции. Девушка, которая координировала весь процесс, по личным причинам «приняла решение вернуться в Тбилиси». После ее ухода другие члены семьи не смогли взять на себя ту же роль – и не потому, что не хотели, а потому что проект требовал специфических компетенций, которых не было в наличии.
Дополнительное препятствие – стоимость материалов. Саломе подчеркивает, что дерево стоит дорого, а электричество и газ для обжига керамики – еще дороже, что делает местные ремесленные мастерские неконкурентоспособными по сравнению с турецкими, китайскими или российскими производителями.
Официально деятельность арт-резиденции завершилась в 2024 году, но Табатадзе продолжили принимать посетителей как гостевой дом, «куда люди приезжают круглый год».
О господдержке: возможности есть, но путь не прямой
Опыт Саломе показывает, что государственная поддержка в Грузии существует, но воспользоваться ею могут далеко не все. Семье действительно удалось получить важную помощь – одна из немногих ярких удачных историй:
«Мы установили солнечные панели при финансовой поддержке Enterprise Georgia… наша доля составила 15%, а они профинансировали остальную часть».
Это была реальная точка роста – не декларативная, а ощутимая.
Но участие государственных программ проявляется в основном через «обеспечение долга или снижение процентной ставки». На бумаге это выглядит как поддержка, но на практике большинству семей, по словам Саломе, просто нечем закрыть первоначальные взносы.
К тому же, часть механизмов, которые должны помогать запускать малые бизнесы, – образовательные тренинги, программы для стартапов – стала исчезать. «Авторитетные НПО закрываются», — говорит она, а вместе с ними исчезают и площадки, где сельские предприниматели могли бы получить базовые навыки.
Впрочем, Саломе намерена в будущем продолжить программу резиденции и проект возрождения традиционного грузинского ремесла: «Это была наша главная цель: соединить традиционные методы с новыми технологиями».