5 февраля между Россией и США истекает последний договор о контроле над ядерным вооружением — CНВ-3. Кремль готов придерживаться соглашения еще один год. Однако в Вашингтоне в продлении ограничений заинтересованы не все.В четверг, 5 февраля, между Россией и США истекает срок последнего соглашения о взаимном контроле над ядерным арсеналом — Договор о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (ДНСВ, СНВ-3 или New START).
По подсчетам Американской федерации ученых (American Federation of Scientists), на долю США и РФ приходится около 86% мирового арсенала ядерных вооружений. Однако с истечением срока СНВ-3 впервые за почти 40 лет между Вашингтоном и Москвой не будет существовать механизма, который бы препятствовал новой гонке вооружений.
Россия и США подписали договор СНВ-3 больше 15 лет назад — на фоне потепления отношений между Кремлем и Белым домом и политики «перезагрузки» американско-российских отношений. Формально его действие истекло еще в 2021 году, однако тогда Владимир Путин и тогдашний президент США Джо Байден, вопреки опасениям многих аналитиков, воспользовались опцией единоразового продления договора на пять лет.
Особенность СНВ-3 заключается в том, что соглашение не предусматривает многоразовой пролонгации. Однако в него можно включить поправку, которая сделает многократное продление допустимым.
Не все в Вашингтоне заинтересованы в продлении соглашения
«Истечение срока СНВ-3 на самом деле связано не с самим договором, а с более широкой тенденцией недоверия и незаинтересованности в контроле над вооружением», — рассказал Financial Times заместитель директора проекта по ядерной информации Федерации американских ученых Мэтт Корда.
Тем не менее осенью минувшего года президент России Владимир Путин во время заседания Совета безопасности РФ заявил, что Кремль готов придерживаться СНВ-3 еще год после его истечения. Но только в том случае, если Соединенные Штаты также возьмут на себя такие обязательства. Тогда российский президент назвал «полный отказ» от контроля над ядерным вооружением «ошибочным и недальновидным шагом».
В январском интервью The New York Times глава Белого дома Дональд Трамп довольно сдержанно прокомментировал предложение Кремля: «Если срок действия соглашения истечет, значит, истечет. Мы просто заключим более выгодное соглашение». В этом сомневается руководитель проекта «Ядерное вооружение России» Павел Подвиг. В комментарии Financial Times он подчеркнул, что страны не смогут заключить договор лучше, чем общий статус их дипломатических отношений.
Еще во время своего первого президентского срока Трамп скептически относился к продлению СНВ-3. По его инициативе в 2019 году Вашингтон вышел из другого соглашения — Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), в нарушении которого РФ и США обвиняли друг друга на протяжении всех 2010-х. Уже тогда Белый дом настаивал, что новый договор о контроле над ядерным вооружением должен стать трехсторонним — и к нему должен присоединиться Китай, за последние годы удвоивший свой арсенал.
В Вашингтоне действительно распространено мнение, что США должны развивать свои ядерные вооружения, чтобы одновременно сдерживать Россию и Китай. К такому выводу пришло стратегическое командование страны, поясняет содиректор программы по ядерной политике в Фонде Карнеги за международный мир Джеймс Актон.
Поэтому в администрации Трампа есть немало людей, которые считают, что Соединенные Штаты должны просто принять факт того, что СНВ-3 истек, считает Томас Кантримен, бывший высокопоставленный чиновник Госдепартамента США и глава совета Ассоциации по контролю над вооружениями.
«Продление СНВ-3 будет только на руку нашим противникам», — заявил в авторской колонке для Washington Post Роберт Петерс, старший научный сотрудник консервативного аналитического центра Heritage Foundation, близкого к администрации Трампа.
СНВ-3 — соглашение из другой геополитической реальности
Накануне распада СССР в 1991 году Кремль и Белый дом заключили соглашение о сокращении стратегических наступательных вооружений — СНВ-I. Договор обязывал стороны в течение следующих 15 лет кардинально сократить свои ядерные арсеналы — до 6 тыс. единиц. В годы холодной войны ни Советский Союз, ни США официально не раскрывали данные о своих ядерных арсеналах. По разным оценкам, к началу 1990-х Москва владела 10 000 единиц ядерного оружия, а Вашингтон — приблизительно 12 000.
