Получив повестку в армию РФ, 18‑летний украинец Артем Звенигородский тайно сбежал из аннексированного Крыма в Киев. Юноша рассказал DW, как преодолел тысячи километров и все бюрократические препятствия.18-летний Артем Звенигородский всю сознательную жизнь прожил в аннексированном Крыму, но оставил родных и друзей, чтобы выехать на свободную территорию Украины. По словам юноши, к бегству его подтолкнули преследования со стороны оккупационной крымской власти, которые затронули, в частности, и его близких, а также перспектива службы в российской армии. «Я понимал: если не уеду, я в России навсегда», — рассказывает юноша.
Детство в аннексированном Крыму
Мы встречаемся с Артемом Звенигородским в Киеве, где он живет уже больше трех месяцев. Артем — спокойный, воспитанный юноша. Хотя он изучал украинский язык только в первом классе, а затем жил в русскоязычной среде, он довольно хорошо говорит по‑украински. «Сначала я хотел ехать во Львов. При проверке на границе сотрудники Службы безопасности Украины (СБУ) мне сказали: «Недолго ты проживешь во Львове с таким украинским». Мы посмеялись», — шутит парень.
Когда Артему было пять лет, его семья переехала из Запорожья в Севастополь — ближе к морю, а еще через два года Россия аннексировала Крым. «Я спрашиваю родителей, что происходит, а мне отвечают: «Скоро здесь будет Россия «. И мой первый вопрос был: «А что такое Россия?», — вспоминает юноша события 2014 года.
После аннексии Крыма, по наблюдениям Артема, люди там стали жить беднее. Из‑за международных санкций с полуострова ушли известные компании и бренды. Вместо них приехало много россиян с материка, которые относились к крымчанам, как к людям «второго сорта», рассказывает юноша. Начались также притеснения всего украинского, добавляет он. «В 2015 году я восьмилетний на уроке музыки крикнул в окно: «Слава Украине!». Меня отвели к психологу и рассказали, что это очень плохо, что так кричали нацисты, когда убивали детей в Донбассе в 1945 году. Я даже тогда понимал, что это какая‑то чушь», — вспоминаетт Артем.
Репрессии в Крыму
Начало полномасштабного вторжения России в Украину 24 февраля 2022 года Артем называет днем, когда «жизнь перевернулась». В школе одноклассники разделились на сторонников и противников действий РФ, а учителя старались избегать разговоров о так называемой «специальной военной операции» Кремля. Со стороны властей аннексированного Крыма, по словам Артема, стало ощутимым «закручивание гаек», особенно в отношении людей с проукраинской позицией.
50‑летний отчим Артема поддерживал Украину и писал об этом в соцсетях. В 2023 году его заподозрили в причастности к гибели одного из высокопоставленных военных в Севастополе вследствие подрыва автомобиля, но доказательств не нашли. Через полтора года, говорит Артем, мужчина исчез.
Лишь позже парень узнал, что машину отчима остановила дорожная полиция, его отвезли в больницу для проверки уровня алкоголя в крови, а при возвращении в багажнике автомобиля обнаружили мешки с селитрой и другие устройства для изготовления взрывчатки. Мужчину отправили в СИЗО, лишили связи и возможности воспользоваться услугами адвоката, обвинили в терроризме и приговорили к 12 годам заключения.
«Он не террорист, он никогда ничего бы не подорвал, — уверяет Артем. — Есть три причины, почему в Крыму «закрывают» людей. Первая — когда речь идет о неудобном, проукраинском человеке. Вторая — выполнить план, чтобы заработать погоны. Третья — запугать других людей. Я понимал, что могу быть следующим».
Повестка в армию РФ
Подросток начал задумываться о выезде за границу. От идеи поехать в Украину его отговаривали родственники, считая это опасным, к тому же сам Артем не знал, пропустят ли его на украинской границе. Хотя крымский паспорт не давал больших возможностей, он надеялся поехать учиться в Европу или США и начал откладывать деньги, совмещая учебу в колледже с подработками. Ему с детства нравилась журналистика — он сам снимал и монтировал видео для своего блога и надеялся связать с этим будущее.
Но в сентябре 2025 года, через несколько месяцев после совершеннолетия, юношу вызвали на медкомиссию в военкомат и признали годным к службе в армии, хотя, как говорит Артем, у него заболевание почек, которое должно было бы стать основанием для освобождения от призыва. «Мне сказали: «Ты же на мотоцикле приехал? Значит, годен». Через несколько недель парень должен был получить повестку на срочную службу, поэтому он начал активнее искать пути выезда.
Артем безуспешно звонил в украинское консульство в Беларуси и обращался в различные неправительственные организации. В конце концов ему удалось связаться с волонтерами организации «Рубикус», которые предложили помощь в выезде в Украину. Сначала юноша сомневался: «Я не знал, чего мне ожидать. А вдруг меня посадят в тюрьму или отправят на фронт?». После подробных разъяснений от волонтеров парень решился рискнуть. Через три дня ему прислали билеты на поезд и инструкцию дальнейших действий.
Побег из Крыма и переход границы
О своем решении уехать из Крыма Артем никому не сказал. Родным он сообщил, что хочет перед армией съездить с подругой в Ростов, чтобы пойти в туристический поход по местному лесу. «Они знали, что там нет леса. А я не знал», — смеется парень. Уже в поезде, который следовал из Севастополя в материковую Россию, а затем в Беларусь, юноша подделывал фотографии для родственников, чтобы убедить их, что он действительно в Ростове.
