Крупнейший российский застройщик «Самолет» запросил у государства помощи на 50 млрд рублей. Его примеру могут последовать другие крупные компании.Группа компаний «Самолет», крупнейший российский застройщик по объему текущего строительства, обратилась к государству за поддержкой. Компании нужен «стабилизационный инструмент» в размере 50 млрд рублей.
Это само по себе не рядовое событие. «Самолет» строит 4,7 млн кв. м жилья и владеет участками под застройку общей площадью 41,5 млн кв. м. Возможный крах столь крупной компании создает риски для ее многочисленных партнеров, кредиторов, акционеров и клиентов. Но значение этого события еще шире: кейс «Самолета» сигнализирует о системных проблемах — причем не только в строительной отрасли, но и в российской экономике в целом.
Российские девелоперы оказались в сложной ситуации после того, как летом 2024 года власти отменили самую массовую программу льготной ипотеки. На тот момент через льготные программы, крупнейшей из которых была отмененная, финансировалось около 80% продаж в новостройках. Ситуацию усугубило то, что Центральный банк РФ (ЦБ), борясь с инфляцией, планомерно повышал ключевую ставку, от которой зависят ставки по розничным кредитам, в том числе ипотечным. В результате продажи новых квартир резко сократились.
Но высокая стоимость заимствований ударила и по другим секторам экономики. О том, что политика ЦБ может запустить волну банкротств закредитованных компаний, представители крупного бизнеса и эксперты начали предупреждать в конце 2024 года, когда ЦБ повысил ставку до 21% — рекордного значения.
Получит ли «Самолет» государственную поддержку — и если да, то в каком объеме? Власти не дали однозначного ответа. С одной стороны, системообразующие компании — а «Самолет» официально имеет такой статус — помощь, как правило, получают. С другой — помощь одной проблемной компании может создать прецедент и спровоцировать аналогичные обращения со стороны других.
Что известно о проблемах группы компаний «Самолет»
«Самолет» в последние годы активно расширял бизнес, наращивая долговую нагрузку (по итогам первой половины 2025 года она оценивалась более чем в 700 млрд рублей), и вошел в период высоких ставок и отмены массовой льготной ипотеки с большим объемом долга и значительной частью средств, вложенных в земельные участки, застройка которых пока не началась (так называемый земельный банк), отмечает аналитик сервиса «Альфа-Инвестиции» Игорь Галактионов.
Чтобы выправить финансовое положение, застройщик начал постепенно распродавать землю, а также непрофильные активы, оптимизировать расходы и сокращать долг, однако этих мер, вероятно, оказалось недостаточно. Кроме того, в начале февраля инвесторы «Самолета» предъявили к выкупу облигации на сумму 15,2 млрд рублей. Этот крупный разовый отток средств мог стать решающим фактором, который заставил менеджмент обратиться за государственной поддержкой, считает Галактионов.
При этом о трудностях «Самолета» было известно и ранее. В конце 2024 года российские СМИ сообщали, что один из основателей компании Михаил Кенин выставил на продажу свой пакет акций (31,6%). Источники Forbes утверждали, что «там [в «Самолете»] очень плохи дела, и продажа — один из вариантов развития событий». Сделка не состоялась: вскоре после появления этих слухов Кенин скончался, а передача его пакета наследникам до сих пор не завершена.
Какой помощи «Самолет» просит у государства
«Самолет» просит предоставить льготный кредит на 50 млрд рублей для рефинансирования текущего долга. Всего на эти цели компании требуется около 60 млрд рублей: примерно 10 млрд готовы предоставить акционеры. В качестве обеспечения по кредиту застройщик предлагает блокирующий пакет своих акций.
«Обращение за поддержкой является нормальной рыночной практикой для многих отраслей, особенно для крупных, системообразующих предприятий, и соответствует консервативному подходу менеджмента к оценке потенциальных макроэкономических факторов», — прокомментировала решение менеджмента финансовый директор «Самолета» Нина Голубничая.
50 млрд рублей — значительная сумма. Для сравнения, выручка «Самолета» за первые шесть месяцев 2025 года (данных по всему году пока нет) составила 171 млрд рублей, а чистая прибыль — всего 1,8 млрд. Рыночная капитализация — то есть стоимость 100% акций исходя из котировок на Московской бирже — составляет около 50 млрд рублей, примерно столько же, сколько компания рассчитывает привлечь в виде льготного кредита.
