В то время как президент Трамп выводит США из многих международных организаций, Китай активизирует дипломатическую деятельность, стремясь к лидерству в отдельных областях. О его стратегии — DW.В январе — в том же месяце, когда США объявили о выходе из 66 международных организаций — Китай посетили премьер-министры Канады и Великобритании, а также президент Финляндии. «Международный порядок находится под большим давлением», — заявил председатель КНР Си Цзиньпин, обращаясь в Пекине 29 января к британскому премьер-министру Киру Стармеру, и призвал его приложить усилия по «построению равноправного и упорядоченного многополярного мира».
Разрыв в совокупной мощи между Китаем и США все меньше
Это послание, вовсе не новое для китайской дипломатической риторики, стало более выразительным на фоне ухода США из различных международных структур. Соединенные Штаты, в частности, отказываются от многих многосторонних инициатив, связанных с изменением климата, трудовыми отношениями и миграцией — областями, которые американский президент Дональд Трамп охарактеризовал как «прогрессивные» (англ. — woke) инициативы, «противоречащие интересам» страны.
В то же время Китай остается членом большинства этих организаций и, по оценкам наблюдателей, завоевывает все более широкое признание в мире. Согласно недавнему соцопросу, проведенному Европейским советом по международным отношениям (ECFR), респонденты из 21 страны, включая 10 государств-членов Евросоюза, ожидают, что в течение следующего десятилетия глобальное влияние КНР вырастет.
«Разрыв в совокупной мощи (между Китаем и США. — Ред.) в прошлом был гораздо более заметным, но сейчас становится все меньшим и меньшим, — поделился с DW Клаус Сун, аналитик Берлинского Института исследований Китая Merics. — Соединенные Штаты по-прежнему остаются самой могущественной страной в мире, но Китай очень быстро набирает обороты».
Усилия Китая по получению поддержки со стороны глобального Юга
Глобальный Юг, который включает в себя развивающиеся страны, долгое время играл центральную роль в глобальной стратегии Китая. Одним из наиболее заметных проектов здесь выступает «Один пояс, один путь» (BRI), запущенный в 2013 году как обширная программа инвестиций в инфраструктуру с целью расширения влияния Пекина в Азии, Африке, Европе и Латинской Америке.
«Лидеру, чтобы поддержать или оправдать свой статус, нужны последователи», — отмечает Клаус Сун. По его выражению, поддержка со стороны государств Глобального Юга является «переломным моментом» для КНР в условиях сдерживания со стороны Запада.
В начале нынешнего года Пекин опубликовал ряд данных, указывающих на устойчивость его экономики, несмотря на растущее давление со стороны Вашингтона при второй администрации Трампа. В их числе, рост ВВП на 5% и рекордный торговый профицит в 2025 году. Как сообщалось, эти положительные показатели в значительной степени обусловлены экспортом китайских товаров на рынки вне США, в частности, в Юго-Восточную Азию.
Однако стратегия Пекина также сопряжена с рисками и ограничениями. В последние годы китайцы сократили масштабы инициативы «Один пояс, один путь», перенеся акцент с крупных капиталоемких инфраструктурных проектов на более мелкие целевые инвестиции. Причина — рост финансовых рисков и опасения стран-партнеров увязнуть в больших долгах. «Экономика остается ключевым вопросом. Насколько она устойчива в Китае? Что еще Пекин готов предложить другим странам?», — говорит Сун из Merics.
Авторитарная координация на мировой арене
Тесные связи Китая с Россией и Северной Кореей также вызывают опасения по поводу влияния авторитарных партнерских отношений, которые все больше расширяются на мировой арене. Так, Си встретился с лидерами России и Северной Кореи во время военного парада в Пекине в сентябре прошлого года, подчеркнув политическое и стратегическое сближение Китая с двумя соседними государствами.
Сабине Мокри (Sabine Mokry), аналитик из Института исследований проблем мира и политики безопасности (IFSH) Гамбургского университета, указывает, что любой из авторитарных партнеров Китая служит разным целям. Китайские власти пытаются оценить, что они могут получить от каждого такого партнера, заметила Мокри беседе с DW.
По ее словам, один из ощутимых результатов подобной координации действий можно увидеть во время сессий Генеральной Ассамблеи ООН. Китай на них все чаще голосует в соответствии с позицией своих союзников, особенно по резолюциям, касающимся прав человека и Украины. Тем не менее, продолжает аналитик IFSH, такое партнерство по-прежнему остается в значительной степени транзакционным и определяется скорее общим противодействием США, чем ценностной близостью.
«Если появится возможность показать, что они (Китай и его партнеры. — Ред.) работают вместе, то они, конечно же, ею воспользуются. Но в реальности между ними по-прежнему существует глубокое недоверие», — уточняет Мокри.
Китай не спешит заменить США в роли глобального лидера
В последние годы Китай постоянно утверждает, что он является ответственной стабилизирующей силой, особенно в противовес тому, что в Пекине называют американским «гегемонизмом». Однако аналитики считают, что конечная цель Пекина состоит не в том, чтобы заменить миропорядок во главе с США его китайской моделью. Вместо этого, по-видимому, ключевая задача властей КНР — удержать власть Коммунистической партии Китая (КПК).
«Это не амбиции по захвату мира», — говорит Сабине Мокри, подчеркивая, что мотивы Пекина «неизменно нужно оценивать с точки зрения сохранения режима». В качестве примера она привела первый президентский срок Трампа, когда с 2016 по 2020 год США также покинули ряд международных организаций. В то время, несмотря на ожидания, что Китай займет место лидера, напомнила аналитик IFSH, он, в основном, воздерживался от претензий на ведущую роль.
Клаус Сун из Merics, придерживается схожего мнения. По его выражению, Китай вряд ли возьмет на себя лидерство во всех международных организациях, из которых вышли США, за исключением тех случаев, когда это напрямую соответствует китайским интересам в сфере национальной безопасности.
Одним из примеров является влияние Пекина во Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), из нее по-прежнему исключен Тайвань — остров, который КНР считает своей мятежной провинцией. Соединенные Штаты не раз, особенно во время пандемии ковида, ссылались на исключение Тайваня из ВОЗ как на одну из причин своего выхода из этой организации, связанной с ООН специальным соглашением о сотрудничестве.
Цель КНР — вытеснение США из Азии
Аналитики констатируют, что такой избирательный подход очерчивает более широкую цель Китая: не доминировать в мировой системе, а уменьшить влияние США в регионах, которые Пекин рассматривает как стратегически важные для себя, прежде всего, в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). В последние месяцы КНР усилила военную активность вокруг Тайваня и в Южно-Китайском море, где у нее обострились и без того напряженные отношения с Филиппинами из-за взаимных территориальных претензий. «Пекин был бы чрезвычайно доволен, если бы мог просто делать все, что хочет в Азии», — заключила Сабине Мокри, добавив, что вовлеченность США в дела региона остается столь «фундаментальной», что «не так-то просто это изменить».