После трех дней дороги Артем прибыл в Минск, где обратился в украинское консульство и на основании украинского свидетельства о рождении за два дня получил так называемый «белый паспорт» — документ для возвращения в Украину. Эта услуга стоила 30 долларов. После этого волонтеры, которые помогали ему с выездом, организовали поездку к пункту пропуска «Мокраны-Доманово» на белорусско‑украинской границе — сейчас это единственное место, через которое можно попасть из Беларуси в Украину. «Это словами не передать. Как будто сон. Я шел и не знал, что будет дальше, но был спокоен, ведь наконец‑то сам выбирал свою судьбу», — так Артем описывает свои чувства во время пешего перехода границы в Украину 10 октября 2025 года.
После прохождения границы с ним, по словам Артема, пообщались представители СБУ. «Первое, что мне говорили: «Зачем ты приехал в Украину? Здесь же нацисты и бандеровцы!», — смеется крымчанин. — Я понимаю, что это психологический прием, но никакого давления я не почувствовал». Затем всех, кто пересекал границу, встретили волонтеры: накормили, выдали украинские сим‑карты и автобусом отвезли во временный распределительный центр в городе Ковель на Волыни. Оттуда Артем отправился в Киев. Весь путь парня из Севастополя до украинской столицы составил более трех тысяч километров.
Недостаток помощи людям из оккупации
Первые месяцы в Киеве ушли на оформление украинских документов. Также Артем познакомился с другими крымчанами, у которых похожие истории выезда с полуострова. Он заметил, что все сталкивались с трудностями при поиске информации о переезде, бюрократическими препятствиями и нехваткой поддержки со стороны государства.
Прежде всего, Артем обращает внимание на информационную изоляцию жителей Крыма, которые часто не знают о возможностях выезда с временно оккупированных территорий и о ситуации в Украине. «Я думал, что Украина — очень бедная страна и вообще не знал, что там происходит. А когда переехал, то оказалось, что здесь люди живут лучше, чем в России». Также он говорит, что хотя в Украине медиа много рассказывают о Крыме на украинском языке, русскоязычные крымчане этот контент в соцсетях и в поисковой выдаче не видят. Среди исключений, которыми он сам пользовался, он называет «Радио Свобода» и Deutsche Welle.
Во-вторых, парень жалуется на порой безразличное отношение к людям с оккупированных территорий в украинских дипломатических представительствах за рубежом и сложности с оформлением «белого паспорта». В-третьих, по словам крымчанина, не хватает государственной поддержки и на этапе начала новой жизни в Украине: «Чтобы получить идентификационный код, нужна прописка. Из Крыма она не переносится… Мне негде прописаться, я спрашиваю, что делать? — «Мы не знаем». Я спрашиваю, куда мне жаловаться? — «Жалуйся Путину».
«Россия делает для крымчан больше — и это ужасно»
С 25 декабря 2025 года вступило в силу постановление Кабинета министров, которое несколько упростило оформление украинского внутреннего и заграничного паспортов для жителей оккупированных территорий. В частности, если у человека есть только украинское свидетельство о рождении или «документы», выданные оккупационной администрацией, как это было в случае Артема, его личность можно подтвердить дистанционно, в режиме видеоконференции. Артем называет это «первым шагом», тогда как препятствий все еще остается немало.
Сейчас парень общается со СМИ и ведет соцсети, рассказывая о своем переезде в Украину, и говорит, что к нему уже обратились за помощью 25 человек, интересовавшихся выездом из оккупации. Двум из них уже удалось выехать. «Это очень противоречивая мысль, но Россия для крымчан делает больше, чем Украина. И это ужасно, так не должно быть», — возмущается юноша.
Артем о ситуации в Крыму: «РФ хорошо промывает мозги»
Сегодня Артем мечтает получить высшее образование, стать журналистом, путешествовать по Европе. Свое будущее он планирует связать с Украиной: «Я хочу работать над возвращением людей из оккупации, над проблемами реинтеграции и коррупции. Я понимаю, что происходит там (в оккупации. — Ред.) и что происходит здесь, и знаю, как работать над этой проблемой».
По его словам, на аннексированном РФ полуострове усиливается милитаризация общества. В школах с младшего возраста призывают вступать в военно‑патриотическое движение «Юнармия». Вместо спортивных соревнований школьников тренируют бросать муляжи гранат или разбирать автоматы, проявления «патриотизма» поощряются дополнительными возможностями поступления в вузы.
Обучаясь на журналиста в Крыму, как выяснил Артем, пришлось бы писать курсовые на тему так называемой «СВО» или «русской весны». Кроме того, и студентов, и взрослое население агитируют подписывать контракт с российской армией. На этом фоне будущее Крыма под оккупацией представляется Артему призрачным: «Не знаю, что ждет следующее поколение, потому что Россия очень хорошо промывает мозги».
Несмотря на критику в адрес украинской власти и жизнь в условиях российских обстрелов и отключений света, свое решение уехать в Украину Артем называет лучшим в жизни: «Лучше быть без света, без воды, чем под Россией. Потому что для меня самая большая ценность в жизни — это свобода. В Украине у меня есть на это право».
