Российские власти продали национализированный аэропорт Домодедово — со второй попытки. Первый аукцион не состоялся из-за завышенной цены.
Победителем второго, судя по сообщениям СМИ 29 января, стал аэропорт Шереметьево, который вместе с партнерами контролирует бизнесмен Аркадий Ротенберг, близкий друг Владимира Путина. И это уже не первый национализированный актив, который ему достается. Сумма сделки составила 66 млрд рублей — это почти вдвое меньше, чем правительство хотело получить изначально.
Государство пыталось забрать Домодедово и раньше, однако бывший владелец аэропорта Дмитрий Каменщик в разные годы эти попытки успешно отражал. Как он построил один из крупнейших аэропортов страны (а в какой-то момент — и всей Европы), что представляет собой бизнес Домодедово сейчас и что его может ждать в будущем — в материале DW.
Как аэропорт Домодедово стал частным
С Домодедово связаны вся карьера и большая часть жизни Дмитрия Каменщика.
В начале 1990-х он бросил философский факультет МГУ и пошел работать к екатеринбургскому бизнесмену Антону Бакову, с которым учился в одной школе. Начав как наемный менеджер, Каменщик вскоре стал партнером. Сначала партнеры занимались туристическим бизнесом, затем — грузовыми авиаперевозками, используя Домодедово как хаб.
Сотрудничество, впрочем, продлилось недолго: Баков вышел из бизнеса, позднее объяснив разрыв «плохим характером» партнера. Каменщик продолжил работать один и уже через несколько лет его компания стала «крупнейшим авиационным грузовым перевозчиком в стране», вспоминал он в одном из немногочисленных интервью.
Дальнейшему росту, по словам Каменщика, мешало то, что в середине 1990-х в Домодедово «командовали не руководители, а грузчики», а ими, в свою очередь, — «бандиты, дежурившие в аэропорту сутки через трое».
Через совместные предприятия с администрацией аэропорта Каменщик постепенно взял под контроль ключевые процессы, оттеснив «бандитов». После банкротства головной компании аэропорта Каменщик выкупил ее доли в этих структурах и одновременно оформил в аренду на 75 лет инфраструктуру Домодедово — взлетно-посадочные полосы и другие объекты, которые не могут быть приватизированы по закону. Так в 1998 году Каменщик фактически стал хозяином Домодедово. По его словам, инвестиции в консолидацию бизнеса составили около 2 млрд долларов.
Как государство отнимало Домодедово у Дмитрия Каменщика
Впервые государство попыталось вернуть контроль над Домодедово еще в середине 2000-х. Сначала был оспорен договор аренды принадлежащих государству объектов — на том основании, что компания, с которой Каменщик его заключил, создавалась, чтобы управлять ими, а не сдавать в аренду. Затем возникли претензии к приватизации старого здания аэропорта, на месте которого Каменщик построил новый терминал.
От этих претензий Каменщику удалось отбиться. Компромиссом стал пересмотр условий аренды — государство стало получать существенно больше. Важную роль в улаживании конфликта, как писали деловые СМИ, сыграл новый партнер Каменщика, финансист Валерий Коган, которого называли человеком, умеющим «решать вопросы».
За бизнесмена, насколько известно, ходатайствовали губернатор Московской области Борис Громов и министр экономического развития Герман Греф. В процесс включался даже Владимир Путин. На адресованном ему письме Громова он оставил такую резолюцию: «Законы нужно соблюдать, но действия государства не должны приводить к разрушению успешно функционирующего бизнеса».
В следующий раз проблемы у Каменщика возникли в 2011 году — после теракта на входе в пассажирский терминал Домодедово, унесшего жизни 37 человек. Тогда бизнесмен впервые признал, что контролирует аэропорт — прежде он прямо об этом не говорил, а формально собственность была оформлена на офшорные компании.
Бизнесмен был вынужден отменить IPO Домодедова в Лондоне, в ходе которого, согласно ожиданиям организаторов, крупнейших американских инвестбанков, бизнес был бы оценен в 4-5 млрд долларов. Одновременно появились сообщения, что актив может быть продан российским инвесторам. Претендентами называли Аркадия Ротенберга, группу «Ренова» Виктора Вексельберга, «Альфа-групп», а также владельца группы Aeon Романа Троценко, близкого к главе «Роснефти» Игорю Сечину.
