Риторика президента США Дональда Трампа по всем вопросам — от введения карательных пошлин на импорт до взятия под контроль Гренландии — подтолкнула ЕС к переосмыслению своей оборонной стратегии. Дипломаты, чиновники и аналитики в Брюсселе большую часть прошлого года обсуждали, будут ли Соединенные Штаты по-прежнему выполнять положения статьи 5-й Североатлантического (Вашингтонского) договора о создании НАТО, которая гласит, что нападение на одно государство-участника альянса рассматривается как атака на всех его членов, которые в таком случае обязаны оказать союзнику помощь.
Но независимо от того, сработает ли эта норма о коллективной обороне, существует и другое, менее известное обязательство подобного рода, которое связывает большинство европейских государств. Статья 42.7 Договора о Европейском Союзе (TEU) обязывает страны-члены оказывать помощь «всеми имеющимися в их распоряжении средствами», если другое государство, входящее в ЕС, подвергнется вооруженной агрессии на своей территории.
Что именно подразумевает эта норма о взаимной обороне и насколько вероятно, что страны ЕС действительно выполнят свои обязательства, если данная статья будет активирована?
Чем статья 42.7 Договора о ЕС отличается от статьи 5-й Вашингтонского договора?
В 2009 году Евросоюз включил в Лиссабонский договор о внесении изменений в Договор о ЕС статью 42.7, в которой сказано, что «если государство — участник ЕС подвергнется вооруженной агрессии на своей территории, другие страны-члены обязуются оказать ему помощь и поддержку всеми доступными средствами». В статье далее уточняется, что это обязательство «не должно умалять специфический характер политики безопасности и обороны некоторых государств‑членов» — признание того, что основные обязательства в сфере обороны формируются у них в рамках НАТО.
Юрай Майчин, аналитик брюссельского Центра европейских политических исследований (CEPS) по вопросам обороны и безопасности, пояснил DW, что основное различие между нормами Евросоюза и НАТО, регулирующими вопрос коллективной обороны, заключается в способе оказания военной поддержки. В то время как у ЕС они в значительной степени основаны на межправительственной и двусторонней помощи, статья 5-я Вашингтонского договора отражает более широкий, структурный принцип сдерживания.
Эксперт по оборонной политике, бывший депутат бундестага от Социал-демократической партии Германии (СДПГ) Кристиан Клинк (Kristian Klinck) полагает, что в данном случае статья 42.7 TEU более убедительна — по крайней мере на бумаге. Требование оказывать помощь «всеми доступными средствами» широко интерпретировалось как «до предела своих возможностей», пояснил Клинк в беседе с DW. В отличие от этого, формулировка статьи 5-й Вашингтонского договора предоставляет странам — членам НАТО большую свободу действий, позволяя каждой предпринимать «такие действия, которые она сочтет необходимыми, включая применение вооруженной силы».
Тем не менее оба эксперта подчеркнули, что помощь согласно статье 42.7 TEU не обязательно означает только военные действия, она также может принимать форму дипломатической, гуманитарной и финансовой поддержки. Это особенно актуально для Австрии, Кипра, Ирландии и Мальты — членов ЕС, которые традиционно избегают участия в военных союзах.
Применялись ли на практике положения о коллективной обороне НАТО и ЕС?
Статья 5-я Вашингтонского договора применялась только раз — после терактов 11 сентября 2001 года в США. В ответ на них альянс направил несколько самолетов радиолокационного наблюдения для патрулирования воздушного пространства Соединенных Штатов. В общей сложности 830 летчиков из 13 стран совершили более 360 вылетов.
Статья 42.7 Договора о ЕС также была задействована лишь однажды — и также в ответ на терроризм. В 2015 году, после терактов в Париже, организованных боевиками «Исламского государства» (ИГ), Германия и другие члены ЕС поддержали Францию военно-морскими и воздушными средствами, но это происходило в основном в рамках возглавляемой США коалиции против ИГ.
Юрай Майчин из CEPS отмечает, что в обоих случаях положения о коллективной обороне применялись в ответ на события, «для реагирования на которые они не были предназначены». Экс-депутат бундестага Кристиан Клинк соглашается с этим, указывая, что Франция в 2015 году «столкнулась с террористическим актом, но не с крупным военным нападением», и поэтому действие статьи 42.7 остается в значительной степени непроверенным на практике.
Страны ЕС действительно будут защищать друг друга?
После полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года многие государства — члены Евросоюза активно занялись наращиванием военных расходов в рамках НАТО и интеграцией своих оборонных возможностей. Констатируя, что определенный прогресс уже достигнут, Кристиан Клинк полагает, что ЕС предстоит еще долгий путь по укреплению своей обороноспособности.
«Наземные войска Нидерландов полностью интегрированы с сухопутными силами Германии. Они действуют и тренируются вместе, — указал Клинк, упомянув также о сотрудничестве военно-морских сил Нидерландов и Бельгии. — Если мы сможем продолжать эту работу и действовать в духе, продемонстрированном европейскими лидерами в Давосе, когда они отреагировали на комментарии Трампа по поводу Гренландии, то мы справимся с задачей».
Генсек НАТО Марк Рютте недавно высказал прямо противоположную точку зрения: «Если кто-то снова думает о том, что Евросоюз или Европа в целом могут защитить себя без США, то пусть продолжает мечтать». Майчин солидарен с Рютте: «Когда мы говорим о способности Европы защитить себя без участия Соединенных Штатов, то не должны думать лишь о крупномасштабном нападении, подобном тому, что произошло в Украине. Россия хочет политически разрушить НАТО, показать, что статья 5-я бесполезна и альянс слаб».