Президент США Дональд Трамп объясняет свой интерес с Гренландии вопросами безопасности — он хочет защитить арктический остров от Китая и России. Эта угроза реальна? И что вообще КНР и РФ делают в Арктике?Хотя Дональд Трамп вроде бы передумал аннексировать Гренландию, его арктический поход еще не завершен. Судя по последним заявлениям американского президента, он рассчитывает получить карт-бланш на военное присутствие на арктическом острове и доступ к его природным ресурсам -«без ограничений и без сроков».
Требуя передать и продать Гренландию США, Трамп пугал Данию, в состав которой входит остров, и других союзников по НАТО угрозами со стороны России и Китая — в том числе военными. «Китай и Россия хотят заполучить Гренландию, и Дания ничего не сможет с этим сделать», — заявлял хозяин Белого дома еще несколько дней назад.
Эти заявления могут быть следствием заблуждений или проявлением лукавства, но к реальности они имеют мало отношения. Китай действительно развивает сотрудничество с Россией в Арктике, но складывается оно непросто и с Гренландией никак не связано, указывают эксперты, которых опросила DW.
Какие интересы Китай преследует в Арктике
Китай четко сформулировал свои интересы в Арктике в 2018 году — в документе под названием «Белая книга по арктической политике». В нем Пекин назвал ресурсы региона достоянием человечества, тем самым обосновав свое право на участие в их освоении, а также объявил себя «приарктическим государством».
При этом работать за Полярным кругом Китай начал еще раньше. Он действовал как самостоятельно — прежде всего через научные проекты, — так и пытался наладить сотрудничество со странами так называемой «арктической пятерки» — Данией, Канадой, Норвегией, Россией и США. Однако прорывных результатов эти попытки до сих пор не дали.
«Китайские эксперты, с которыми я общался, определенно заинтересованы в более широком арктическом партнерстве, но скандинавские страны и Канада отклоняют китайские инвестиционные проекты из соображений безопасности», — указывает старший аналитик американского Института Арктики (The Arctic Institute) Павел Девяткин.
Единственный крупный совместный проект у Китая — с Россией. Это «Арктик СПГ-2», в котором у китайских компаний есть доли. Газ с этого проекта поставляется в Китай, несмотря на международные санкции.
Помимо этого Китай сотрудничает с Россией в военной сфере. Интенсивность этого сотрудничества в последние годы возросла — и это беспокоит не только Дональда Трампа. С ним в этом вопросе согласен генеральный секретарь НАТО Марк Рютте. Однако пока речь идет о не слишком масштабных учениях — например, о совместном патрулировании в водах Северного Ледовитого океана, — а не о чем-то большем.
Как Китай пытался инвестировать в Гренландии — и почему ничего не вышло
Заявления Дональда Трампа имели бы под собой некоторое основание, если бы он использовал в них прошедшее время. Китай предпринял ряд попыток инвестировать в проекты в Гренландии, однако к моменту, когда американский президент обеспокоился безопасностью острова, все они давно были свернуты.
Получив самоуправление в 2009 году, Гренландия попыталась привлечь китайские инвестиции в горнодобывающий сектор (остров обладает колоссальными запасами полезных ископаемых), однако ни один из проектов так и не был запущен.
Причины в каждом случае были разными, отмечает в разговоре с DW аналитик Шведского национального центра по изучению Китая Патрик Андерссон. От добычи цинка в районе фьорда Цитронен отказались из-за технических и логистических трудностей. Железорудный проект «Исуа» похоронила неблагоприятная ценовая конъюнктура. От добычи редкоземельных металлов и урана в Кванефьелде пришлось отказаться под давлением местных жителей.
Кроме того, Китай намеревался инвестировать в гренландскую инфраструктуру, однако и здесь проекты не реализовались из-за противодействия со стороны Дании и США, продолжает Андерссон. Китайскую государственную компанию фактически вытеснили из тендера на расширение взлетно-посадочных полос после того, как Дания взяла на себя финансирование значительной части проекта. А попытку гонконгской компании приобрести бывшую датскую военно-морскую базу заблокировало прямое вмешательство датских властей, действовавших под давлением Вашингтона.
«Какие-либо существенные китайские инвестиции в Гренландии в обозримом будущем крайне маловероятны — особенно в инфраструктуру и добычу стратегически важных полезных ископаемых, — заключает собеседник DW. — Это связано как с высокими геополитическими рисками для китайских компаний, которые подталкивают их искать возможности в других регионах, так и с жестким противодействием со стороны США и Дании».
Как развивается сотрудничество Китая и России в Арктике
Угроза активизации сотрудничества Китая с Россией пока тоже выглядит несколько преувеличенной. «Оно растет, но не так драматично, как можно подумать, — констатирует Павел Девяткин из Института Арктики. — Страны заключили официальные соглашения по Северному морскому пути, объемы грузоперевозок по нему увеличились, но все сложнее, чем пишут в заголовках: Россия неохотно предоставляет Китаю полный доступ».
Более тесному сотрудничеству в числе прочего мешает принципиальная разница в подходах. Если Китай рассматривает Арктику как общее достояние человечества, то Россия в своих «Основах государственной политики в Арктике на период до 2035 года» делает фокус на «обеспечении суверенитета и территориальной целостности».
Военная эскалация в регионе действительно имеет место, признает Девяткин, но оговаривается, что это «классическая спираль действие — противодействие: НАТО значительно расширилась, к альянсу присоединились Финляндия и Швеция, проводятся крупные учения — Россия воспринимает это как угрозу и отвечает наращиванием сил и собственными действиями».
Если США усилят военное присутствие в регионе, со стороны России и Китая, по мнению эксперта, последуют ответные шаги — «больше совместных патрулирований и полетов бомбардировщиков, больше демонстраций силы без перехода к прямому конфликту».