Спустя десять лет, в 2001 году, Вашингтон и Москва заявили, что реализовали требования СНВ-1 и обменялись данными, которые подтверждали сокращение развернутых стратегических носителей и боеголовок. В частности, во многом именно со ссылкой на это соглашение США и РФ заставили Украину передать России свой ядерный арсенал, доставшийся стране после распада СССР.
В 2006 году Владимир Путин предложил тогдашнему президенту США Джорджу Бушу-младшему заключить новый договор о взаимном контроле над ядерными вооружениями. Однако Вашингтон не спешил брать на себя новые обязательства, тем более, что срок действия СНВ-1 заканчивался только в 2009-м. Процесс переговоров и подготовки нового соглашения ускорился после избрания главами обоих государств Дмитрия Медведева и Барака Обамы.
На фоне краткосрочного, но заметного потепления отношений между Кремлем и Белым домом, в 2010 году Обама и Медведев подписали СНВ-3 о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений.
Ключевое положение СНВ-3 предполагало, что США и Россия могут содержать не более 700 единиц развернутых межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и тяжелых бомбардировщиков. Кроме того, соглашение ограничивало развернутые и неразвернутые пусковые установки МБР до 800 единиц, а ядерные боезаряды на развернутых стратегических носителях — до 1550.
Для взаимного контроля над соблюдением документа Москва и Вашингтон создали механизм строго регламентированных инспекций. Их дополняла система уведомлений о любых значимых изменениях, связанных со стратегическими наступательными вооружениями, их передвижениях и состоянии. Кроме того, Россия и США договорились не размещать единицы своего стратегического ядерного оружия на территориях других государств.
Россия «приостановила» участие в СНВ-3, но пока соблюдает его
Ситуация изменилась на фоне полномасштабного вторжения России в Украину. В феврале 2022 года Путин привел ядерные силы РФ в режим «особого боевого дежурства». Кремль так и не пояснил, в чем он заключается: формально, стратегические ядерные силы всегда находятся в состоянии боевой готовности.
В 2023-м CША заявили, что РФ не допустила на свои ядерные объекты делегацию американских инспекторов, которые приехали в Россию с плановой проверкой, предусмотренной СНВ-3. Взаимные инспекции не проводились со времен пандемии коронавируса. По мнению Белого дома, Кремль намеренно препятствовал инспекциям на фоне ухудшений отношений с Западом. Вскоре Владимир Путин объявил, что РФ временно «приостанавливает» участие в договоре, но «не выходит из него».
Весной 2024-го Госдепартамент США рассказал, что, по данным американской разведки, Россия продолжила соблюдать ограничения СНВ-3. Спустя полгода Кремль официально объявил об изменении своей ядерной доктрины.
Теперь основанием для применения ядерного оружия может стать «агрессия против РФ и ее союзников со стороны любого неядерного государства при поддержке ядерного государства». В частности, новая ядерная доктрина России называет примером такой агрессии массированную атаку ударными беспилотниками.
За последние десять лет Россия существенно нарастила свои ядерные вооружения средней дальности. В частности, РФ опробовала (в безъядерном оснащении) баллистическую ракету «Орешник», которой нанесла удар по украинскому военному объекту в Днепре. Также Россия активно разрабатывает новые системы вооружения (такие как морской беспилотник «Посейдон» и гиперзвуковое оружие), которые формально не попадают под ограничения СНВ-3 и при необходимости могут быть оснащены ядерно.
Еще одна передовая российская разработка — межконтинентальная крылатая ракета с ядерной энергетической установкой «Буревестник». В октябре 2025 года Кремль отчитался об успешном испытании ракеты, работа над которой велась последние 7 лет.
При этом ядерный арсенал США устаревает, следует из отчета исследовательской организации Rand, опубликованного в январе 2022 года. Межконтинентальные баллистические ракеты, ядерные бомбардировщики и подлодки нуждаются в замене — некоторые из них находятся в эксплуатации уже более 50 лет.
В гонку вооружений включаются другие страны
Администрация Трампа пока не приняла окончательного решения о возможном продлении CНВ-3, пишет Politico со ссылкой на источники, знакомые с ходом переговоров. При этом, другие источники издания в американском министерстве обороны подтвердили, что ведомство уже провело несколько совещаний о продлении срока действия СНВ-3, не раскрывая подробностей.
