ОБСЕ активирует в отношении Грузии один из самых жестких методов мониторинга ситуации с правами человека – Московский механизм, применяемый лишь в редких, критических случаях. Сразу 24 страны Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, куда входит и Грузия, поддержали инициативу направить в Тбилиси миссию экспертов по оценке ухудшающейся ситуации с гражданскими правами.
В заявлении ОБСЕ говорится о продолжающемся ухудшении ситуации с базовыми демократическими свободами – нарушениях права на мирные собрания, свободу ассоциаций и выражения мнений, политически мотивированных задержаниях журналистов и оппозиционных деятелей, а также использовании судебной системы как инструмента давления.
Отдельную обеспокоенность вызывают законодательные изменения, сужающие пространство для гражданского общества и независимых СМИ, судебные иски о запрете оппозиционных партий и уголовные дела против их лидеров, некоторым из которых грозит до 15 лет лишения свободы.
Среди других проблем названы сомнения в честности выборов, распространение дезинформации провластными медиа, давление на дипломатов, чрезмерное применение силы, произвольные задержания, сообщения о жестоком обращении с заключенными, а также запугивание правозащитников, журналистов и политических оппонентов.
Московский механизм ОБСЕ был принят в 1991 году в Москве при участии тогда еще Советского Союза. Правопреемница СССР Россия сама впоследствии неоднократно становилась объектом его применения. Механизм позволяет группе государств-участников без согласия затронутой страны инициировать направление независимой миссии экспертов для установления фактов, оценки ситуации и подготовки рекомендаций. По итогам их работы должен быть подготовлен публичный отчет.
В разные годы Московский механизм задействовался в отношении России – в связи с войной против Украины и репрессиями внутри страны, Беларуси – после подавления протестов 2020 года, а также Туркменистана, Сербии (из-за балканских войн) и вновь России – из-за войны в Чечне.
Политолог Георгий Мелашвили отмечает, что речь идет о наиболее крайней мере в инструментарии ОБСЕ. По его словам, процедура предполагает не коммуникацию с конкретным режимом или властью, а подготовку независимого отчета.
«Его [механизма] активация для любой нормальной власти уже является огромным репутационным ударом, но если – точнее, когда – будут установлены репрессии и системные, целенаправленные факты нарушений прав человека (а не отдельные отклонения, как это рисует «Мечта»), это станет важным шагом на пути к полноценному санкционированию «Мечты» и связанных с ней бизнес-кругов».
В предыдущих случаях применение Московского механизма становилось отправной точкой для дальнейшего санкционного усиления. Так, после его задействования в отношении Беларуси выводы миссии легли в основу персональных санкций против представителей силовых структур, судей и чиновников, а также секторальных ограничений в отношении госпредприятий. Аналогичным образом отчеты по России использовались при расширении санкционных списков и запуске международных расследований.
В более ранних случаях – включая Чечню и балканские конфликты – материалы миссий становились частью международных досье, применявшихся при рассмотрении дел в международных судах и трибуналах.
В ряде случаев государства, ставшие объектом рассмотрения, впоследствии в официальных документах Евросоюза, ПАСЕ и Европарламента прямо характеризовались как авторитарные.
В «Грузинской мечте» активацию Московского механизма назвали политически мотивированной атакой на страну. Спикер парламента Шалва Папуашвили заявил:
«Похоже, они предпочитают угрозы. Нам нечего скрывать – пусть придут, увидят и без колебаний скажут: мы были неправы».
Папуашвили уверяет, что истинная цель инициативы ОБСЕ – «запугивание грузинского народа» и давление на страну.
Репрессивные законы
Решение ОБСЕ изучить ситуацию с правами человека в Грузии принято на фоне продолжающегося ужесточения законодательства страны, нацеленного на подрыв гражданского общества. Буквально параллельно с задействованием Московского механизма правящая «Грузинская мечта» анонсировала новый пакет поправок, сразу же названный одним из самых репрессивных за последнее время.
