Соглашение ЕС со странами южноамериканского экономического блока Меркосур уже назвали мегасделкой. Впрочем, оно вызывает и немало споров. Кто выиграет и кто проиграет от этого соглашения?Это день сторонники мегасделки ждали более четверти века. В субботу, 17 января, председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) отправляется в Парагвай, чтобы подписать крупнейшее в истории ЕС торговое соглашение — с южноамериканским блоком Меркосур (Mercosur).
В Евросоюзе позиционируют мегасделку как доказательство способности европейцев выстраивать альянсы и самостоятельно определять свой курс в эпоху глобальной нестабильности. Однако соглашение по-прежнему подвергается критике со стороны климатических активистов, фермеров и представителей одного из крупнейших государств ЕС — Франции. Даже после подписания судьба документа еще будет решаться позднее в ходе голосования в Европарламенте в этом году: одобрение евродепутатов требуется для вступления соглашения в силу.
Соглашение с Меркосур — «оборонительная стратегия»
Новое соглашение объединит рынок 27 стран ЕС с рынками нескольких входящих в Меркосур стран: Бразилии, Аргентины, Парагвая и Уругвая, в результате чего будет создана одна из крупнейших в мире зон свободной торговли. Переговоры об этом начались еще в 2000 году — в период расцвета глобализации, когда Европе было проще находить новых партнеров.
Однако на фоне войны в Украине и американских тарифов, негативно влияющих на мировую торговлю, соглашение приобрело куда больший политический вес, считает аналитик по внешней политике Андрес Мальмуд. «26 лет назад это было соглашение о лидерстве, о формировании правил мировой торговли, — заявил сотрудник Лиссабонского университета в интервью DW. — Сейчас это соглашение ради восстановления баланса. Это оборонительная стратегия. Это вопрос выживания».
ЕС-Меркосур: ставка на полезные ископаемые
Хотя соглашение вряд ли станет экономическим прорывом для ЕС, оно может открыть доступ к ресурсам, которые считаются критически важными для будущего континента. Так, европейцы рассчитывают на упрощение доступа к обширным запасам полезных ископаемых в Бразилии, стремясь снизить свою зависимость от Китая в поставках сырья для «зеленых» технологий и производства вооружений. Снижение тарифов может подвигнуть бразильских экспортеров к наращиванию поставок в Европу.
На Бразилию приходится около 10% мировой добычи алюминия, 13% — графита и 16% — тантала. Страна также доминирует на мировом рынке ниобия — металла, используемого в самых разных сферах, от производства стали до сверхпроводящих магнитов в Большом адронном коллайдере.
Однако вероятная активизация добычи полезных ископаемых — одна из причин, по которым климатические активисты выступают против сделки. Они опасаются, что соглашение в итоге может ускорить вырубку лесов Амазонии и привести к разрушению экосистем.
Мегасделка — победа немецкого автопрома
Крупнейшим бенефициаром сделки со стороны Европы считается немецкий автопром, поскольку производители и поставщики ищут новые рынки, чтобы смягчить удар от американских пошлин и слабого потребительского спроса в Китае. «Крайне важно находить новые рынки, — заявил DW в прошлом месяце Маттиас Цинк (Matthias Zink), глава одного из подразделений немецкого производителя автокомпонентов Schaeffler. — Сбыт будет расти за пределами традиционных рынков. Рост будет в Бразилии, в Индии, в Юго-Восточной Азии».
Один из факторов, о котором не любят говорить в автопроме — менее жесткое, чем в Европе, регулирование на упомянутых рынках, особенно с учетом того, что в Евросоюзе в следующем десятилетии вообще может вступить в силу запрет на продажу новых автомобилей с бензиновыми и дизельными двигателями.
Меркосур — в обход Франции
Однако, одобрение со стороны немецких автоконцернов не уменьшает недовольство европейских фермеров, которые утверждают, что сделка ЕС-Меркосур ущемляет их интересы. «Евросоюз хочет спасти немецкую и европейскую промышленность за счет фермеров, все предельно просто», — заявил DW один из участников акции протеста фермеров в Брюсселе в прошлом месяце, попросивший не называть его имя. За его спиной горели костры, а тракторы вываливали на асфальт картофель, перекрывая улицы бельгийской столицы.
За последний год исполнительная власть ЕС добавила в соглашение новые «защитные» меры, чтобы ограничить импорт южноамериканского мяса и избежать недобросовестной конкуренции. Однако это не убедило самого скептически настроенного члена блока — Францию.
Против соглашения также выступали Польша, Ирландия, Австрия и Венгрия — тоже из опасений за судьбу европейских фермеров, однако на голосовании на встрече представителей стран ЕС в Брюсселе 9 января они оказались в меньшинстве. В отличие от таких решений, как введение санкций, которое может заблокировать любое государство ЕС, торговая политика союза требует лишь поддержки так называемого квалифицированного большинства. И в случае сделки с Меркосур оно было достигнуто.
Вообще, ЕС редко предпринимает важные шаги без поддержки Франции. Нынешнее одобрение мегасделки в Брюсселе расценивают одновременно как доказательство способности блока действовать, несмотря на разногласия, и как сигнал о том, что впереди еще немало политических баталий.
Новая эпоха торговой политики ЕС — из-за Трампа?
Вероятное подписание соглашения в субботу может стать поворотным моментом для европейской торговли. Ведь сейчас ЕС форсирует разработку других соглашений, ранее застопорившихся из-за нормативов в сферах экологии и сельского хозяйства. Так, в прошлом году Брюссель заключил соглашение с Индонезией, переговоры по которому длились десять лет. А до конца месяца фон дер Ляйен, вероятно, объявит о новом торговом пакте с Индией.
Старший научный сотрудник американского Совета по международным отношениям Ину Манак считает, что это часть более широкой тенденции. «Среди всех торговых партнеров США заметен сдвиг в понимании того, как можно диверсифицировать торговые связи, — заявила она DW. — Мне кажется, что власти США пока не до конца осознали, к каким последствиям на деле ведет фрагментация мировой экономики в результате их действий».
Конкуренция со стороны Китая
По словам Манак, жесткая конкуренция за глобальное влияние смещает баланс сил в пользу партнеров Европы в Азии и Южной Америке. Раньше их воспринимали как сторону, которой можно было навязать правила игры, напоминает эксперт. «А сейчас мы видим, что они говорят: возможно, нам вовсе не обязательно принимать эти правила. Страны задаются вопросом: зачем выполнять все эти навязанные нам условия, если, например, с Китаем можно заключить более выгодную сделку? Тем более что там требований значительно меньше,» — отмечает эксперт.