У предложения Кремля есть один нюанс: Россия не хочет возобновлять взаимные инспекции ядерных объектов. Как рассказал Financial Times руководитель проекта «Ядерное вооружение России» Павел Подвиг, главная ценность СНВ-3 заключалась не столько в самих ограничениях, сколько в системе инспекций, обмена информацией и уведомлений.
Подвиг считает, что хорошим компромиссом для ядерного сдерживания в нынешних условиях стало бы увеличение потолка единиц ядерного оружия при сохранении механизма прозрачности. Однако для этого сторонам необходимо проявить высокую степень сотрудничества, доверия и взаимного уважения.
В комментарии Financial Times Роуз Геттемюллер, которая участвовала в переговорах Москвы и Вашингтона перед подписанием СНВ-3 в качестве замгоссекретаря по контролю над вооружениями, считает, что принять предложение Кремля было бы «очевидным решением». Она подчеркнула, что в случае новой гонки вооружений, США могут оказаться в более уязвимом положении, поскольку Россия может быстрее наращивать число ядерных компонентов для ракет.
Новая стратегия национальной безопасности США, опубликованная в конце 2025 года, также не указывает на однозначную стратегию Белого дома в вопросе взаимного контроля над ядерным вооружением. Ядерное сдерживание включено в более широкий дипломатический контекст — стремления Соединенных Штатов к «стратегической стабильности» с Россией, отмечают в американском «Бюллетене ученых-атомщиков».
Отчасти дело в том, что у стран накопились претензии к друг другу. В марте 2023 года Россия разместила в Беларуси тактическое ядерное оружие. СНВ-3 запрещает размещать за пределами своей территории лишь стратегическое, но не тактическое ядерное оружие.
В частности, считается, что в рамках ядерной программы НАТО, Соединенные Штаты разместили свое тактическое ядерное оружие на военных базах в Нидерландах, Бельгии, Германии, Турции и Италии. Поэтому формально такой шаг РФ хоть и не нарушил договор, но заметно усилил напряжение между Кремлем и Белым домом в вопросе ядерного сдерживания.
Как считает Павел Подвиг, Кремль также недоволен созданием системы противоракетной обороны «Золотой купол», которое инициировала администрация Трампа. Наращивание мощностей американской ПВО может стать еще одним источником напряжения между Москвой и Вашингтоном.
Кроме того, Владимир Путин хотел бы видеть в потенциальной новой ядерной сделке, которая может прийти на смену СНВ-3, Францию и Великобританию.
После пересмотра внешнеполитической доктрины США многие европейские страны задумались о создании или расширении собственного ядерного арсенала. Весной 2025 года президент Франции Эмманюэль Макрон высказывался в поддержку «ядерного зонтика» для защиты Европы от возможной российской агрессии.
Переговоры о создании такого «ядерного зонтика» — гарантии безопасности, которые ядерная держава предоставляет неядерным государствам — уже начались, заявил на прошлой неделе канцлер Германии Фридрих Мерц (Friedrich Merz). Факт переговоров также подтвердил премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон.
Единственные две европейские страны с ядерным арсеналом — это Франция и Великобритания. Они могут запускать ядерные ракеты с подводных лодок или сбрасывать их с самолетов-истребителей, но не обладают наземными межконтинентальными баллистическими ракетами.
Как писало издание Politico в апреле 2025 года, о создании собственного ядерного арсенала также задумались и неевропейские страны: Саудовская Аравия, Южная Корея и даже Япония.
«Я искренне считаю, что мы сейчас находимся на пороге новой гонки вооружений. Я не думаю, что при моей жизни будет заключено еще одно соглашение, которое ограничивало бы количество вооружений», — уверен содиректор программы по ядерной политике в Фонде Карнеги за международный мир Джеймс Актон.
Ядерное сдерживание перестает существовать — никто этого не замечает, полагает эксперт в области ядерного вооружения Алекс Колбин в своей статье для «Бюллетеня ученых-атомщиков». «Проще говоря, ядерное оружие больше не выполняет функцию решающего фактора в глобальной безопасности», — полагает он.
Стратегический центр тяжести сместился в другие сферы, но чтобы сохранить стабильность, ослабление механизмов ядерного сдерживания больше нельзя игнорировать. В противном случае, cледующий технологический или геополитический шок, застанет всех врасплох, заключает аналитик.