Масштабные изменения существенно расширяют государственный контроль над гражданским обществом, независимыми медиа и политической активностью. Речь идет сразу о нескольких взаимосвязанных законопроектах, вносящих поправки в Уголовный кодекс, закон «О грантах», органический закон о политических объединениях, а также административное и процессуальное законодательство.
В совокупности они формируют единую правовую модель, при которой любая общественно-политическая деятельность, связанная с иностранным финансированием или международным сотрудничеством, может стать основанием для уголовного преследования.
Ключевым элементом пакета стало введение новых статей в УК Грузии. Они предусматривают уголовную ответственность – вплоть до шести лет лишения свободы – за получение или использование иностранного гранта без одобрения правительства.
Под уголовное наказание подпадает не только прямое финансирование, но и т. н. «техническая помощь»: обучение, экспертные консультации, аналитическая поддержка, передача знаний и технологий. Даже в случае отсутствия денежных переводов такая помощь приравнивается к гранту, если она может быть использована для деятельности, связанной с политическими вопросами Грузии.
При этом преступлением считается не причиненный ущерб, а сама цель или намерение повлиять на внутреннюю или внешнюю политику страны – формулировка, не имеющая четких юридических границ.
Поправки в закон «О грантах» фактически вводят обязательное согласование с властями любого иностранного финансирования или помощи, если деятельность касается общественно-политических процессов. Отказ в согласии не требует конкретной мотивации и может быть вынесен до начала проекта.
Использование гранта без такого разрешения автоматически влечет уголовную ответственность. Таким образом, государство получает право полного вето на финансирование независимых медиа, неправительственных организаций, исследовательских и правозащитных проектов.
Отдельный блок поправок значительно усиливает роль Службы государственного аудита. Ведомство получает право мониторинга не только партий, но и физических лиц, которых оно сочтет вовлеченными в политическую деятельность.
Аудит может требовать финансовые документы, получать персональные данные, вызывать граждан на допрос – в том числе через судью-магистра. При этом обжалование решений ведомства не приостанавливает их исполнение.
Новая законодательная инициатива вводит и новое понятие – физическое лицо с заявленной партийно-политической целью. Под него может попасть любой гражданин, который не является членом партии, но публично участвует в формировании политической повестки или общественного мнения.
Такие лица приравниваются к политическим субъектам и обязаны подчиняться строгим финансовым ограничениям, отчетности и мониторингу. Нарушения также могут повлечь уголовную ответственность.
Дополнительные поправки запрещают предпринимательским юридическим лицам заниматься политической активностью, не связанной напрямую с их коммерческой деятельностью. За публичные политические заявления или участие в общественных кампаниях предусмотрены штрафы: при первом нарушении 20 тысяч лари, при повторном – 40 тысяч.
В стране закрытого диалога: лидеры «Мечты» заговорили о дебатах
Хуже, чем авторитаризм
Новая инициатива «Грузинской мечты» сразу же спровоцировала волну критики в адрес властей. Эксперты, гражданские активисты и правозащитники предупреждают, что предложенный правящей партией пакет поправок на этот раз может ударить по каждому гражданину.
Юрист и правозащитник Георгий Мшвениерадзе приводит несколько примеров, при которых человека можно будет отправить в тюрьму за получение «иностранного финансирования»:
«Допустим, ваш родственник, живущий за границей (а каждый четвертый грузин именно такой), присылает вам 100 долларов. Поскольку эти деньги могут быть использованы вами (не потому, что они уже потрачены, а потому, что их можно потратить) на покупку флага ЕС, <…> вам может грозить до 6 лет тюрьмы.
Если вы программист, и ваша зарплата выплачивается какой-либо международной корпорацией (например, Google), и одновременно вы боретесь за изменение государственной политики в отношении бездомных животных, вас могут признать виновным и вам вновь может пригрозить до 6 лет тюрьмы.
Если вы получаете грант на обучение в западном университете (софинансирование обучения или исследований) и одновременно продолжаете критиковать грузинское правительство в Facebook – вы угадали – вам также грозит до 6 лет тюрьмы.
