Заявление армянских властей о возможных изменениях в статусе национальной железнодорожной сети для многих стало очередным индикатором растущей дистанции между Ереваном и Москвой. Армения, чья железнодорожная сеть с 2008 года находится в концессионном управлении РЖД в лице ее дочерней компании — «Южно-Кавказская железная дорога» (ЮКЖД), публично заговорила о поиске новых партнеров.
Поиск «третьей стороны»
Официальный дискурс вокруг смены оператора приобрел новый импульс и более конкретные очертания в начале марта. Спикер Национального собрания Армении Ален Симонян подтвердил, что Ереван обсуждает с Москвой вариант передачи управления армянскими железными дорогами третьей стороне.
Хотя, по словам спикера армянского парламента, окончательного политического решения пока нет, сам факт переговоров уже не скрывается. «Мы ожидаем, что есть страны, которые готовы купить армянские железные дороги», — отметил Симонян на брифинге с журналистами 3 марта, добавив, что интерес к этому вопросу проявляется в ходе его встреч с послами различных государств.
Почву для этих дискуссий несколько недель назад подготовил премьер-министр Армении Никол Пашинян. В ходе февральского брифинга глава армянского правительства отметил, что хотя Москва не препятствует разблокировке транспортных коммуникаций в регионе, сам факт российского концессионного управления де-факто становится барьером для подключения Армении к региональным логистическим инфраструктурам.
«Международные партнеры все чаще предлагают маршруты в обход Армении (Мегри — Нахичевань — Турция вместо Мегри — Нахичевань — Ерасх — Гюмри — Турция), ссылаясь на то, что дороги находятся под управлением России», — заявил Пашинян. В качестве альтернативы премьер предложил идею, при которой право концессии выкупила бы страна, поддерживающая дружественные отношения как с Ереваном, так и с Москвой — например, Казахстан, ОАЭ или Катар.
Инфраструктурный тупик и обходные маневры
Желание Еревана пересмотреть условия 30-летнего концессионного договора с РЖД (с правом продления еще на 10 лет) не возникло на пустом месте. Эта инициатива имеет предысторию, тесно связанную с процессом разблокировки транспортных коммуникаций на Южном Кавказе, получившем новый импульс после принятия мирной декларации между Ереваном и Баку по итогам вашингтонского саммита в августе 2025 года, а также согласования проекта «Маршрут Трампа» (TRIPP — Trump Route for International Peace and Prosperity).
Проект TRIPP, реализуемый при инвестиционной поддержке США, предполагает создание примерно 42-километрового транзитного коридора на юге Армении. Локально он свяжет Азербайджан с его Нахичеванским анклавом, а в глобальном масштабе, в интерпретации экспертов, может стать звеном транспортной артерии, нацеленной на обеспечение транспортировки товаров из Центральной Азии в Европу в обход транспортных сетей России и Ирана.
На фоне дискуссий о разблокировке транспортных коридоров с Азербайджаном и Турцией, в январе Ереван сначала обратился к Москве с призывом экстренно восстановить приграничные участки железной дороги. Эти магистрали, включая ветки в направлении Нахичевани, были разрушены за три десятилетия региональных конфликтов и транспортной блокады, введенной против Армении со стороны Анкары и Баку.
Данный вопрос Пашинян также обсудил с президентом России Владимиром Путиным в конце декабря прошлого года. После некоторого выжидания вице-премьер РФ Алексей Оверчук анонсировал решение Москвы начать переговоры с Ереваном по проведению оценки технических и финансовых условий для последующего восстановления путей.
Однако с тех пор позиция Еревана похоже претерпела изменение. Ереван усмотрел в активизации работ по строительству железной дороги от турецкого города Карса до Нахичевани и отсутствия заметных подвижек в процессе деблокады коммуникаций с Турцией, попытку обойти Армению. В связи с этим Пашинян прямо указал на имиджевые и стратегические потери, заявив, что из-за текущего формата управления дорогами Армения теряет «конкурентное преимущество». «Даже если Россия вложит средства в восстановление приграничных участков, ситуация может не измениться — дорогой через Армению все равно не станут пользоваться», — пояснил Пашинян на том же февральском брифинге.
