Казахстан отказывает в убежище представителям российской оппозиции и гражданского общества. Зафиксированы случаи и передачи критиков политики Кремля по запросу правоохранительных органов России. С чем это связано – у DW.Вечером 26 февраля специализированный административный суд Акмолинской области Казахстана отказал в присвоении статуса беженца активисту оппозиционного чеченского движения «Адат» Мансуру Мовлаеву. Информации о решении административного суда Западно-Казахстанской области по делу бывшей сотрудницы штаба Алексея Навального в Санкт-Петербурге Юлии Емельяновой, которая также пыталась получить статус беженца в Казахстане, не появилось и после завершения рабочего дня 27 февраля. Известно только, что было отклонено ходатайство об отводе судьи. Адвокат Емельяновой Мурат Адам, присутствовавший только на первой части судебного процесса, не исключает, что в итоге его подзащитной, как и Мовлаеву, отказали в предоставлении убежища на территории Республики Казахстан.
Накануне, несмотря на доводы адвоката Мансура Мовлаева Елены Жигаленок о том, что в России чеченского активиста могут подвергнуть унижениям и пыткам, суд не увидел оснований для предоставления ему убежища, согласившись с выводами уполномоченного органа. Согласно этим выводам, обоснованных опасений, что у себя на родине Мовлаев может стать жертвой преследований по признаку расы, национальности, вероисповедания, гражданства, принадлежности к определенной социальной группе или политическим убеждениям, не имеется. Одновременно в суде отметили, что в России Мансур Мовлаев подозревается в совершении уголовного преступления по статье о вымогательстве.
В свою очередь в отношении Юлии Емельяновой заведено уголовное дело за кражу мобильного телефона у ранее работавшего в Санкт-Петербурге таксиста из Узбекистана. Оба задержанных ранее оппозиционных активиста остаются в следственном изоляторе Алматы. По информации их адвокатов, до завершения всех судебных процедур, Емельянова и Мовлаев могут там находиться еще в течение двух-трех месяцев.
Где в настоящий момент находится сбежавший в Казахстан участник нескольких ток-шоу на федеральных каналах России старший лейтенант Евгений Коробов — неизвестно. Как и Мовлаеву, еще 5 февраля административный суд Астаны отказал ему в получении статуса беженца.
Ждет решения уполномоченных и судебных органов Казахстана и дезертировавший из чеченского воинского подразделения «Ахмат» Зелимхан Муртазов. С 26 декабря, после депортации из Турции, где у него изъяли заграничный паспорт, он живет в зале ожидания транзитной зоны международного аэропорта Астаны. Пограничная служба Казахстана не пропускает его на территорию страны, ссылаясь на существующие правила по обеспечению национальной безопасности.
Правозащитник: Такая политика может стать постоянной
Директор Казахстанского международного бюро по правам человека (КМБПЧ) Денис Дживага не исключает экстрадицию или депортацию в Россию всех остающихся в Казахстане оппозиционных активистов и дезертиров. В беседе с DW он обратил внимание на наметившуюся в стране тенденцию по избавлению от «проблемных россиян», связав ее с двумя основными причинами. Во-первых, по словам правозащитника, в последнее время появилось определенное давление со стороны России: «Нам с конца января, до того как одобрили экстрадицию Емельяновой и Мовлаева, стали поступать неофициальные предложения со стороны властей быстрее вывозить из страны сбежавших из России людей. Тех, кто был на свободе, мы успели перевезти».
Во-вторых, Дживага допускает, что эта тенденция связана и с предстоящим в Казахстане референдумом по принятию новой Конституции. «Есть влияние России и, чтобы не накалять обстановку, у нас решили – зачем нам проблемы, давайте всех, кого просят, отдадим, — пояснил правозащитник в комментарии DW, допустив, что такая политика может стать постоянной. — Москву явно нервирует, что люди здесь не просто прячутся, а дают интервью и продолжают говорить о проблемах России, у которой нет больших ни военных, ни экономических успехов».
