Осужденным по политическим статьям белорусам предлагают смягчить наказание. Условие — до 25% заработка отдавать в доход государства.Белорусам на «домашней химии» предлагают свободу за деньги, а у политзаключенных спрашивают, согласны ли они в случае освобождения уехать их страны. Правозащитники связывают новшества и с диалогом властей РБ и США, и с нехваткой денег в бюджете. Подробности — у DW.
Ослабление наказания в обмен на 25% заработка
Смягчение наказания — нормальная практика в Беларуси, но не для осужденных по политическим статьям. Они не могли рассчитывать на условно-досрочное освобождение (УДО) или условно-досрочную замену наказания на более мягкий вариант. Например, лишение свободы — на ограничение свободы («химию»), или ограничение — на исправительные или общественные работы, штраф.
«Но недавно появились сведения о том, что в некоторых уголовно-исполнительных инспекциях, где отбывают наказание люди, осужденные к ограничению свободы без направления в учреждения открытого типа, то есть к «домашней химии», появляются предложения о замене наказания на более мягкое», — рассказывает юрист правозащитного центра «Вясна» Павел Сапелко.
Наказание предлагают заменить на исправительные работы до конца предполагаемого срока. По закону, они могут длиться от 6 месяцев до двух лет и отбываются «по месту работы осужденного», при этом из заработка «в доход государства» удерживают от 10 до 25%. В случае политических осужденных речь обычно о 25%.
Возможность смягчить наказание обычно появляется после трети срока за менее тяжкие преступления или после половины срока — за более тяжкие.
Гуманизм в расчете на Запад и пополнение бюджета?
Зачем власти это делают? «Думаю, здесь два момента. Первый — это продемонстрировать гуманизм, не проявляя его. Замена ограничения свободы на исправительные работы заманчива, потому что к политическим осужденным на «домашней химии» применяют очень, часто даже подчеркнуто, строгие меры контроля, с визитами милиции ночью, например», — говорит правозащитник.
При исправительных работах осужденному можно свободно выходить из дома, перемещаться по Беларуси, не ждать сутками звонок милиции. «Но за это придется платить. 25% от заработной платы могут быть быть довольно серьезными средствами», — уточняет юрист. Многие осужденные на «домашнюю химию» работают, в том числе на высокооплачиваемых работах, есть самозанятые.
Деньги идут в бюджет: «Отсюда вторая версия мотива — обмен наказание на материальные взносы. Не новое явление, мы помним, как люди меняли свою свободу на «добровольное пожертвования». Возможно, это продолжение той практики репрессий», — предполагает Павел Сапелко. Режиму Лукашенко, по его словам, гуманизм не свойственен: «Думаю, это в первую очередь рассчитано на внешнюю аудиторию, которая и требует гуманизма. Это не только американская, но и европейская дипломатия. Но возможно, это и сигнал для населения, что режим чувствует себя уверенно, и может проявить тот самый гуманизм».
По примерным подсчетам, сейчас в Беларуси не менее 1,5 тысяч человек отбывает «домашнюю химию» по политически мотивированным приговорам. Людей с этим видом наказания не относят к политзаключенным.
Многим ли предлагают «отработку за деньги», неизвестно: «Это новая практика. Кому предлагают, как люди к этому относятся — нет пока ответов. Также вопрос, будут ли заставлять. Это покажет материальную заинтересованность режима. Ведь, если уж говорить про гуманизм, то есть и общественные работы. А «домашняя химия» назначалась часто по ст. 342 УК РБ (участие в протестах. — Ред.), там предусмотрено и УДО. Гуманизм мог бы быть и без денежной составляющей».
Политзаключенных спрашивают о готовности выехать из страны
«Последние освобождения с выдворением поставили вопрос, не является ли это продолжением наказания? И ответ — «да, является». Есть заявление правозащитников о том, что при освобождении должно соблюдаться право заключенных на свободу передвижения, учитываться их мнение. Думаю, это стало звучать от сторон переговорного процесса. Поскольку белорусские власти заинтересованы и в отношениях с США, и в том, чтобы избавиться от «врагов», возможно, и получилась концепция якобы добровольного выезда», — предполагает Павел Сапелко.
По мнению правозащитника, таким образом власти Беларуси решили «схитрить» и соблюсти требования западных партнеров: людей могут заставить заявить, что они хотят уехать. «На примере Статкевича видим, что формальности перестали играть роль. Мы полагали, что людей, которые не выполнят требования о выезде, будут преследовать, провоцировать… Сейчас можем представить, что их просто вернут обратно в колонию», — объясняет юрист.
В правозащитной организации Dissidentby подтвердили, что заключенных спрашивают про выезд из страны. «К любой информации лучше относиться настороженно, никто не знает, с какой целью это делают. Либо действительно для того, чтобы выкинуть людей, но тогда зачем знать, в какую страну? У РБ небольшой выбор соседних стран. А может, специально говорят, чтобы это дошло до родственников и до медиа, и чтобы среди политзаключенных посеять панику, надежды и дальнейшее (как вариант) разочарование, потому что то, с чем сталкиваются люди тут (в эмиграции. — Ред.) — это отдельная сложная история», — говорят в Dissidentby.
«Репрессии видоизменяются»
Власти хотят сделать вид, что уровень репрессий уменьшился, напоминает Павел Сапелко: «Мы точно видим, что репрессии прячут всеми возможными средствами и силами. Спрятали статистику по административным, уголовным делам».
По мнению юриста, косвенные признаки показывают, что уровень репрессий по политическим делам, возможно, чуть снизился. Но количество политзаключенных практически то же: в начале 2025 года их было около 1200 человек, за год сотни людей освобождены, но на 25 февраля снова 1146 человек.
Никому, кроме осужденных на «домашнюю химию», пока «ничего условно-досрочного» не предлагали, напоминает правозащитник: «Про колонии такого мы не слышим вообще. Освобождение через помилование — единственно возможное».