При текущей рыночной оценке «Самолета» блокирующий пакет его акций покрыл бы лишь часть запрашиваемой суммы, то есть не стал бы достаточным обеспечением. Стоимость активов компании значительно выше — без малого 900 млрд рублей (по данным внешней оценки на конец 2024 года), однако быстро превратить активы в деньги практически невозможно. Более того, около 40% имущества девелопера уже находится в обеспечении у банков, следует из его отчетности.
Как власти отреагировали на просьбу «Самолета» о поддержке
Депутаты Госдумы по горячим следам на обращение «Самолета» за государственной поддержкой отреагировали критически.
Член комитета Госдумы по бюджету Виктор Селиверстов заявил, что в бюджете нет «неких свободных денег, которые можно просто так вот вытащить и отдать». Заместитель председателя комитета по строительству и ЖКХ Светланы Разворотневой также указал на то, что бюджет сейчас «не в том положении». Председатель комитета по финансовому рынку Анатолий Аксаков предположил, что поддержка может быть оказана, но «не обязательно финансовая», а «в проведении процедур, связанных с реструктуризацией долга».
Впрочем, от депутатов в этой ситуации мало что зависит. Министерство строительства прямо возможность поддержки не исключило, но и конкретных решений не анонсировало.
«Вопросы государственной поддержки требуют комплексной проработки при участии регулятора денежно-кредитной политики — Банка России, который осуществляет надзор за деятельностью банков, участвующих в проектном финансировании, и регулирует механизмы кредитования застройщиков», — заявили в Минстрое.
При этом в сообщении, которое распространила пресс-служба министерства, подчеркивается, что «ситуация с финансовыми показателями одной конкретной компании не является репрезентативной для всей отрасли», а «средства дольщиков защищены механизмом эскроу (Деньги покупателей хранятся в банке до завершения строительства. — Ред.) в соответствии с действующим законодательством».
Что будет дальше с «Самолетом» и другими проблемными компаниями
Еще в ноябре, когда появились слухи о том, что один из основателей «Самолета» решил продать свою долю, вице-премьер Марат Хуснуллин, который курирует строительный сектор в правительстве, допустил, что некоторые компании могут обанкротиться: «Какие-то застройщики плохо рассчитали свою экономику, наверное, они не справятся с задачей, такое возможно».
Аналитики госкомпании «Дом.РФ», отвечающей за развитие рынка жилья, предупреждают, что высокая ключевая ставка повышает «риски задержки сроков строительства проектов, необходимости реструктуризации кредитов застройщиков, смены контроля над проектами, в том числе их перехода в собственность банков».
Однако даже если отдельные, в том числе крупные строительные компании и начнут банкротиться, риск системного кризиса остается низким, полагают эксперты.
«Говоря об устойчивости всей отрасли, важно понимать, что рынок девелопмента в России низкоконцентрированный, на топ-10 застройщиков приходится лишь 20% текущего строительства — эта диверсификация, на мой взгляд, предотвратит волну банкротств», — цитирует Telegram-канал ProFinance партнера компании Develika Петра Барсукова.
Между тем за поддержкой обращаются компании из других отраслей. Государство уже помогает переживающим кризис угольным компаниям — не прямым финансированием, а отсрочками по налогам, адресными субсидиями и скидками на тарифы РЖД. В начале февраля о необходимости аналогичных мер заявила ассоциация «Русская сталь», объединяющая крупнейших металлургов. Поддержка требуется и РЖД. Обсуждаются реструктуризация долга, продажа части активов и другие меры — суммарно на 1,3 трлн рублей.
«Крупные российские компании трижды спасали в предыдущих кризисах — в 2008-м, 2014-м и 2020-м годах: правительство выкупало долги, предоставляло средства на кредиты, — комментирует эксперт Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Александра Прокопенко. — Однако проблема 2026 года в том, что у правительства нет резервов для помощи корпоративному сектору: экономика сама по себе сжимается, внешние рынки закрыты. Кто-то должен будет уйти с рынка. Решение, кому дадут помощь, а кому — не дадут, станет важным индикатором того, как распределяются средства в экономике, как распределяется политическое влияние».
