В пригороде Еревана, за высоким забором одной из воинских частей, поддерживается образцовый порядок. Свежий ремонт, отдельные казармы, строгий распорядок: подъем в 6:30, построение, учебные классы. Это территория женского батальона, витрина новой реформы министерства обороны Армении. Командиры здесь — исключительно женщины, и, как уверяют сами военнослужащие, нет дедовщины.
Впрочем, за пределами этой части ситуация выглядит сложнее. Столкнувшись с дефицитом личного состава после войны 2020 года и утраты Нагорного Карабаха в 2023-м, а также на фоне демографических вызовов, власти среди прочих мер ищут решение также в привлечении женщин к службе в армии, стимулируя их значительными финансовыми бонусами. Впрочем, 13 января на пресс-конференции по итогам 2025 года министр обороны Сурен Папикян констатировал, что инициатива не принесла ожидаемых результатов.
Несмотря на усилия повысить привлекательность службы — в том числе за счет весомых финансовых стимулов — ажиотажа в военкоматах не наблюдается. DW разбиралась, что именно тормозит женскую службу в армии: реальные риски, патриархальные устои или проблемы доверия к государственным институтам.
«Деньги — не мотивация, если нет уверенности»
Механизм добровольного призыва женщин на шестимесячную срочную службу был запущен в Армении в 2023 году. По ее завершении государство выплачивает единовременное вознаграждение — так называемую «выплату чести» — в размере 1 миллиона драмов (около 2400 евро). При заключении пятилетнего контракта сумма бонусов многократно возрастает.
Для страны, где средняя зарплата составляет порядка 600-700 евро, это существенный финансовый стимул. Тем не менее министр Папикян признал темпы набора неудовлетворительными, связав это с укоренившимися патриархальными устоями. «Нам предстоит ломать стереотипы. Мешают брат, отец, муж, окружение», — заявил глава оборонного ведомства, ссылаясь на особенности менталитета жителей республики.
Впрочем, эксперты и сами военнослужащие уверены: проблема глубже семейных запретов. Армине Маргарян, руководительница ереванского центра «Женщины и глобальная архитектура безопасности» и автор исследований о военной службе женщин, отмечает, что финансовая мотивация бессильна перед отсутствием гарантий безопасности и туманными карьерными перспективами.
«Вопрос не в деньгах, а в неопределенности. Многие даже не знают, что срочная служба проходит в комфортных условиях женского батальона. Главный страх — что будет потом?» — поясняет эксперт в беседе с DW. По ее словам, подписание контракта превращается в лотерею, когда после сравнительно комфортных условий учебной части женщина рискует оказаться в боевом подразделении без элементарного быта и, что критичнее, столкнуться с некомпетентностью командиров.
В Армении женщинам предлагают несколько вариантов интеграции в вооруженные силы. Первый — классический контракт для граждан до 35 лет, который при условии службы в женском батальоне и прохождении аттестации обеспечивает зарплату до 1000 евро. Второй вариант — шестимесячная срочная служба для девушек 18-27 лет, проходящая изолированно от мужчин и гарантирующая по завершении выплату в 2,5 тыс. евро.
Третий путь — программа «Защитник Отечества»: она позволяет сразу после «срочки» подписать пятилетний контракт с итоговым бонусом в 11 тыс. евро — то есть требует мгновенного перехода в профессионалы без увольнения в запас. Четвертый вариант предполагает интеграцию в армию через обучение в военной академии.
Витрина военной реформы и взгляд изнутри
Корреспонденту DW удалось посетить расположение того самого женского батальона, на который возлагаются большие надежды. Здесь служат 19-летняя Сюзанна Тоноян и ее ровесница Ангелина Арутюнян. Как и их сослуживицы, они — лица той обновленной армии, образ которой стремится сформировать министерство обороны.
Сюзанна Тоноян, выбравшая шестимесячную срочную службу, мечтает стать пилотом — первой женщиной в военной авиации современной Армении. «Действительно, мое решение сначала вызвало бурную реакцию в семье, но потом меня поддержали. Раз уж мы поставили цель, мы должны довести это до конца», — говорит Сюзанна в беседе с DW, принимая подчеркнуто строгую стойку. Четыре недели казарменного режима уже выработали у 19-летней девушки привычку к строгой дисциплине.
Она уверяет, что бытовые страхи оказались напрасными: гигиена и условия службы в их батальоне «на высшем уровне».
Ангелина Арутюнян, заключившая трехлетний контракт, совмещает службу с учебой сразу в двух вузах. Ее мотивация глубоко личная: дед погиб в первой карабахской войне, а своим кумиром она называет Роберта Абаджяна — военного, погибшего во время четырехдневных боевых действий в Нагорном Карабахев апреле 2016 года и посмертно удостоенного в Армении многочисленных наград. «Конечно, были страхи и у меня, и у семьи. Но это мне не помешало… Я думаю, что сломаю стереотипы», — уверенно заявляет Ангелина в беседе с DW.