Совпадение или нет — после того как аэропорт так и не был продан, Дмитрия Каменщика отправили под домашний арест в рамках уголовного дела, связанного с терактом. Под арестом он провел почти полгода. Позднее дело было прекращено по реабилитирующим основаниям.
Третий заход на Домодедово
Национализация Домодедово летом 2025 года стала очередным эпизодом масштабного передела собственности, которым с начала вторжения России в Украину занимается Генеральная прокуратура РФ. К тому моменту число отобранных у частных владельцев компаний уже перевалило за сотню. Кейс Домодедово выделяется из общего ряда масштабом, а в самой процедуре национализации при этом не было ничего принципиально нового: на тех же основаниях собственность изымали в России и ранее.
В 2023 году были приняты изменения в законодательстве, которые позволили властям обращать в доход государства «стратегически значимые» предприятия, находящиеся под контролем «иностранных инвесторов».
Чтобы избежать проблем, Дмитрий Каменщик в 2024 году перерегистрировал связанные с аэропортом активы в России — ранее они были оформлены на кипрские компании. Однако прокуратура посчитала, что он создал лишь «ложную видимость отсутствия иностранного контроля» — чтобы «следовать агрессивной политике западных государств по нанесению стратегического поражения Российской Федерации путем причинения ущерба ее экономике». Ключевой аргумент прокуратуры — наличие у Каменщика ВНЖ в Турции и ОАЭ, а также гражданства Израиля у его партнера Валерия Когана.
Каменщик по-прежнему пытается оспорить национализацию Домодедово в Верховном суде. В его кассационной жалобе, в частности, говорится, что ВНЖ в Турции и ОАЭ у бизнесмена нет уже несколько лет, а израильского гражданства у Когана не было никогда.
Почему было сложно продать Домодедово и что ждет аэропорт дальше
Для первого аукциона, который был признан несостоявшимся, государство оценило аэропорт в 132 млрд рублей. Сумма значительно скромнее тех 5 млрд долларов, в которые Домодедово могли оценить при IPO в Лондоне 15 лет назад. Но состояние бизнеса с тех пор значительно ухудшилось.
Пассажиропоток Домодедова достиг пика — 33 млн человек — в 2014 году. После этого он постепенно снижался. Перед пандемией COVID-19 Домодедово обслуживало немногим менее 30 млн пассажиров в год. Затем, как и у других аэропортов, произошло резкое падение, а восстановления так и не случилось — из-за войны. В 2025 году аэропорт обслужил менее 14 млн пассажиров — примерно на 10% меньше, чем годом ранее. Для сравнения, Шереметьево обслужило 36,8 млн.
Домодедово оказалось в более тяжелом положении, чем Шереметьево, потому что ключевые для него авиакомпании были вынуждены радикально пересмотреть свои маршрутные сети из-за прекращения прямого авиасообщения с западными странами, объясняет в комментарии РБК исполнительный директор агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев. Европейские перевозчики (например, British Airways) ушли с российского рынка. Российская авиакомпания S7 перенесла центр операций из Москвы в Новосибирск и, кроме того, из-за санкций прекратила эксплуатацию Airbus A320neo и A321neo.
При выручке около 30 млрд рублей убыток Домодедово в 2025 году оценивался в 10 млрд. Общий долг аэропорта назначенный государством генеральный директор Андрей Иванов оценивал в 70 млрд.
В текущем состоянии, с учетом долговой нагрузки, Домодедово стоит 25-45 млрд рублей, указывали после первого аукциона участники отрасли. Шереметьево заплатило существенно больше.
Как новый собственник распорядится активом, он пока не сообщил. Когда стало известно, что на Домодедово претендуют владельцы Шереметьево и Внуково, эксперты, опрошенные «Коммерсантом», предположили, что стратегий может быть только две: поддерживать работу убыточного аэропорта в надежде на окончание войны и восстановление авиасообщения России с Западом — или закрыть его и перераспределить пассажиропоток в свою пользу.
