Экономика России все глубже застревает в стагнации, а уровень жизни стремительно ухудшается. Экономист Игорь Липсиц объясняет, почему разрыв с Европой, дефицит бюджета и уход специалистов тормозят перспективы роста.
Экономика России исчерпала возможности для роста. Итоги 2025 года свидетельствуют о начале стагнации. С такими оценками недавно выступили некоторые российские деловые СМИ. О том, что происходит с финансами россиян спустя четыре года после начала широкомасштабной войны в Украине и удалось ли государству переориентировать торговлю с ЕС на страны Азии, DW поговорила с профессором экономики Игорем Липсицем.
В России нет оснований рассчитывать на оживление экономики
На фоне продолжающихся переговоров о возможном перемирии между Россией и Украиной встает вопрос о том, что будет с санкциями. По мнению Игоря Липсица, даже при самом благоприятном исходе сейчас нет оснований рассчитывать на оживление российской экономики. «Россия потеряла очень много активных квалифицированных кадров — от 600 тыс. до 1 млн. человек, — говорит он. Для серьезного экономического роста нужны именно подготовленные специалисты, а не низкоквалифицированная рабочая сила, занятая, условно говоря, уборкой снега. Поэтому при таком кадровом дефиците говорить о полноценном росте сложно. К тому же разрыв с Европой, обладающей технологиями и компетенциями, — фатальная проблема для России».
На протяжении всей новейшей истории ЕС был главным торговым партнером России. После начала полномасштабной войны против Украины власти заговорили о «великом развороте» и переориентации на восточное направление — прежде всего на Китай. Однако, по словам Игоря Липсица, никакой серьезной подготовки к глобальным изменениям вплоть до 24 февраля 2022 года фактически не велось. Переход во многом был шоковым и ситуативным.
«Переориентация на Восток, конечно, носила экстренный, во многом аварийный характер. И, по сути, она не очень получилась. Заменить Европу и другие развитые страны с помощью Китая Россия в полной мере не может. Китай прежде всего не заинтересован в том, чтобы развивать российскую экономику», — считает ученый.
Европейские компании меняли культуру бизнеса в России
Европейские компании — в отличие от китайских — приходили в Россию с иными подходами к взаимодействию. Они меняли и структуру, и корпоративную культуру бизнеса, отмечает экономист.
«Посмотрите, например, на Калугу — еще недавно это был достаточно тихий и небогатый город недалеко от Москвы. Туда пришли европейские автопроизводители, и город изменился, — говорит собеседник DW. — Я сам приезжал туда читать лекции — это был уже совершенно другой город. Автозаводы, Volkswagen и другие предприятия. Иная атмосфера, другие люди. Даже выражения лиц были другими: люди хорошо зарабатывали, работали на современном производстве. Возникало ощущение своеобразного европейского форпоста под Москвой. Сейчас эти компании ушли, а китайские производители заводы не строят. Они поставляют готовые автомобили, но не инвестируют в создание производственных мощностей. Были попытки со стороны российского правительства вести переговоры, однако китайская сторона вежливо реагирует, не проявляя реального интереса к локализации производства».
Игорь Липсиц убежден, что ни Путин, ни его ближайшее окружение не верили, что западные компании начнут самостоятельно сворачивать сотрудничество и закрывать предприятия. «Идея была какая? Европа — слабаки, европейцы — жадные, корыстные, от нашей нефти и нашего газа не откажутся. Им это невыгодно. Это была глубочайшая убежденность, не сомневаюсь. То есть Путин просто не ждал такой долгой войны и не ждал такой резкой реакции Запада», — отмечает экономист.
Страна «предбедняков»
По данным Росстата, доля жителей с доходами ниже границы бедности составляет 6,5%. Игорь Липсиц считает, что около 10% россиян можно причислить к беднякам, хотя в действительности ситуация еще хуже.
«В России есть такой специальный термин, довольно забавный — «предбедняки». Это люди, которые вроде как могут найти деньги на продукты питания, но почти ничего кроме еды купить уже не могут. Поэтому мы видим, что даже в целом по российскому рынку начинают падать продажи продуктов питания и непродовольственных товаров. По товарам, связанным с одеждой и обувью, падение практически на треть за несколько лет. Раньше россияне покупали в среднем около 16 предметов одежды в год, включая белье. Сейчас — примерно 11. Люди просто носят старое, не обновляют гардероб, потому что денег нет. Особенно тяжело тем, у кого есть дети — ситуация там почти катастрофическая», — отмечает ученый.
По данным исследования Высшей школы экономики, к категории «предбедняков» относятся около четверти населения России.
Значительная часть россиян становится практически нищей
«Даже по продуктам питания идет падение продаж. В общем, рынок сжимается, роста быть не может. А когда при этом еще растут цены, возникает ощущение безнадежности. Именно поэтому в начале года появился стихийный флешмоб: люди снимают видео о том, с какими высокими ценами сталкиваются в магазинах, — говорит Липсиц. — Еще страшнее ситуация с лекарствами. Мне, например, написала пенсионерка: «Как мне жить? У меня пенсия вроде не маленькая — 21 000 рублей. Но ЖКХ съедает почти все, даже с учетом льгот. На все остальное — 7 000 рублей, а лекарства стоят около 8 000. Как жить? Либо лекарства, либо еда. Без поддержки детей выкрутиться невозможно». И это проблема для очень многих, и она практически нерешаема, потому что существенного повышения пенсий в России сейчас быть не может».
Экономист объясняет это тем, что у федерального бюджета сейчас «огромный дефицит». В конце 2025 года он составил 5,7 трлн рублей. То есть из бюджета России в 36 трлн почти каждый шестой рубль был дефицитом.
«Поэтому найти деньги на регулярную выплату пенсий будет все труднее. Повышать их никто не будет, а жизнь дорожает неуклонно, и никто на пенсионеров не оглядывается. В итоге значительная часть населения становится не просто бедной, а фактически нищей. Именно это происходит в России прямо сейчас», — подытожил экономист.