Украина переживает самую тяжелую зиму за 4 года войны. Несмотря на обстрелы, разрушение энергетической инфраструктуры и неопределенность переговорного процесса, украинцы не готовы к капитуляции. Что им помогает?
Накануне четвертой годовщины полномасштабного вторжения России украинцы, согласно данным социологических опросов, не готовы соглашаться на значительные уступки. Что стоит за этой стойкостью и как ее объясняют сами украинцы?
«Очередной уровень в сверхсложной битве»
В начале февраля Киевский международный институт социологии (КМИС) опубликовал результаты опроса, который проводился в конце января — то есть в условиях, когда после массированных ударов РФ по энергетике, часть страны, прежде всего Киев, столкнулась с острой нехваткой электроэнергии и отсутствием тепла и воды на фоне морозов, достигающих отметки −25 °C.
По мнению 88 процентов респондентов, нанося удары по энергетической системе, Россия пытается принудить Украину к капитуляции. При этом 65 процентов опрошенных заявили, что готовы терпеть войну столько, сколько будет нужно. В сентябре и декабре 2025 года такой ответ давали 62 процента участников опроса.
«Честно говоря, этот январь не добавил мне решимости или злости — просто уже некуда добавлять, — рассказывает DW киевлянка Юлия. — У меня с 2022 года он максимальный. Сейчас это очередной уровень в сверхсложной битве, которую мы выиграем так или иначе». Муж Юлии с 2024 года находится на фронте, семья воспитывает дочь. «Сохранять стойкость больше всего помогает ярость, понимание того, что других вариантов нет, а все альтернативы стойкости намного хуже», — говорит она.
«Не вопрос справедливости, а вопрос выживания»
Как отмечает в разговоре с DW исполнительный директор КМИС Антон Грушецкий, одним из важнейших факторов стойкости является осознание того, что война, которую Россия ведет против Украины, — экзистенциальная. Для украинцев, по его словам, это не просто вопрос справедливости или несправедливости, а вопрос выживания.
«Уровень стойкости украинцев остается высоким. С одной стороны, они устали и готовы даже к тяжелым уступкам. С другой стороны, даже при нынешней усталости они не готовы пересекать «красные линии», — объясняет Грушецкий. Это не изменило и стремление России создать невыносимые условия жизни в Украине зимой, которую в стране называют «холодомором», — констатирует социолог.
В то же время психолог Катерина Куджинская обращает внимание на то, что хронический стресс, который испытывают украинцы, изнуряет на всех уровнях: «Он истощает физиологически, он истощает нервную систему, он истощает психику, которой очень тяжело постоянно жить в состоянии хронического стресса. Мы психологически, как нация, очень истощены».
По ее мнению, отношение украинцев ко всем испытаниям войны и их стойкость во многом определяются психологическим эффектом: потеряв уже многое, людям становится трудно отказаться от остального. «Мне кажется, что в контексте войны этот аспект присутствует — у нас уже столько людей погибло, мы уже столько всего потеряли, мы так долго держались — и что, теперь просто сдаться? Это иррационально, неадекватно, но это очень трудно преодолеть», — объясняет Куджинская.
«Хочется строить свое государство»
«Мы действительно готовы держаться дальше, потому что если мы сда́димся, под российским руководством будет намного хуже», — говорит DW студентка Наталья. Она пришла на Майдан в Киеве, чтобы установить флажок на стихийном мемориале в честь отца, который недавно погиб в Донецкой области. Девушка признается: тяжело — и из‑за личной потери, и из‑за отсутствия нормальных условий для жизни, и из‑за осознания того, насколько серьезной является ситуация для всей страны.
«Моя стойкость в том, что я живу ради своего отца, который хотел жить, хотел строить свое будущее вместе с семьей. Я просто не могу сдаться из‑за него, — говорит Наталья. — И у Украины есть будущее — я в это верю». В начале полномасштабной войны девушка уезжала за границу, однако позже решила вернуться. Теперь, рассказывает она, у нее много планов: «Украина — это дом, не хочется уезжать отсюда, хочется строить свое государство, восстанавливать его».
«Я не могу взять ребенка и уехать, потому что это будет предательство моего мужа, который воюет. Ну, и покидать Родину не хочу», — делится мыслями с DW другая киевлянка, Ольга. Ее муж добровольцем пошел на фронт с первых дней вторжения и сейчас находится на Покровском направлении, поэтому домой наведывается крайне редко. Женщина тем временем воспитывает сына, которому еще нет двух лет, и одновременно работает.
По мнению Ольги, многие украинцы сохраняют надежду на то, что рано или поздно война закончится. По ее наблюдениям, украинцы видят сигналы экономических проблем в России и понимают, что за четыре года ей не удалось добиться каких-либо значимых военных побед. И именно это, считает женщина, вселяет веру в то, что все закончится хорошо.
Настроения среди украинских военных на фронте
Сергей* четыре года назад добровольно присоединился к ВСУ как боевой медик, поскольку имел опыт участия в боевых действиях в Донбассе. В разговоре с DW он отмечает: на мотивацию и внутреннюю силу негативно влияет отсутствие установленных сроков службы и невозможность демобилизоваться, а также недостаточное денежное обеспечение военнослужащих, которые служат не на передовой. «Если это уже так долго тянется, то дайте людям сроки службы, дайте людям достойное денежное обеспечение, дайте людям возможность выбирать место, где они хотят служить, и делать то, что они хотят».
Как рассказывает связист в рядах Сухопутных войск Кирилл*, его боевые товарищи смирились с отсутствием четких сроков службы. «Ты настолько здесь уже адаптировался, что не помнишь, как было раньше. Если сначала были какие-то планы на будущее, то сейчас их нет. Это не пессимизм, прошу не путать. Это что‑то вроде «что будет — то будет». Это не отчаяние, но смирение», — говорит военный.
На настроения в войсках, по его словам, также влияют коррупционные скандалы наподобие «Миндичгейта» или случаи хищения средств, выделенных на оборону. В такие моменты, объясняет Кирилл, ощущение обманутости очень усиливается.
«Лично для меня, когда мотивация заканчивается, остаются дисциплина и понимание того, что если мы не устоим, не будем бороться, то Украины, этой нации, идентичности, возможно, в будущем и не будет», — рассказывает DW военнослужащий полка беспилотных систем «Кракен» 3-го армейского корпуса с позывным «Мос». По словам военнослужащего, он также сталкивался с выгоранием и апатией, однако справиться с этими ощущениями помогло осознание, что другого варианта просто нет. «Я для себя решил, что мой путь такой — и никак иначе», — говорит он.
В то же время военный признается, что ему трудно понять тех, кто избегает выполнения воинского долга: «Потерять свою идентичность, а потом искать себе место где‑то в мире — мне такое, например, не подходит. Я хочу быть здесь, и когда мы закончим эту историю, я хочу развивать страну в лучшую сторону».
Видение успешного будущего Украины
По мнению социолога Антона Грушецкого, среди факторов, формирующих стойкость украинцев к концу четвертого года полномасштабной войны, есть также понимание того, что европейские партнеры поддерживают Украину, что за ней стоит прогрессивный мир.
«Нынешние страдания воспринимаются как инвестиции в будущее, — добавляет Грушецкий. — Наши последние данные показывают, что более 60 процентов остаются оптимистами и считают, что через 10 лет Украина будет процветающим членом Европейского Союза. Есть определенные ожидания: главное — выжить. А дальше мы наконец будем двигаться ускоренными темпами к лучшей социально‑экономической реальности».
*Имена героев изменены