По мнению Дениса Дживаги, добавляет сложностей и новая позиция международных организаций, которые уже не очень охотно помогают сбежавшим от войны гражданам России получать гуманитарные визы для выезда из Казахстана в третьи страны: «Раньше были хоть какие-то гарантии и возможности, а сейчас ситуация непонятная. Не все международные организации хотят работать со сбежавшими военными, которые принимали участие в боевых действиях. У них есть опасения, что они могут быть причастными к военным преступлениям, — поделился с DW своими наблюдениям директор КМБПЧ. — Есть трудности и с оппозиционными активистами из России, которых в странах Европы уже достаточно много».
Выбор между депортацией и экстрадицией
О наметившихся новых тенденциях говорит и самый авторитетный казахстанский правозащитник Евгений Жовтис, признавая, что Казахстан и ранее не считал возможным предоставлять убежище иностранцам. «За всю более чем 30-летнюю историю своей деятельности я знаю только один единственный случай, когда убежище в Казахстане получила казашка с российским гражданством. Это было очень давно – в конце 90-х годов. Больше никому мы убежище не давали – ни бежавшим из Китая уйгурам и казахам, ни гражданам Туркменистана и Узбекистана или других стран Центральной Азии. Поэтому, приезжая в Казахстан, они всегда находились между Сциллой и Харибдой – экстрадицией и депортацией», — рассказал DW Евгений Жовтис.
В то же время, по его словам, долгое время Казахстан занимал относительно «щадящую позицию»: процесс отказа в получении убежища растягивали на длительный срок. «Человек подавал ходатайство, ему отказывали, но за время ожидания правозащитники помогали ему выехать в безопасную третью страну. Обычно это были страны Северной Европы, Франция или Германия. Сейчас эта схема стала очень тяжело работать — Европа и США резко ужесточили свою миграционную политику», — указал Евгений Жовтис, добавив, что в последнее время были зафиксированы случаи, когда людям не дают возможности даже попросить убежище.
По мнению Жовтиса, произошедшие на общемировом уровне изменения вместе с сокращением финансирования Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, привели к усилению давления России на Казахстан. А это в свою очередь влияет и на работу казахстанских судебных органов. «Судьи зачастую боятся брать на себя ответственность в делах, где замешана «большая политика» или интересы соседнего государства. Они смотрят на наличие уголовного дела в той же России. Если есть статья за кражу, дезертирство или «экстремизм», для них это достаточный повод, чтобы не углубляться в политический подтекст или заявления о пытках», — поделился своими наблюдениями с DW Евгений Жовтис.
По этой причине Казахстан нельзя назвать безопасной страной для критиков политики Москвы, резюмирует правозащитник. Причем это касается не только тех, кто собирается приехать, но и тех, кто уже находится в Казахстане: «Как только человек своими публичными заявлениями начинает привлекать внимание российских спецслужб или так называемые Z-сообщества, включаются разные механизмы, способные привести даже к экстрадиции». В то же время известный казахстанский правозащитник выразил надежду, что в существующей юридической коллизии соблюдение Конвенции о статусе беженцев будет для Казахстана важнее Кишиневской и Минской конвенции о правовой помощи в странах СНГ.
Депутат парламента: мы должны следовать букве закона
Большинство депутатов парламента Казахстана, сославшись на занятость в связи с активной фазой проведения агитационной кампании перед референдумом по принятию новой Конституции, отказались беседовать с DW. Были и такие, кто признался, что не вникал в суть возникшей проблемы. Прокомментировать общую ситуацию с отказом Казахстана предоставлять убежище оппозиционным активистам и дезертирам из России решился только лидер парламентской фракции Общенациональной социал-демократической партии (ОСДП) Асхат Рахимжанов.
Оправдывая действия Астаны, он сослался на обязательства Казахстана в рамках Евразийского экономического союза, СНГ и ОДКБ. «Если идет запрос и истребование лица, то страны, заключившие такие соглашения, должны его экстрадировать, — настаивает депутат Мажилиса Рахимжанов. — Если есть легальное требование со стороны России, основанное на законе, наше правительство должно реагировать в соответствии с ратифицированными соглашениями. Какой бы тяжелой ни была ситуация, правительство должно следовать букве закона в международных отношениях. Мы не можем отталкиваться просто от предположений о политических мотивах».
