После просмотра рождественского интервью патриарха Кирилла государственному агентству ТАСС и каналу «Россия 1» у меня возник только один вопрос — уже 58 или все же пока 275? Первое число — номер статьи уголовного кодекса РСФСР, определявшей наказание за «измену родине». Второе — номер статьи в нынешнем УК Российской Федерации. Там говорится (пока) о «государственной измене».
Сын и внук политзеков хочет «посадок» за инакомыслие
В беседе с гендиректором ТАСС Андреем Кондрашовым предстоятель Русской православной церкви фактически призвал сажать несогласных с режимом. Он облек это требование в ставшие стандартными для иерархии РПЦ рассуждения о так называемой «духовной безопасности» российского государства. «Есть понятия, которые связаны с самой способностью и возможностью государства существовать. Вот вокруг этих идей, этих понятий всенепременно должен быть общественный консенсус. Если же кто-то выпадает из этого консенсуса, то есть такое определение: изменник Родины, со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями», — заявил патриарх.
При Сталине клир должен был хором восхвалять «отца народов». Но представить себе патриарха Сергия (Страгородского) или Алексия Первого (Симанского), требующего посадить кого-то, невозможно. Пимена (Извекова), патриарха последних 25 советских лет — тем более.
Вспоминаю, как один известный российский журналист и религиовед сказал мне вскоре после интронизации патриарха Кирилла в 2009 году: «Это первый советский патриарх. И это будет иметь последствия. Какие — посмотрим». И действительно, все патриархи Русской православной церкви, фактически уничтоженной Сталиным и воссозданной НКВД в 1943 году, родились до революции (Сергий — в 1867 году, Алексий Первый — в 1877-м, Пимен — в 1910-м). Патриарх Алексий Второй (1929 года рождения) появился на свет в независимой Эстонии. Все они, пусть и по-разному, воспитывались на традициях несоветской церкви, которая в Российской империи даже не имела официального названия. Самым полным и торжественным было «Православная кафолическая греко-российская церковь».
Можно подумать, что интервью берут у прокурора
Патриарх Кирилл родился в 1946 году в Ленинграде. Глава РПЦ любит напоминать в публичных выступлениях, что его отец и дед, тоже священники, отбыли сроки в ГУЛАГе. В интервью начальнику ТАСС он даже не вспомнил, что сидели они по той самой 58-й статье, где был пункт про «изменников родины» — для которых теперь, по мнению патриарха, пришло время «юридических последствий». Парадокс, но именно при сыне и внуке политзаключенных церковь, как институт, превратилась не просто в служанку Кремля, а в активного участника государственной пропаганды, промоутера культа войны и ненависти к инакомыслию.
Хорошо помню, как в начале 90-х во время подготовки нового кодекса представители российских властей с гордостью говорили: «Теперь в УК не будет политических статей типа 58-й! Ведь «измена родине» — сугубо идеологическая конструкция, направленная против диссидентов. Термин «государственная измена» существует в большинстве стран мира и обозначает прежде всего шпионаж. Но патриарх требует «юридических последствий» именно для «изменников родины» — как будто на дворе до сих пор 1951-й или хотя бы 1974-й. Если не смотреть на экран, а только слушать, можно было бы подумать, что интервью берут у директора ФСБ или генпрокурора.
Путин-проповедник
Речь Владимира Путина на Рождество, произнесенная в некоем не названном точно «храме св. Георгия Победоносца в Подмосковье», была не менее интересной. Чуть было не написал «проповедь», потому что священника рядом видно не было, а сам Путин, хоть и стоял не на амвоне, но спиной к иконостасу и лицом к пастве — в основном, людям в форме. В ряде христианских конфессий миряне могут произносить проповеди по благословению священства, если они для этого достаточно подготовлены и хорошо понимают Священное Писание. То, что говорилось в «секретном» храме, звучало, мягко говоря, неканонично.
«Мы очень часто называем Господа Спасителем, потому что Он пришел как-то на землю, для того чтобы спасти всех людей. Вот и… воины России, всегда как бы по поручению Господа, исполняете эту самую миссию — защиты Отечества, спасения Родины и ее людей», — сказал диктатор. Христос, совмещающий функции сотрудника МЧС и администратора, раздающего некие «поручения» — образ совершенно нехристианский, подогнанный под потребности «текущего политического момента». Воин в христианстве может идти на справедливую, оборонительную войну, но от него требуется понимание того, что, уничтожая агрессоров, он, пусть и вынужденно, но все равно совершает грех. Он проливает кровь тех, за кого Христос тоже принес свою жертву на кресте, потому что он умер за все человечество.
Как остроумно заметил на своей странице в Facebook публицист Михаил Красулин, патриарх и президент как будто бы поменялись местами. И действительно, Путин теперь считает возможным произносить на камеры проповеди, а патриарх — требовать судебных процессов и приговоров для инакомыслящих. Такая «симфония» церкви и государства не снилась ни Сталину, ни уж тем более позднесоветскому начальству. Официальное православие в России превращается (если уже не превратилось) в милитаризованное язычество с иконами.
Автор: Константин Эггерт — журналист, автор еженедельной колонки на DW и интервью-проекта DW «вТРЕНДde» . Константин Эггерт — в Facebook , в Telegram.
Комментарий выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с мнением русской редакции и Deutsche Welle в целом.
