КГБ Беларуси сообщил о разоблачении «крупной сети радиошпионов». Семь человек задержаны по обвинению в госизмене и шпионаже. Им грозит пожизненный срок или смертная казнь.15 января 2026 года в эфире гостелеканала СТВ вышел пропагандистский сюжет о раскрытии «крупной сети радиошпионов». По версии КГБ, более 50 человек «выкачивали государственные секреты из эфира» в интересах иностранных спецслужб. Радиолюбители якобы присоединялись к служебным частотам и прослушивали разговоры на военных аэродромах, позициях ПВО, в Минобороны, МВД, службе безопасности Александра Лукашенко, включая детализацию маршрутов его передвижения.
Сообщается об изъятии более 500 единиц радиооборудования и около 66 тысяч записей. Семь человек взяты под стражу по обвинению в шпионаже (ст. 358 УК РБ) и измене государству (ст. 356 УК РБ), трое их них фигурируют в сюжете СТВ.
Фигурантов дела признали политзаключенными
На госТВ показали Никиту Красько и Андрея Репетия, также прозвучало имя Вячеслава Бенько. Вероятно, мужчин задержали еще в 2024 году, но огласку «дело радиолюбителей» получило только сейчас.
По мнению юристки правозащитного центра «Вясна» Светланы Головневой, выход репортажа означает, что фигурантам вскоре предъявят обвинения и передадут дело в суд. 20 января правозащитное сообщество признало Никиту Красько, Андрея Репетия и Вячеслава Бенько политическими заключенными.
Информации о задержанных немного. Известно, что они являются зарегистрированными радиолюбителями с официальным разрешением на работу в эфире и с радиооборудованием.
Что известно о задержанных?
«Наша ніва» выяснила, что 35-летний Никита Красько занимался продажей техники, работал курьером и в сфере строительства. Вероятно, мужчину задержали в июле 2024 года. Один из сокамерников, отбывавший с ним «сутки» в сентябре 2024 года, рассказал журналистам, что к тому моменту Красько находился в Центре изоляции правонарушителей (ЦИП) на Окрестина около 50 дней. Также силовики задерживали его девушку и младшего брата.
41-летний Вячеслав Бенько ранее был индивидуальным предпринимателем, но после перешел в другую форму хозяйствования, у него есть жена и двое маленьких детей.
Андрею Репетию около 50 лет, он относительно недавно работал курьером в частной компании по продаже автозапчастей, в юности проходил службу в воинской части № 14356 по ремонту радиолокационного и артиллерийского оружия.
Осенью 2025 года правозащитник «Вясны» и экс-политзаключенный Владимир Лабкович находился с Репетием в одной камере СИЗО КГБ. «Дело секретное, поэтому Андрей в камере никогда не рассказывал, в чем его суть», — рассказал Лабкович.
Кто-то из задержанных может быть военным
Фигурантам «дела радиолюбителей» предъявлены обвинения в шпионаже и госизмене. В сюжете СТВ говорится, что им грозит наказание вплоть до смертной казни.
Это предусмотрено только ч. 2 ст. 356 УК РБ — измена государству, совершенная должностным лицом, занимающим государственную должность, или лицом, на которого распространяется статус военнослужащего. «Кто-то из задержанных, скорее всего, бывший военный», — предполагает правозащитница Светлана Головнева.
Также она обращает внимание на формулировки обвинения, прозвучавшие в сюжете СТВ: «Им ставится в вину не только то, что они собирали и выкладывали информацию, но и то, что они могли потенциально сделать с имеющимся у них оборудованием».
Могли ли радиолюбители подслушать гостайны?
В свою очередь представитель организации бывших силовиков BelPol Владимир Жигарь отмечает, что ни КГБ, ни пропагандисты не представили никаких подтверждений того, что фигуранты дела выкладывали, продавали или передавали иностранным спецслужбам какую-то секретную информацию. «Вся радиосвязь правоохранительных, силовых структур, безусловно, зашифрована», — обращает внимание Жигарь.
Собеседник не отрицает, что закрытые каналы можно взломать, но сомневается, что так было на самом деле. По его мнению, более вероятно, что радиолюбители могли прослушивать какие-то незащищенные каналы, но услышанное там вряд ли может угрожать государственной безопасности.
«Например, какие-то радиоперехваты белорусской милиции — там нет никаких подробностей, не может быть никакой секретной информации. И в Академии, и в учебном центре МВД учат вести радиосвязь кратко, четко и по делу», — поясняет Жигарь.
Будут меньше общаться, но слушать эфир не перестанут
«Если кто-то обвиняет радиолюбителя в том, что он услышал какие-то переговоры спецслужб, то не радиолюбитель в этом виноват. Эфир летит по всему миру, я могу сидеть за тысячу километров и слушать что угодно, — говорит радиолюбитель Андрей (имя изменено. — Ред.). — Если войсками командуют в открытом эфире, что в головах у командиров? Если вы действительно хотите это скрыть, то скройте».
Он предполагает, что силовики хотели, чтобы радиолюбители услышали какую-то служебную информацию. Что касается найденных записей эфиров, то это, по словам Андрея, довольно обычная история: часть радиолюбительской жизни — наблюдение за чужими переговорами и ведение бортжурнала. Он также отмечает, что записывать и сохранять эфир может кто угодно — это не преступление.
«Ты уходишь на работу, но ты увлеченный человек, тебе очень интересно, что в это время происходит радиоэфире. Я реализовывал когда-то систему записи радиоэфира у себя дома, чтобы всегда можно было послушать», — рассказывает собеседник.
Он также добавляет, что среди радиолюбителей много людей с уникальными навыками и умениями, и власти пытаются на них надавить. Андрей считает, что после «дела радиолюбителей» люди станут меньше общаться в эфире, но слушать его не перестанут.
