Как Европе реагировать на претензии Трампа на Гренландию и создание «Совета мира»? Основные выступления на форуме в Давосе в интервью DW прокомментировал экс-глава Мюнхенской конференции по безопасности Кристоф Хойсген.Президент США Дональд Трамп официально объявил на Всемирном экономическом форуме (ВЭФ) в Давосе о создании «Совета мира» и заявил, что не намерен присоединять принадлежащую Дании Гренландию военным путем. А премьер Канады Марк Карни заявил о «разрыве мирового порядка», вызванном отказом великих держав соблюдать установленные правила.
Как расценивать эти выступления в Давосе , что все это значит для отношений США и европейских стран и какое влияние окажет на перспективы завершения войны России против Украины , DW спросила экс-главу Мюнхенской конференции по безопасности (MSC), бывшего постпреда Германии при ООН и бывшего советника канцлера Ангелы Меркель (Angela Merkel) Кристофа Хойсгена ( ).
Deutsche Welle: Господин Хойсген, после речи Дональда Трампа в Давосе, после выступления Фридриха Мерца (Friedrich Merz) — кризис вокруг Гренландии завершен? Можно ли выдохнуть? И какой урон нанесен НАТО?
Кристоф Хойсген: Сложно сказать, действительно ли кризис вокруг Гренландии позади. Трамп словно вытащил его из своего ящика, как фокусник, и устроил вокруг этого огромное шоу. Мир затаил дыхание, а теперь, как кажется, после вчерашней встречи с генсеком НАТО напряжение немного спало. Но с Дональдом Трампом никогда не знаешь, вернется ли он снова к этой теме. Я считаю, что сейчас этот кризис не такой опасный, каким был. Но — и вы упомянули это во второй части вопроса — такие действия, которые мы наблюдали, не способствуют единству НАТО и не укрепляют доверие граждан стран‑членов НАТО к альянсу и к США.
— Но как можно восстановить это доверие?
— Мне кажется, это очень сложно. Мы за последние пять лет увидели, что Дональд Трамп — человек, на которого нельзя положиться. Он непостоянен, он действует импульсивно. Сегодня говорит одно, завтра другое — к этому нужно быть готовыми. Мы должны делать все, чтобы, с одной стороны, поддерживать трансатлантические отношения и НАТО — это по‑прежнему важно для европейской безопасности. Но в то же время мы должны серьезно работать над тем — и Мерц тоже об этом говорил — чтобы европейский столп НАТО был укреплен. И чтобы этот европейский столп мог при необходимости обеспечивать нашу безопасность в одиночку, если американцы однажды не станут помогать.
— Это ведь впервые в истории НАТО, когда одно из государств‑членов, притом самое сильное — США — угрожает другому члену, Дании. Какие следы это оставляет? Насколько НАТО сейчас ослаблена после этих недель?
— Да, НАТО нанесен урон — это вне сомнений. То, что Германия и другие страны почувствовали себя вынужденными отправить символический контингент солдат в Гренландию — формально по другим причинам, но все же как реакцию на агрессию, на угрозу со стороны президента — и, кстати, такая угроза в адрес государства‑члена НАТО — это нарушение Устава ООН, который запрещает даже угрозу силой. Это серьезно. И при президенте Трампе уже невозможно полностью исправить этот ущерб.
— Речь канадского премьера Марка Карни в Давосе многие назвали исторической. Что было для вас главным посланием этой речи? И какие действия должны последовать?
— Когда я слушал эту речь, я невольно улыбнулся. Я постарше и многое видел. Эта речь мне напомнила инициативу времен последнего правительства Меркель: тогда министр иностранных дел Германии Хайко Мас (Heiko Maas) вместе с французским министром Жан-Ивом Ле Дрианом предложил создать «Альянс за мультилатерализм». Я тогда был послом в ООН, и велась большая работа над этим. Идея была похожа на то, что предлагает Карни. Карни делает ставку на сплочение крупных или средних государств, разделяющих общие ценности — демократию, международное право и так далее. Различие в том, что Мас и Ле Дриан не концентрировались на величине стран.
Я за возобновление инициативы Германии и Франции — «Альянса за мультилатерализм», в который войдут демократии, которые верят в международное право и должны держаться вместе. Это совпадает с тем направлением, в котором работает Еврокомиссия — заключает торговые соглашения с государствами, в которых рыночная экономика и которые строят экономическое сотрудничество на основе права.
