Ученые называют бургомистра Потсдама Эрвина Кёлера и его жену Шарлотту забытыми героями. Их судьба напоминает, что демократия держится на людях, готовых платить за нее личной свободой — иногда жизнью.21 февраля 2026 года исполняется 75 лет со дня гибели Эрвина Кёлера (Erwin Köhler) — одного из самых недооцененных борцов за демократию в послевоенной Германии. Его судьба — это история человека, который отказался склонить голову перед социалистической диктатурой, заплатив за это жизнью.
Коммунистические игры с демократией
После 1945 года в советской зоне оккупации Германии (будущей ГДР) была разрешена деятельность нескольких партий, включая Христианско‑демократический союз (ХДС), Либерально-демократическую партию (ЛДП), Коммунистическую партию Германии (КПГ) и Социал‑демократическую партию Германии (СДПГ). В 1946 году под давлением СССР КПГ и СДПГ были принудительно слиты в Социалистическую единую партию Германии (СЕПГ), что стало фундаментом будущей диктатуры. СЕПГ последовательно устанавливала полный политический контроль, устраняя своих соперников.
Для сохранения внешнего вида многопартийности СЕПГ создала политическую надстройку — Национальный фронт демократической Германии (Nationale Front des Demokratischen Deutschland). Формально в него входили разрешенные политические партии и общественные организации — молодежные, профсоюзные, женские объединения. Хотя Национальный фронт назывался «альянсом демократических сил», на деле он был механизмом полного политического подчинения остальных партий, способом проведения единого списка кандидатов на выборах, что исключало реальную конкуренцию, аппаратом политического давления на руководителей ХДС и ЛДП.
Выборы в образованной в 1949 году Германской Демократической Республике проводились по принципу: либо голосуешь за единый список Национального фронта, либо ты против государства.
СЕПГ использовала Национальный фронт как принудительную систему включения оппозиционных партий в свой политический проект.
Потсдамский ХДС — один из последних очагов реальной оппозиции
Далеко не все немцы в восточной части Германии поддерживали социалистический выбор. Многие из них отдавали предпочтение ХДС — демократической партии, стоявшей ближе к центру и консервативному спектру. В Потсдаме ХДС был особенно сильным и активно отказывался следовать линии СЕПГ. Одним из его основателей был Эрвин Кёлер, инженер, ставший политиком уже после падения нацистской диктатуры.
В декабре 1946 года он был избран вторым бургомистром Потсдама после того, как партия заняла второе место на выборах. Своей задачей политик ставил не только послевоенное восстановление города, но и борьбу против установления контроля СЕПГ над политической системой.
Кёлер быстро становится ключевой фигурой сопротивления новым немецким властям. Он открыто выступал против контроля СЕПГ над муниципальными органами, против политической унификации под диктовку советской администрации, за сохранение многопартийности.
Кёлер символизировал отказ немецких демократов уступить диктатуре
По словам потсдамского историка Томаса Вернике (Thomas Wernicke), Кёлер стал «одним из первых жертв механизма террора, которым СЕПГ при поддержке советской власти устраняла несогласных». Вернике подчеркивает, что Кёлер сопротивлялся включению ХДС в диктаторскую структуру Национального фронта, что и обрекло его.
Кёлера неоднократно заставляли подписывать участие ХДС в едином списке Национального фронта. Он отказывался, понимая, что это означает фактическую ликвидацию автономии партии. На него писали доносы, как коммунисты, так и оказавшиеся под нажимом властей однопартийцы. Власти хотели сделать руководство ХДС полностью подконтрольным.
В итоге в начале 1950 года ему пришлось уйти в отставку с поста руководителя ХДС и с должности бургомистра именно из‑за отказа поддержать систему единого списка кандидатов. Но на свободе популярного политика оставлять было опасно.
Признания под пытками и расстрел в Бутырке
28 марта 1950 года Эрвин и его жена Шарлотта Кёлер (Charlotte Köhler) были арестованы советскими спецслужбами. В тот же день бабушка вывезла их четверых детей в Западный Берлин.
Против супругов Кёлер были выдвинуты обвинения в «шпионаже» и «антисоветской агитации» — полностью сфабрикованные — об этом свидетельствуют как материалы дела, так и последующая реабилитация. Под пытками они признали свою вину, однако во время судебного заседания супруги отказались от «признаний», заявив, что они были даны под пытками, а значит недействительны. Однако военный трибунал проигнорировал заявления и чету Кёлер приговорили к смертной казни. Еще два человека, проходившие по их делу, получили длительные сроки тюремного заключения, один фигурант был оправдан.
После приговора супругов депортировали в Москву в Бутырскую тюрьму. Перед казнью в Восточной Германии (как это делалось и в других громких политических делах) приговоренных нередко депортировали в СССР, где исполнение приговоров скрывалось от немецкой общественности. Расстрелы в Москве позволяли скрыть место захоронения, предотвратить протесты и любую общественную реакцию.
Эрвин был расстрелян 21 февраля 1951 года, Шарлотта — 10 апреля. Их прах был захоронен в массовых могилах на Донском кладбище.
Голос ученых: Забытый герой
Заведующая Федеральным фондом по изучению диктатуры СЕПГ Анна Камински (Anna Kaminsky) называет Кёлера одним из «незаслуженно забытых борцов ранней послевоенной демократии». Она отмечает, что в немецкой памяти до сих пор есть «опасные пробелы», и судьбы таких людей должны быть возвращены обществу.
Эксперты фонда также включили Эрвина и Шарлотту Кёлер в число «мужественных восточногерманских демократов», которые боролись за свободу в условиях нарастающей диктатуры.
Исследовательская группа проекта «Donskoje 1950–1953», занимающаяся немецкими жертвами сталинизма, характеризует Кёлера как классический пример жертвы сталинизма, подчеркивая, что его дело полностью отражает стратегию устрашения и подавления демократов в ГДР.
Политики о Кёлерах: Признание спустя десятилетия
В 2009 году одна из площадей Потсдама была переименована в Köhlerplatz. Бургомистр города Янн Якобс (Jann Jakobs) на церемонии переименования площади заявил, что город обязан вернуть «должное место в истории» супругам Кёлер, чья жизнь стала символом верности демократии.
Ранее депутаты ХДС, СДПГ, «зеленых» и других фракций городского управления Потсдама в совместном заявлении подчеркнули, что Кёлер — «демократ первой послевоенной эпохи, павший жертвой политической расправы», и общественное признание его имени — вопрос исторической справедливости.
В мае 1992 года российская прокуратура полностью реабилитировала Эрвина и Шарлотту Кёлер, признав их дело политической фальсификацией. Мемориальная доска в Потсдаме и переименование площади стали важными шагами восстановления исторической памяти.
Через 75 лет после смерти Эрвина Кёлера мы видим, что его история — не только часть прошлого, но и предупреждение будущему. Историки и политики сходятся в одном: судьба Кёлера напоминает, что за демократию надо бороться, она держится на людях, которые готовы платить за нее личной свободой — иногда жизнью.