Берлинский завод Pierburg переходит от автокомпонентов к производству гильз для боеприпасов, что вызывает протесты активистов и тревогу местных жителей. Рабочие опасаются за занятость, а профсоюзы не могут определиться.Сто лет назад Веддинг бвл активным пролетарским районом Берлина. Сейчас здесь, у входа на завод компании Pierburg, активисты раздают сотрудникам предприятия листовки.
Этот завод переживают трансформацию, которая вызывает неоднозначную реакцию в обществе. Начиная с этого лета большинство из его 350 работников будут заняты производством гильз для крупнокалиберных боеприпасов. При этом владелец предприятия Pierburg — дочерней компании немецкого промышленного гиганта Rheinmetall- особо подчеркивает, что на территории завода не будут хранить взрывчатые вещества.
«Наша цель — завести разговор с местными рабочими», — говорит Андреас из «Берлинского альянса против производства оружия» (BBgW), который объединяет около 30 организаций, выступающих против, происходящей, по их мнению, милитаризации немецкой промышленности.
«Мы на вашей стороне», — говорится в листовках. «Нас всех затрагивают кризис, сокращения и угроза безработицы. Но мы считаем, что военная промышленность и производство вооружений не решение». Активисты также предлагают рабочим приходить на встречи альянса, чтобы обсудить способы убедить компанию вернуться к гражданскому производству.
Рабочие боятся за свои рабочие места
Рабочие в основном отказывались брать листовки из рук активистов: одни пробегали мимо, а другие не открывали окна автомобилей при въезде на территорию предприятия.
«Видно, насколько они нервничают», — заметил один из протестующих. Андреас предположил, что рабочим могли запретить разговаривать с активистами.
Местные жители тоже были не слишком довольны тем, что Веддинг впервые со времен Второй мировой войны станет местом размещения оружейного производства. Этот традиционно левый рабочий район когда-то называли «красным Веддингом»: здесь в 1920-е годы группы рабочих вступали в столкновения с вооруженной полицией.
«Я ребенок войны. Меня и моего брата эвакуировали. Мы все против войны, — рассказала DW 87-летняя женщина, проходя мимо ворот завода. — Я считаю, что им не следует делать это здесь, я этого не хочу. Но, с другой стороны, мы должны защищать себя».
Андреас относится с пониманием к положению рабочих. «Им нужна работа. Проблема в том, что в капиталистической системе рабочие не имеют права голоса в вопросе о том, что именно производится на предприятии, — сказал он DW. -Тем не менее можно вносить предложения и обращаться к руководству с критикой. Конечно, такой завод мог бы производить не только гильзы для боеприпасов».
Очевидно, что и не все рабочие согласны с переменами. «Думаю, это хреново, — крикнула корреспонденту DW одна сотрудница завода из своей машины, выезжая с территории. — Но мне все равно, потому что я здесь долго не буду работать — я выхожу на пенсию».
Производство боеприпасов растет на фоне спада в автомобилестроении
Технологический концерн Rheinmetall — один из крупнейших промышленных производителей Германии. Он специализируется на машиностроении, автомобильных запчастях и — все больше в последние годы — на вооружении.
Компания участвует в производстве различной техники, которую используют немецкая армия и некоторые ее партнеры по НАТО: например, танк Panther, который сейчас находится в стадии разработки. Подразделение «Оружие и боеприпасы», в которое войдет завод Pierburg, специализируется на боеприпасах среднего и крупного калибра для этой техники. С момента полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года акции Rheinmetall выросли в цене в 16 раз.
В заявлении для DW компания Rheinmetall сообщила, что переориентация завода на военное производство стала ответом на «экономические изменения, характеризующиеся падением продажв автомобильном секторе и одновременно огромным ростом спроса в военном секторе».
«Мы рады, что это изменение позволит и в будущем обеспечить стабильные рабочие места для сотрудников берлинского предприятия», — говорится в заявлении.
В профсоюзе спорят об ответственности рабочих
В профсоюзах сетуют, что у рабочих просто нет выбора. «Конечно, они не в восторге от того, что они производят. Думаю, никому не нравится работать на оборонную промышленность», — считает член берлинского отделения профсоюза IG Metall Клаус Муравски (Klaus Murawski), который знаком с членами производственного совета на заводе Pierburg.
Хотя Муравски с пониманием относится к протестам, сам он в них не участвует, поскольку считает, что активисты заставляют рабочих чувствовать себя виноватыми. «Какие альтернативы они предлагают рабочим? — спрашивает он. — Это не вопрос совести. Для этих людей это вопрос выживания».
В профсоюзе IG Metall, представляющем многих работников завода Pierburg, по-разному смотрят на ситуацию. «Для нас в IG Metall это непростая тема, — говорит глава профсоюза в Берлине Константин Борхельт (Constantin Borchelt). — В нашем уставе говорится, что мы выступаем за мир и демилитаризацию, но в то же время там сказано, что мы хотим защищать свободный демократический общественный строй. И прежде всего мы представляем интересы работников».
Экономические аргументы Борхельта тоже не убеждают. «Нам нужны инвестиции в технологии будущего — и мы не имеем в виду оружие, — сказал он. — Мы знаем из истории, что оборонное производство не может расти бесконечно».
Милитаризация в ответ на угрозы и неопределенность
Правительство Германии, как и многие европейские правительства, активно наращивает инвестиции в оборону в ответ на меняющуюся геополитическую ситуацию. Это связано с тем, как в ФРГ видят рост угрозы со стороны России и неопределенностьв вопросе защиты со стороны США.
В марте 2025 года бундестаг согласовал долговой пакет на несколько сотен миллиардов евро для инвестиций в оборону и инфраструктуру. С тех пор сотни немецких заводов постепенно переходят на военное производство.
Андреас вместе с парой других протестующих из «Берлинского альянса против производства оружия» намерены вернуться к воротам завода на следующей неделе, чтобы вновь попытаться поговорить с рабочими. Он считает милитаризацию немецкой промышленности опасной ошибкой.
«Те, кто вооружен, скорее готовы проводить более рискованную внешнюю политику, — уверен Андреас. — Нам нужно понять, почему Германия это делает. Почему Фридрих Мерц (Friedrich Merz) говорит, что Германия должна стать мировой державой? Разумеется, это может обернуться против самой Германии. Это будет означать войну».