Отвечая на ваш конкретный вопрос: после речи Карни и Мерца пришло время собраться и сказать: «Речь была отличной, теперь давайте действовать, давайте возьмем инициативу по созданию альянса». Это было бы отличным ответным проектом на «Совет мира», который продвигает Трамп, где, напротив, собраны диктатуры, монархии и «демократии», где авторитарные лидеры стремятся удержаться у власти, подрывая правовое государство.
— Каким должен быть такой альянс — политическим, военным параллельно НАТО, или сочетать оба элемента?
— Я вижу его, прежде всего, как политический альянс. Чтобы страны обязались тесно сотрудничать — в ООН, ее структурах, по всему миру — и ориентировались исключительно на международное право, на Устав ООН. Чтобы они формировали критическую массу и вместе выступали там, где это необходимо.
Националисты, а также Трамп, Россия, и Китай, хотят расколоть Европу. Они поддерживают националистов в разных странах, чтобы не возникла критическая масса, которая создаст группу сильнее них. Трамп говорил, что Европа создана, чтобы навредить США. В своей стратегии нацбезопасности он говорит, что надежда Америки — националисты, популисты, «патриоты» отдельных стран. Путин, например, тесно сотрудничает с праворадикальной АдГ. Это одна и та же схема, ее нужно выявлять и противостоять.
— Вы упомянули Путина. Многие говорят, что в стремлении ослабить Европу Путин и Трамп стоят на одной стороне. И Европа выглядит слабой. Что она может сделать?
— Да, они едины в этом. И показательно, что Путин приглашен в этот «Совет мира» . Но знаете, вы все время говорите о слабой Европе, и это становится самосбывающимся пророчеством. Европа не слаба. Благодаря европейскому единству президент США отказался от своих планов по Гренландии. Перед поездкой в Давос он еще запостил картинку, на которой Гренландия была покрыта американским флагом. Но Европа сильна. Мы должны держаться вместе, особенно как торговая сила.
— Президент РФ Владимир Путин выглядел слабым после падения режима Мадуро в Венесуэле и после того, как США задержали российский нефтяной танкер. А теперь он, вероятно, снова радуется, ведь НАТО пережила кризис или его угрозу. Как он теперь может отреагировать? Может ли он просто расслабиться и наблюдать за ссорами Европы и США?
— Думаю, Путин скорее нервничает. Посмотрите на российскую экономику — она в плохом состоянии. Да, это диктатура, и Путин может обращаться с населением как хочет. Но его удерживают у власти олигархи, и если им становится хуже, конструкция начинает шататься. Кроме того, он согласился вступить в этот «Совет мира» , где лидерство будет у Трампа — что для него необычно, ведь мне казалось, что он всегда стремился быть на равных. То, что он готов подчиниться Трампу в этом совете, показывает его слабость. Он понимает, что его выживание зависит от хороших отношений с Трампом, от лести. Это не политика силы. Си Цзиньпин, например, держится в стороне — вот это позиция силы, а не то, что делает Путин.
— В Украине опасаются, что напряжение между Европой и США вокруг Гренландии отвлекает внимание, и что европейцы могут сократить поставки оружия Украине. Насколько оправданы эти опасения?
— Они оправданы в том смысле, что, как вы и сами видели, с начала года Европа и многие в мире, затаив дыхание, следили за атакой Трампа на Венесуэлу, захватом Мадуро, затем Гренландией. Мир просто перестал успевать следить за его поворотами трамповской политики. И да, опасность есть, что для людей, которые не занимаются внешней политикой постоянно, Украина отошла на второй план. Путин это понимает. Он прекрасно видит ситуацию и воспользовался моментом, чтобы усилить атаки на Украину. Сотни тысяч украинцев уже долгое время живут каждый день без электроэнергии. Это невероятные страдания. И Путин делает это, пока Трамп не замечает. «Хорошее» в Трампе то, что Путин по утрам тоже гадает, что же Трамп предпримет дальше. Думаю, президент РФ просчитывает свои шаги так, чтобы Трамп не ответил на них. И сейчас он решил: «Трамп отвлечен, я могу продолжать свои преступления».
— Вы упомянули отключения энергии и целенаправленные попытки России заморозить людей на фоне сильных морозов. Помимо слов осуждения, которые мы слышим из европейских столиц, что еще может сделать Европа, чтобы усилить давление на Россию и помочь Украине пережить зиму?
— Важно постоянно поднимать тему — в парламентах, в СМИ. Я считаю важным вносить тему в повестку Совета Безопасности ООН. Знаю, что президент Зеленский и украинское правительство пытаются раз за разом это делать. Нужно напоминать людям: Украина защищает и нашу безопасность — Германии, стран Балтии, Польши. Если Украина проиграет, придет черед других стран.