Командир батальона Армине Григорян, служащая в ВС уже 12 лет, подтверждает, что с женщинами работать проще, хотя сначала были сомнения. «Они более воодушевлены, нет таких приказов, которые обсуждаются или вызывают страх выполнения», — говорит DW майор Григорян.
Несмотря на признание общих неудовлетворительных темпов, министр Папикян привел и позитивную статистику: по его данным, около 70% девушек после полугода службы изъявляют желание остаться в армии и стать офицерами.
Это подтверждает и командир батальона майор Армине Григорян. По ее наблюдениям, «большая часть» ее подопечных после срочной службы действительно подает документы в военную академию, так как полученный опыт помогает им определиться с профессией.
Впрочем, этот островок комфорта, как отмечают наблюдатели, остается скорее исключением на фоне общих системных вызовов, с которыми сталкиваются вооруженные силы Армении.
«Обслуживающий персонал» и стеклянный потолок
Совершенно по-иному ситуацию представляет Ани Ованнисян — ветеран спецназа и миротворческих миссий, отдавшая армии более 12 лет и прошедшая войну 2020 года. Она покинула службу, разочаровавшись в системе, которая, по ее словам, в большинстве своем до сих пор видит в женщине «обслуживающий персонал».
«В опасных ситуациях на женщину надеются в последнюю очередь, независимо от ее знаний и опыта. Это культурная проблема — женщине не доверяют военное дело», — рассказывает Ани.
Она подтверждает наличие того самого «стеклянного потолка», о котором молчат в рекламных буклетах. Женщина в армянской армии может дослужиться до определенного уровня, но путь к реальному командованию закрыт. «Женщина не может быть командиром воинской части или начальником отдела боевой подготовки. Такие должности практически исключены. Предлагаются лишь «офисные» варианты в штабе», — с горечью отмечает бывшая спецназовка в беседе с DW.
О существовании проблемы говорит и молодая контрактница Ангелина Арутюнян. По ее словам, иногда приходится сталкиваться с предрассудками мужчин, которые по-прежнему пытаются отвести женщине в погонах роль вспомогательного персонала, а не полноценной боевой единицы. Впрочем, она уверена, что само существование их батальона — уже доказательство того, что эти архаичные стереотипы начали разрушаться.
Но самым сложным фактором, по мнению Армине Маргарян, отпугивающим женщин, является не столько мужская дискриминация, сколько жестокая реальность войны. Маргарян напоминает о трагических событиях сентября 2022 года на юго-восточной границе Армении, когда в ходе азербайджанского нападения армянские женщины-военнослужащие были подвергнуты пыткам, убиты и изувечены, а видеосвидетельства насилия распространились в сети.
«Думаю, целью Азербайджана было именно это — сломить нашу боеспособность, а также добиться того, чтобы армянские женщины не стремились стать военными», — считает эксперт. Страх не просто смерти, а унижения и пыток, по ее словам, может стать демотиватором, перевесить который не способны никакие финансовые стимулы.
Насколько оправданны параллели с Израилем?
В общественной дискуссии в Армении регулярно фигурирует «израильская модель» — как эталон, подразумевающий всеобщую воинскую обязанность, в том числе для женщин. Учитывая сопоставимые масштабы территорий и сложную геополитику, обращение к опыту Израиля многим кажется естественным шагом.
Однако использование этого опыта наталкивается на объективные барьеры. Речь идет не только о существенном экономическом разрыве (ВВП Израиля превышает 500 млрд долларов против примерно 28 млрд у Армении), но и об институциональных различиях, на что указывают эксперты.
Согласно данным вашингтонского Международного республиканского института (IRI), вооруженные силы Армении наряду с Армянской апостольской церковью традиционно возглавляют рейтинг общественного доверия. Несмотря на определенные репутационные колебания после войны 2020 года, этот показатель демонстрирует тенденцию к восстановлению.
Между тем высокий уровень институционального доверия пока не конвертируется в личную готовность граждан женского пола пополнить армейские ряды. Точных данных о численности или процентном соотношении женщин в армянской армии нет. Однако многие убеждены, что добиться существенного прогресса в этой сфере, опираясь лишь на экономическую мотивацию, практически невозможно.
«Экономическая мотивация не работает, потому что 200 000 драмов в месяц (в пересчете около 500 евро — примерный расчет выплат за полгода. — Ред.) можно заработать и на гражданке, не рискуя жизнью», — прагматично замечает ветеран Ани Ованнисян.