Резкая реакция Москвы
Действия правительства Армении вызвали вопросы в Москве. Реакция России на инициативу Еревана оказалась ожидаемо жесткой. Официальный представитель МИД РФ Мария Захарова назвала заявления армянской стороны «странными», напомнив, что российская компания (ЗАО «Южно-Кавказская железная дорога») более 20 лет не только выполняет условия соглашения, но и инвестирует значительные средства в инфраструктуру, создавая рабочие места.
Еще более категоричен был секретарь Совбеза РФ Сергей Шойгу, охарактеризовавший планы Еревана как «непроработанное решение». Он предупредил об угрозе для всей логистической системы: «Выстроенная в течение почти двух десятков лет система может просто-напросто в одночасье сломаться».
Ограничение влияния Москвы или экономический прагматизм?
Хотя потенциальная продажа концессии третьей стороне может означать для Москвы потерю одного из крупных инфраструктурных рычагов в Армении с вытекающими геополитическими издержками в регионе, однако опрошенные DW аналитики сходятся во мнении, что инициатива Еревана продиктована скорее прагматичной необходимостью вписаться в новые логистические реалии.
Как отмечает в беседе с DW руководитель ереванского «Регионального центра демократии и безопасности» Тигран Григорян, речь идет о сложной дипломатической игре: «Баку и Анкара пытаются оправдать строительство транзитных маршрутов в обход Армении именно фактором российского контроля над ее инфраструктурой. Старший научный сотрудник аналитического центра APRI Armenia Бениамин Погосян развивает эту мысль, подчеркивая, Азербайджан и Турция дают Еревану понять: «Если Армения хочет стать частью международных транзитных путей… нужно закончить с этой концессией».
Вместе с тем эксперты не исключают, что возможный пересмотр договора с РЖД — это попытка Еревана форсировать экономическую диверсификацию вслед за уже начавшейся военно-технической. В оборонной сфере доля российского участия резко сократилась, а место главных стратегических партнеров и ключевых поставщиков вооружений для Армении заняли Индия и Франция.
При этом потенциальная смена оператора железных дорог не будет означать тотального ухода России из республики. «Снижение логистической зависимости станет лишь очередным этапом в «медленном дрейфе» Еревана, однако у Москвы остаются фундаментальные рычаги влияния», — пояснил Погосян в беседе с DW. «Сложно будет говорить о полной утрате Россией своего влияния», — констатирует Григорян, указывая на критическую зависимость Армении от российских энергоресурсов и товарооборота. Погосян напоминает и о других системных факторах присутствия РФ: в Армении продолжает функционировать российская военная база, пограничники охраняют рубежи с Турцией и Ираном, а газораспределительная сеть страны полностью контролируется российским монополистом «Газпромом».
Полного разрыва с РФ Армения не хочет
Вопрос управления транспортными артериями на Южном Кавказе традиционно выходит за рамки сухой экономики, приобретая геополитический окрас, особенно если речь заходит об интересах крупных игроков, таких как США и Россия. Кейс с железными дорогами многие аналитики трактуют как шаг по ограничению российского влияния в республике, в то же время советуют повременить с выводом об окончательным дрейфе от России и повороте на Запад.
Между тем практическая реализация этого плана сопряжена с серьезными политическими и инвестиционными издержками. Бениамин Погосян сомневается в быстром и бесконфликтном решении вопроса, напоминая о жесткой риторике высокопоставленных российских чиновников и прогнозируя «довольно долгий юридический спор», если Ереван попытается расторгнуть соглашение в одностороннем порядке.
По данным армянской службы «Радио Свобода», ссылающейся на официальные правительственные документы, досрочное расторжение концессионного договора по наихудшему сценарию обойдется Еревану в более чем 273 млн долларов в виде финансовых компенсаций, и эта сумма даже не учитывает текущие кредитные обязательства самой компании.
Между тем, несмотря на очевидное охлаждение армяно-российских отношений, эксперты предостерегают от поспешных выводов об окончательном внешнеполитическом развороте страны на Запад. «Интеграция с Европейским Союзом — вопрос отдаленного будущего, измеряемого десятилетиями. Стратегия властей больше напоминает попытку выживания в условиях глобальной нестабильности”, — отмечает Погосян, считая, что главная цель армянского руководства в турбулентном мире — поддерживать рабочий диалог со всеми глобальными игроками, чтобы ни у кого из них «не было четкой цели добиться смены власти в Армении».