Если вы футболист, и вам платит европейский футбольный клуб, но в Instagram вы выражаете солидарность с тысячами избитых активистов, здесь возможен тот же результат – до 6 лет тюрьмы.
Если вы врач и работаете в Красном Кресте или работали там в прошлом, вас могут лишить членства в политической партии на 8 лет.
Если вы высказываетесь по политическим вопросам в целом – независимо от того, являетесь ли вы членом политической партии или действующим политиком – новый закон приравняет вас к политику и подвергнет государственному контролю».
Журналистка Софо Букия в своих соцсетях также решила смоделировать ситуацию, при которой любому гражданину может грозить тюрьма просто за выражение своей социальной или политической позиции:
«Предположим, моя мама – эмигрантка и каждый месяц присылает мне 100 долларов. Я не состою ни в какой политической партии, живу, скажем, в Зестафони и работаю консультантом в магазине.
Но однажды напишу в Facebook, что «Грузинская мечта» ведет страну в неправильном направлении, или раскритикую мэра Зестафони, или напишу, что в деревне проблема с водой, обвинив в этом правительство, или опубликую какой-нибудь другой социально-политический пост.
В таком случае новый закон распространяется и на меня! Можете себе представить?!
То есть, если, скажем, глава сельсовета меня переедет, я не смогу его критиковать. Даже если я просто захочу выразить свое мнение о политических процессах, я не смогу этого сделать, потому что 100 долларов, которые мне присылает мать, легко могут быть расценены как иностранный грант, и меня могут приговорить к шести годам тюрьмы. Этот закон это позволяет».
По словам юриста Сабы Брачвели, отныне любой человек, у которого есть какой-либо контракт с иностранцем или даже грузином, проживающим за границей, который получает от него деньги или любую другую выгоду (даже пароль от Netflix или какие-нибудь бесплатные курсы), должен будет задекларировать все это в течение одного месяца и обратиться к правительству за разрешением пользоваться бенефитами:
«Тем, кто до сих пор думал, что все это [репрессивные законы] их не коснется, теперь лучше поскорее начать изучать правила декларирования, научиться заполнять файлы Excel и ждать одобрения».
Пятый президент Грузии Саломе Зурабишвили считает, что «Грузинская мечта» фактически говорит гражданам: «Подчиняйтесь нашим диктатам или покидайте страну!». Четвертый президент Михаил Саакашвили заявил, что новые законодательные инициативы «Мечты» не пришли бы в голову «даже худшим диктаторам современности». А политолог Гия Нодия считает, что нынешние репрессивные нововведения трудно сравнить даже с «закручиванием гаек» классических авторитарных режимов:
«Это качественно новый шаг на пути к полному уничтожению гражданского общества. Это не просто авторитаризм, это особенно глубокая форма диктатуры. Мы постепенно опережаем даже Беларусь».
Юрист и бывшая глава Ассоциации молодых юристов Грузии Нона Курдованидзе считает, что новые изменения следует рассматривать в совокупности со всеми принятыми к настоящему времени репрессивными законами:
«Когда три года назад мы говорили, что эти ограничения будут применяться ко всем, будут постепенно ужесточаться и включат в себя лишение избирательных прав, многие считали это исключительными случаями или очень отдаленной перспективой».
По ее словам, «Грузинская мечта» права, когда говорит, что принимаемые ею законы не являются аналогами российских, поскольку «они намного хуже российских, азербайджанских и других т. н. репрессивных законов, действующих в других режимах».
А бывший посол США в Тбилиси Ян Келли считает, что новые правила, устанавливаемые «Мечтой», ничем не отличаются от советских:
«В СССР все иностранные гранты должны были проходить через центральное правительство. Принимать стипендии типа Фулбрайта или Эразмуса было уголовным преступлением. Тогда это была тирания, и сейчас это тирания».
Грузия вне игры: Давос, Трамп и новая геополитическая архитектура без Тбилиси